Развод. Последний приказ (СИ) - Риман Анна - Страница 38

Сейчас, укладывая в сумку последнюю футболку, я поймала себя на том, что снова вспоминаю его голос, и зло дернула молнию.

Хватит.

Телефон зазвонил почти сразу.

Мама.

— Наташ, ты уже собираешься?

— Да. Завтра выезжаю.

— Машину проверила?

— Угу.

— Масло, колёса?

— Мам, я не в первый раз еду.

— Не в первый, а я всё равно переживаю.

На заднем фоне что-то стукнуло, потом послышался Светин голос. Я невольно напряглась.

— У вас всё нормально? — спросила сдержанно.

— Нормально, — мама ответила быстро. Потом тише добавила: — Света тут кое-что хотела у тебя попросить.

Я закрыла глаза.

— Что именно?

— У неё там в квартире осталась коробка с детскими вещами. Она говорит, что сама заехала бы потом, когда ты вернёшься…

— Нет.

Мама замолчала.

— Наташ…

— Мам, нет.

— Она не ругаться собирается. Просто вещи забрать.

— Вещи я все передала. И в квартиру она больше не зайдет. Дальше пусть живёт как хочет, но отдельно от меня.

На том конце повисло молчание. Даже Света фоном притихла.

— Она всё-таки твоя сестра.

— Я помню.

— И ей сейчас тяжело.

— Мне тоже было тяжело.

Мама показательно вздохнула.

— Не простишь?

Я посмотрела на новый ключ, лежащий возле папки.

— Точно не сейчас.

— Понятно.

— Мам, я не запрещаю забрать вещи. Соберу, что найду, и отправлю. Но жить, ночевать, заходить «на пять минут» — нет.

— Хорошо, — произнесла мама после паузы. — Я ей передам.

В груди стало неприятно, но не так, как раньше. Вины меньше. Усталости больше.

— Ты сама как?

— Хорошо.

— Не ври матери.

Я усмехнулась.

— Устала. Но нормально.

— За дорогой смотри. И звони.

После разговора сумка всё-таки закрылась. Я поставила ее у двери, рядом с папкой и пакетом еды в дорогу. Потом ещё раз проверила новый замок, выключила свет на кухне и легла спать раньше обычного.

Сон получился рваный. Под утро удалось провалиться крепче, но будильник зазвонил слишком быстро. Кофе показался горьким, бутерброд я завернула в салфетку и сунула в пакет. В машине пахло влажными ковриками и освежителем, который давно было пора выбросить.

Перед выездом открыла навигатор, проверила маршрут и положила телефон в держатель.

Москва отпускала неохотно. Утренние пробки, бесконечные сигналы, на выезде подрезал автобус. На первой заправке я купила воду, салфетки и пирожок, который оказался подгоревшим снаружи и холодным внутри.

После города дорога стала проще.

Радио то ловило, то шипело. В какой-то момент я выключила звук совсем. Рабочие звонки закончились быстро: Иван Семёнович напомнил про сроки, бухгалтерия уточнила командировочные, северный филиал прислал сообщение, что ждут.

Сообщение от них я перечитала дважды. Особенно это их «ждём».

Закрыть участок и вернуться.

Эта фраза за день повторялась столько раз, что к вечеру почти перестала раздражать.

На очередной заправке пришлось разминать плечи прямо у машины. Ветер тянул вдоль трассы, пахло бензином и мокрой землёй. В телефоне висело непрочитанное сообщение от Ирины: «Доедешь до медведей — маякни».

Я ответила: «Медведи еще спят в берлогах».

Ирина прислала смеющийся смайлик и следом: «А абориген?»

Телефон я убрала в карман, не ответив.

После заправки дорога совсем опустела. Машин стало меньше, лес подступил почти вплотную к трассе. В голове снова всплыл дом Волкова. Крыльцо. Кухня. Его руки на руле, когда он вёз меня после выбитых окон.

Чтобы отвлечься, я включила радио.

Пела какая-то женщина про любовь, и это уже было издевательство.

К служебному дому я подъезжала в темноте. Двор встретил тусклым светом у подъезда и машинами, припаркованными как попало. В моей квартире горели окна.

Я заглушила двигатель и несколько секунд сидела не двигаясь.

На соседнем месте стоял знакомый внедорожник.

Пальцы нервно сжались на ключах.

Волков вышел из подъезда, остановился у ступеней и посмотрел на меня.

Глава 57

Волков вышел из подъезда и остановился у ступеней. Без куртки, в темном свитере, словно выбежал ненадолго.

— Долго ехали, — заметил он вместо приветствия.

— Трасса стояла местами.

Багажник открылся с тихим щелчком. Он молча взял сумку, перекинул через плечо и захлопнул крышку.

— Я сама могла донести.

— Могли, — согласился он. — Но зачем?

Ответа не нашлось.

В подъезде пахло сыростью. На втором этаже опять не горела лампочка.

— Здесь всё без изменений, — пробормотала я.

— Уже отправил заявку, чтобы исправили.

Дверь открылась, и я невольно остановилась на пороге.

После разбитых окон квартира запомнилась холодной, пыльной и перекошенной. Сейчас внутри горел свет, в окнах стояли новые стекла, а на кухонном столе лежал пакет из магазина. Хлеб, яблоки, сыр, йогурт. Рядом сушилась чистая кружка.

Волков поставил сумку у стены.

— Окна доделали, можно жить.

— Вижу.

Куртка тяжело сползла с плеч. Только сейчас стало понятно, как дорога въелась в спину и шею.

— Поесть есть что, — произнес Волков, проходя к чайнику. — Не ресторан, но сойдёт.

— Не обязательно было всё это покупать.

— Пустой холодильник выглядел паршиво.

Я медленно прошла на кухню и провела ладонью по столу. Ни пыли, ни строительной грязи.

Похоже, к моему приезду здесь действительно готовились.

— Вы тут ещё и убрались?

— Немного.

— Немного — это у вас окна поменять и квартиру в порядок привести?

Волков пожал плечами.

— После всего грязно было.

Разговаривал он так, словно речь шла о чём-то обычном. Заехать, проверить, купить продукты. Ничего особенного.

Это сбивало.

Достал кружки, поставил передо мной тарелку с нарезанным сыром и хлебом.

— Ешьте.

— Командный тон вам идёт.

— А вам не идет голодать весь день.

Пришлось взять бутерброд. Есть действительно хотелось.

— Завтра сначала оформление, — произнес он. — Бумаги, бухгалтерия, пропуск. Потом уже остальное.

— Я помню, как командировки работают.

— Помнить и нормально выспаться — разные вещи.

— Опять начинаете?

— Даже не пробовал.

Смешок вырвался неожиданно. Наверное, первый нормальный за весь день.

Волков посмотрел внимательно, задержался взглядом чуть дольше, чем нужно, и от этого взгляда пришлось крепче сжать кружку.

— Деньги я скоро верну, — протянула я.

— Наталья.

— Что?

— Хватит.

Голос прозвучал негромко, но спорить после него расхотелось.

Тишина затянулась. За окном проехала машина, наверху хлопнула дверь.

— В Москве всё решили? — спросил он, нарушая паузу.

— Почти. Квартиру выкупила. Документы подписали.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Он кивнул и сделал глоток чая.

Обычный разговор. Только от его спокойствия становилось всё тяжелее держать дистанцию.

Потому что Максим всегда требовал: оправдывайся, объясняй, подстраивайся. Волков вообще ничего не требовал. Просто был рядом.

Он поднялся первым.

— Вам бы в душ и спать.

— Звучит очень заманчиво.

— Вот и не спорьте.

— Не надо обо мне заботиться.

— Поздно.

В горле пересохло. Пришлось поставить кружку на стол, чтобы не выдать себя дрогнувшими пальцами.

Он стоял совсем близко. Настолько, что я чувствовала запах его парфюма и холодный воздух с улицы, который еще держался на свитере.

Надо было отойти.

Вместо этого ладонь сама легла ему на грудь. Просто чтобы остановить. Или удержать. Я уже не понимала.

Он накрыл мою руку своей.

— Наталья, — произнёс тихо. — Потом не сбежите?

— Не знаю.

Честнее ответа не нашлось.

Поцеловал он первым.

Без красивой осторожности. Как человек, который давно держался и наконец перестал.