Нежеланный жених (ЛП) - Мейсон В. Ф. - Страница 41

— Мне так жаль, — тихо говорю я, всем сердцем ненавидя то, что ему до сих пор приходится плясать под дудку покойного тирана. Для такого гордого мужчины, как Орион, это должно быть сокрушительно. Конрад был жестоким ублюдком, и пусть он никогда не упокоится с миром.

— А мне нет.

Я удивленно моргаю, когда мы наконец добираемся до вершины лестницы. Он порывисто хватает меня за локоть, увлекая внутрь просторной комнаты, и мои глаза округляются от шока.

— Добро пожаловать в твоё новое убежище, Диана.

— Боже мой, — шепчу я, застывая посреди огромного пространства и жадно впитывая каждую деталь.

В центре комнаты расположился большой уютный диван с двумя креслами, а на небольшом круглом столике между ними уже стоит ваза со свежими розами и две чайные чашки. В правом углу притаился стильный мини-холодильник, доверху забитый прохладительными напитками, а над ним — кофейная станция с чайником и кофемашиной. В деревянной корзине рядом аккуратно разложены разнообразные закуски: от орехов до чипсов и изысканных конфет.

Камин в левом углу кажется идеальным местом для уютных дождливых вечеров. Мои щеки мгновенно вспыхивают при виде мягкого матраса, брошенного прямо перед очагом, потому что в голове тут же начинают прокручиваться весьма недвусмысленные картинки.

Огромное панорамное окно пропускает потоки солнечного света, озаряя всё вокруг. Когда я подхожу ближе, у меня перехватывает дыхание от открывшегося вида. Сад отсюда, сверху, выглядит просто божественно. Я и понятия не имела, насколько огромна эта территория на самом деле.

— Орион… как ты всё это успел?

Здесь всё кажется таким свежим, чистым и новым. Я точно знаю, что его мать не обставляла эту комнату.

Пушистый белоснежный ковер приятно скрадывает шаги по бетонному полу. Мой взгляд устремляется вверх, где небольшая винтовая лестница ведет на второй уровень — своеобразный балкон, вдоль стен которого тянутся бесконечные книжные полки.

Там тысячи, сотни тысяч книг.

Я стремительно поднимаюсь по ступеням и подбегаю к стеллажам, ведя пальцами по старинным корешкам редких изданий, которые, скорее всего, принадлежали частным коллекционерам. Я аккуратно вытаскиваю один увесистый том, слегка смахивая скопившуюся пыль, и раскрываю его, пробегая глазами по тексту.

— Где ты вообще это нашёл?

Это одно из первых печатных изданий о древних мифах. Я даже не была уверена, что в мире сохранились эти экземпляры. Подойдя к перилам балкона, я опираюсь на них и смотрю вниз на своего мужа. Он лишь снисходительно усмехается.

— Что ты натворил, Орион?

— Я подумал, что раз моя жена так сильно любит книги, мне стоит обустроить для неё достойное место.

— То есть ты скупил их все? Я ведь люблю и современную литературу, знаешь ли.

Я снова оглядываюсь по сторонам, вчитываясь в названия на корешках, и некоторые кажутся мне до боли знакомыми.

— Ты… ты перевёз сюда книги из моей библиотеки?

— Только твои самые любимые. Психея помогла мне составить список.

Моя лучшая подруга определённо умеет хранить секреты, ведь она ни словом мне об этом не обмолвилась. Впрочем, справедливости ради, я тоже не спешила делиться с ней всей правдой о своём замужестве.

— Все остальные книги я приказал аккуратно упаковать и вывезти на склад, пока мы не закончим масштабную реконструкцию здания, которая может занять годы. Они хранятся в идеальных условиях, так что не повредятся. Как только зданию вернут его былое величие, ты сможешь открыть свою публичную библиотеку и вкладывать в неё столько ресурсов, сколько пожелаешь. Всё, что сделает тебя счастливой, дорогая.

Моё сердце начинает бешено колотиться от этого признания. Я так отчаянно переживала за судьбу своих книг, судорожно соображая, что с ними делать после новостей о сносе, а он уже обо всём позаботился. Вот каково это — когда в твоей жизни есть мужчина, на которого можно безоговорочно опираться?

Наконец, обретя дар речи, я тихо произношу:

— Тебе вовсе не обязательно было это делать.

И он действительно собирается помочь с ремонтом здания? Кажется, я сейчас просто сгорю от нахлынувшего счастья.

— Эта библиотека дарит тебе радость. А всё, что делает тебя счастливой, отныне находится под моей защитой.

Прижимая старинную книгу к груди, я неотрывно смотрю на него, молясь лишь о том, чтобы не потерять равновесие и не перелететь через эти перила прямо на первый этаж.

— К тому же, это было твоё безопасное место. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей в нашем общем доме.

Он подходит к небольшому столику, и только сейчас я замечаю лежащую там кожаную папку. Орион достает несколько плотных листов и слегка встряхивает ими в воздухе.

— Вот почему это поместье — мой свадебный подарок тебе.

Книга с глухим стуком выпадает из моих рук. Я поспешно поднимаю её, возвращаю на полку и стремительно сбегаю по лестнице вниз, останавливаясь прямо перед ним.

— Что?

— Я считаю, это место идеально тебе подходит. Нам всё ещё нужно официально выиграть судебный процесс, но на данный момент это чистая формальность. В этих бумагах указано, что в ту самую секунду, когда документ о праве собственности будет передан мне, угодья автоматически и безраздельно переходят тебе по закону. Ты сможешь делать здесь всё, что пожелаешь. Вышивать, читать, писать свои истории.

Даже не утруждая себя вопросом, откуда он прознал про моё тайное увлечение писательством, я потрясённо шиплю:

— Ты сошёл с ума, Орион? Это ведь великое наследие твоей семьи!

Он спокойным движением расстегивает пуговицы жилета.

— А ты — моя жена. Имущество останется в семье, даже если по документам оно принадлежит тебе.

— Ты не можешь просто взять и подарить его мне! Эта недвижимость — единственная причина, по которой мы вообще заключили этот брак!

Энергия в комнате мгновенно меняется, становясь опасно густой, наэлектризованной чем-то глубоким и первобытным. Это странное напряжение мгновенно пробуждает каждое нервное окончание в моём теле в предвкушении чего-то тёмного.

— Я предупреждал тебя прошлой ночью: хорошенько подумай, прежде чем стать моей, потому что пути назад уже не будет.

Он окончательно снимает жилет и небрежно швыряет его на диван, после чего убирает дарственную и достает из папки другой документ.

— Это наш брачный контракт и соглашение о разводе.

Под мой громкий, испуганный ах он хладнокровно разрывает плотную бумагу надвое. Я бросаюсь к нему, но обрывки уже медленно падают на пушистый ковер.

— Они аннулированы.

— Орион! — восклицаю я. Внутри бушует дикая смесь страха и безумного восторга, потому что я давно забыла, каково это — надеяться на лучшее. Мой разум привык всегда готовиться к худшему, чтобы не позволять сердцу разбиваться снова и снова. — Это был юридически обязывающий контракт, защищающий твои колоссальные активы!

— Больше нет.

Он достает следующий лист из папки.

— Я также открыл специальный безотзывный банковский счет, куда перевёл все деньги, обещанные тебе по нашему прежнему уговору. У меня самого нет к нему доступа, и никогда не будет. Как и к доле семейных акций бизнеса, которые я переписал на твоё имя.

Эта информация обрушивается на меня слишком тяжёлым грузом, но его следующие слова буквально приковывают меня к месту.

— Я полностью оплатил все счета твоей бабушки в клинике. Она ни в чём не будет нуждаться до конца своих дней, ей обеспечат лучший уход в стране.

— Так это был ты?.. Не мой отец.

Горький, пустой смешок срывается из моего горла, звучит холодно и чуждо даже для моих собственных ушей.

— Конечно, это не он. Как я вообще могла быть такой наивной и думать, будто он сдержит свою часть сделки?

Мой отец, скорее всего, никогда и не планировал заботиться о бабушке. Он просто умело использовал её немощь, чтобы сделать меня послушной соучастницей своего грязного плана. А я, как последняя дура, поверила его фальшивым слезам.