Детка, не отказывай мне! (СИ) - Свобода Анна - Страница 29

— Это тебя реакция отца так поразила? — удивляется брат, опускаясь рядом со мной. — Забей на него. Не бери в голову.

Не могу выразить своё опустошение и боль.

Всё это время я держалась.

Несмотря на причинённую мне Арсением боль, колкие фразы однокурсников, я старалась держаться.

Но теперь, ко всему этому, отец сорвался на мне из-за той, кто наставляет ему рога.

Обида, злость, разочарование.

Всё это сейчас вырвалось наружу, и я не могу сдержать своих эмоций.

Хочется бежать как можно дальше отсюда. От этого места, города и людей.

— Кать, — брат обнимает меня, пытаясь успокоить. — Не глупи.

Ничего не отвечаю. Просто сижу, сгорбившись, и чувствую, как горячие слезы падают прямо в чашку с кофе.

— Брось, — тихо говорит Арсений.

Его голос звучит ближе, чем я ожидала. Он пододвинул стул и сел напротив, через стол. Я упрямо смотрю в темную жидкость перед собой, но чувствую на себе его взгляд.

— Ты не сбежишь от самой себя. Куда бы ты ни уехала, все это поедет с тобой в одном вагоне.

— А ты откуда знаешь? — вырывается у меня хриплый вопрос. Я все-таки поднимаю на него глаза. Его лицо серьезное, без обычной легкой насмешки. — Что ты вообще понимаешь?

Арсений молча встаёт, подходит к окну и закуривает. Его спина кажется неестественно напряжённой.

— Вот именно, — иронично усмехаюсь. — Ты даже представления не имеешь о том, что творится у меня внутри.

— Ты всё продумала? — спрашивает он, не оборачиваясь. — Просто сесть и уехать?

— Да, — отвечаю я. — Здесь нечего продумывать. Здесь всё уже случилось.

Коля бьёт кулаком по столу, отчего подпрыгивает моя чашка.

— Вот так вот? Бросишь всё из-за истерики? Из-за отца, который… — он резко обрывает себя, бросая взгляд на Арсения. — Ладно. Делай как знаешь.

Он встаёт и уходит из кухни.

Остаёмся с Арсом вдвоём.

Он наконец поворачивается. Взгляд выражает какое-то… сожаление? Печаль? Я не понимаю этого парня.

— Таблетки были от меня, — тихо говорит Арс. — Видел, как ты мучишься во сне.

Я просто смотрю на него. Смотрю и не понимаю, зачем он это говорит сейчас. Зачем вообще что-то говорит.

— Я не прошу прощения, — продолжает он, делая паузу. — То, что я сделал, не изменить. Но то, что случилось вчера с твоим отцом… Это нормальная его реакция. Уезжать из-за него — глупо. Уезжать из-за меня — может и правильно. Но так, сломя голову, с билетом в один конец…

— Тебя не должно это волновать, — отпиваю уже остывший кофе. — Ты вообще не должен это обсуждать со мной.

— Нет, — печально усмехается, бросая окурок в пепельницу. — Я просто хочу помочь тебе принять верное решение. Сбежать — проще простого, — возвращается на прежнее место. — Гораздо сложнее быть сильной, — складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Но проблема в том, что рано или поздно тебе придётся научиться справляться с проблемами, и лучше бы начать сейчас. Иначе потом ты пожалеешь, что так просто бросила всё, даже не борясь, и сбежала как последняя трусиха.

Смотрю на него и пытаюсь понять, он действительно так считает или это просто провокация?

Как бы то ни было, но я начинаю сомневаться в правильности своего решения.

Вдруг, я действительно пожалею потом?

Что, если это и правда обычная истерика, которая пройдёт, а последствий будет не изменить?

Чёрт!

Медленно отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги.

Беру пустую чашку и ставлю её в раковину.

Умываю лицо прохладной водой и вытираю его полотенцем.

Молча направляюсь к выходу из кухни, но внезапно слышу голос Арса за спиной:

— Что ты решила?

— Пока ничего, — сипло отвечаю. — У меня есть ещё день на раздумья.

Арсений ничего не говорит, и я покидаю кухню.

Глава 36

Арс

Всё внутри меня протестует против отъезда Кати.

Я просто не могу позволить этому случиться.

Не знаю, почему для меня это важно, но знаю — что важно.

Когда она сказала, что собирается вернуться домой, в меня словно бес вселился. Я готов был сказать всё что угодно. Сделать всё что угодно, лишь бы она не уезжала.

И кажется, я дал ей почву для раздумий.

Если она не откажется от этой затеи, то я… Не знаю, что я сделаю, но точно не отпущу её.

— Где Катя? — на кухню возвращается Колян.

— Ушла к себе минут тридцать назад, — доливаю кипятка в уже остывший чай.

— Что с ней такое? — хмурится друг. — Эта девчонка — ходячая бомба.

— Не хочешь, чтобы она уезжала? — бросаю на него сомневающийся взгляд.

— Нет, — честно отвечает Колян. — Во-первых, она навредит только себе. Ей просто нужно время, чтобы привыкнуть. Она слишком вспыльчива. Если бы она относилась ко всему хоть немного проще… Во-вторых, я уже привык к присутствию сестры в этом доме. Без неё уже будет не то. Не понимаю, какого хрена она вообще вчера забыла в мужском туалете?

— Я тоже этого не понял, — усмехаюсь. — И не ожидал её там увидеть. Как думаешь, ваш отец хоть на долю засомневался?

— Судя по его реакции — нет.

— Не знаю, что нужно сделать, чтобы он поверил, что Элеонора — шлюха. Но, — выгибаю бровь, — под замес попасть не хочу.

— Вчера тебе как раз повезло, что он не поверил.

— Согласен.

— Пойду проведаю её, — произносит Колян.

— Хорошо, — киваю, и друг выходит с кухни.

Сижу в полной тишине, вспоминая как совсем недавно за этим столом Катя не сдержала эмоций и просто расплакалась.

Душу рвало на части. Я знал, что одна из причин этих слёз — я. А точнее, мой поступок. Я не должен был сбегать. Не должен был использовать её. Но именно так и поступил.

Из комнаты Кати не доносится ни звука. Я представляю её сидящей на краю кровати, сжавшей руки в кулаки, или, может, смотрящей в окно на улицу.

Мой телефон начинает надрываться, но я не сразу выныриваю из мыслей. Звук словно проходит сквозь меня.

Затихает и снова начинает играть мелодия.

Хватаю мобильник и вижу, что звонит Ира.

— Слушаю, — отвечаю на звонок.

— Моя сестра сегодня ночует у кого-то парня, — не ходит вокруг да около. — Не желаешь приехать?

— Нет, — отвечаю, даже не подумав над её предложением.

— Э-э-э, — растерянно протягивает. — Не хочешь или не можешь?

— Не хочу, — холодно отвечаю. — Всё кончено.

— В каком смысле? — усмехается девушка. — Чтобы что-то кончалось, нужно что-то начать. А у нас с тобой только секс.

— И его больше не будет, — сбрасываю вызов, прежде чем она успевает что-то сказать.

Кладу телефон на стол и продолжаю смотреть в одну точку.

Почему я был с ней так резок? Почему отвечал не в привычной для себя манере?

В другое время я бы уже был на полпути к её съёмной квартире, а теперь…

Кажется, я знаю.

Потому что я мудак.

Чёртов идиот, отказавшийся от той, кто смог забраться мне под кожу.

Катя — единственная, кто вызывает во мне бурю эмоций.

Она одна вызывает во мне вихрь чувств. И только её я хочу.

Но сам отказался от неё из-за своей же трусости.

Побоялся отказываться от привычного ритма жизни, и что теперь?

Теперь сижу тут, понимая, что совершил огромную ошибку, которую теперь не исправить.

Эта ревность, бушующая во мне, когда я вижу её с другими, это не просто из-за чувства собственности. С самого начала я не переставал испытывать к ней чувства, но настойчиво внушал себе, что она ничего для меня не значит.

И зря.

Правда всегда была на поверхности.

Как только Катя приехала в Питер, я сразу же запал. И это не дело одной ночи.

Через некоторое время возвращается Колян. По его лицу я сразу вижу — разговор не задался.

— Как она? — спрашиваю, хотя ответ и так читаю в его хмуром взгляде.

— Сказала, чтобы оставили её в покое. Что все тут лицемеры.

— Ясно.

Что я ещё могу ответить?

Хрен его знает.