Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли - Страница 23

— Итак, всё уже решено. — Что ж, по крайней мере, теперь я достаточно раздражена, чтобы, как следует, поспорить. — Я прошу не слишком много, когда говорю о праве голоса в таких вопросах? В конце концов, это моя жизнь.

— Считай это свиданием. — Он ухмыляется, как будто это мило, и это раздражает меня ещё больше.

— Свидание с мишенью на спине.

— Свидание двух влюблённых, которые разжигают старое пламя.

Мои щёки краснеют, как у двенадцатилетней девочки, от слов «влюблённые» и моё кратковременное раздражение улетучивается.

— Я не тешил своё самолюбие, когда говорил, что хорош в своём деле, — он наклоняется, кладя свои большие руки на разложенные бумаги на моём столе, и моё сердце начинает биться чаще. — Но ты итак это знаешь, иначе меня бы сейчас здесь не было.

Влюблённые. Разжигают. Руки.

— Это рискованно. Очень, очень рискованно.

Его голубые глаза темнеют слишком знакомым и слишком опасным образом.

— Раньше тебе нравилось идти на риск со мной, Лив. Сегодняшний вечер ничем не будет отличаться.

Именно этого я и боюсь.

ГЛАВА 12

ЭЙДЕН

Спикизи-бар.

Надо отдать должное Оливии — выбрать место, которое является очевидной данью уважения образу жизни мафиози, очень смело. И это именно то место, которое я бы выбрал сам, если бы знал о его существовании.

Бар в деревенском стиле, но современный. Он декорирован гладким тёмным деревом и дорогой кожей, с вкраплениями матового хрома. Звучит старый добрый джаз, а официанты одеты в стиле флэпперов 1920-х годов: брюки в тонкую полоску с соответствующими жилетами. Это стильно и весело одновременно.

— Как, чёрт возьми, ты перешла от отказа куда-либо идти к выбору такого места? — Положив руку ей на поясницу, я веду её от входа к кабинке в глубине, ближе к заднему выходу и туалетам.

— Это заведение принадлежит сестре и шурину Троя. Мне здесь уютно, — говорит она себе под нос, прежде чем резко остановиться, пропуская официантку с пером в волосах, проходящую мимо с подносом, полным напитков.

Из-за резкой остановки моя рука инстинктивно скользит по ее талии, чтобы поддержать ее и прижать к себе. Я стискиваю зубы, когда ее задница, едва прикрытая ее нарядом, который она называет комбинезоном, касается моей промежности. Она немного ниже меня ростом, но каблуки, которые на ней, делают её идеальной высоты для подобного и сводят меня с ума. А вечер только начался.

Я прочищаю горло.

— Может, зять-поляк?

— Вообще-то, кажется, что да.

Отлично.

— Напомни мне, чтобы я больше никогда не позволял тебе выбирать место.

— Кэми и Фрэнк не бандиты. Ради всего святого, у них четверо детей.

— Что? Мафиози не трахаются?

Она бросает на меня пристальный взгляд, когда мы подходим к высокой полукруглой кабинке в углу.

— Не мог бы ты быть немного снисходительнее? Я не дура. Кроме того, я думала, тебе здесь понравится.

— Нравится. — И теперь уже я чувствую себя придурком из-за того, что доставляю ей неудобства. На самом деле, если она ошибается, и её друзья мошенники, то это, пожалуй, лучшее место, которое она могла бы выбрать, если мы действительно хотим начать это шоу. — Здесь классная атмосфера. Гораздо более изысканная, чем в пабе у нас дома.

Она удовлетворенно улыбается, присаживаясь на одну сторону кожаной кабинки, а я на другую. Мы встречаемся посередине как раз в тот момент, когда к столику подходит официантка со светлыми волосами, повязкой с блёстками и вишневой помадой на губах.

— Добрый вечер, ребята. Могу я предложить вам одно из наших местных сортов пива?

— У вас есть персиковый индийский пейл-эль (ИПА)? — спрашивает Лив.

— Конечно, есть.

— Я возьму его, пожалуйста.

— Конечно. А ты, красавчик? — официантка переводит взгляд на меня, и я краем глаза вижу, как Лив улыбается, а её рука ложится мне на ногу.

— Что-нибудь тёмное и простое, если у вас есть.

Блондинка кокетливо улыбается.

— У меня есть все, о чем ты только можешь мечтать, сладкий.

Лив смеется, даже когда кончики ее пальцев впиваются в мое бедро сквозь джинсы.

— Тогда удиви меня, — говорю я, подмигивая, потому что, черт возьми, кто бы мог подумать, что мне так понравится властная Оливия?

— Так и сделаю. — Официантка кивает на меню, разложенное между мерцающей свечой и стопкой салфеток в центре стола. — Не стесняйтесь, изучите меню, пока я несу вам напитки.

Я опускаю подбородок, и она поворачивается, чтобы уйти, кисточки на ее коротком платье развеваются вокруг бедер. Она симпатичная, но у нее совсем не такие ноги, как у Оливии, особенно сегодня, в этих шортах и на каблуках.

— Из тебя никудышный кавалер, — Лив в последний раз целенаправленно сжимает мою ногу, прежде чем отпустить.

— О, ты ревнуешь? — поддразниваю я, но тут же не ощущаю ее прикосновение.

— Нет, но ты же должен быть в меня влюблён, помнишь?

Я усмехаюсь и ёрзаю на стуле, потому что определённо влюблён в неё и в этот её чертовски откровенный наряд.

— В любом случае, вероятно, ты уже присмотрел запасной план? — тихо говорит она, потянувшись за меню.

— Ага. О’Рейли сидит в углу, а Гетти разговаривает с лысым парнем у бара. Я ещё не знаком с агентом Гетти, но Нолан уже показывал мне её фотографию. Снаружи припарковался ещё один агент, который следит за моим внедорожником и входной дверью.

— На что ты надеешься сегодня вечером?

— Я не думаю, что что-то произойдёт. Они не готовы. — Я наклоняюсь и вместе с ней просматриваю меню, но она отстраняется, хмурясь.

— Тогда что мы здесь делаем?

— Нам нужно, чтобы они думали, что тебе надоело жить в страхе. Что ты готова выбраться и оставить всё это позади.

— Всё это понятно, но я думала, что появление в моей жизни нового парня должно было убедить их.

— Мы не сможем показать им это, если не будем немного хвастаться, Лив. — Я поднимаю взгляд на неё, и она моргает, взволнованно хлопая ресницами. Сегодня она сделала причёску и накрасилась, и её кожа сияет так, что мне не терпится наклониться и поцеловать её.

Что я и делаю.

Она вздыхает, когда мои губы касаются её щеки на пути к нежному местечку за ухом. От неё потрясающе пахнет, и мой член дёргается. Эта чёртова штука явно не понимает, что это не по-настоящему.

— Там парень наблюдает за нами из бара, — тихо говорю я, поднимая руку к ее щеке и утыкаясь носом в шею. — Весь в черном. Темные волосы.

— Эм... что? Я не понимаю... — Она вздрагивает, и по ее обнаженной коже пробегают мурашки, когда я слегка прикусываю ее.

— На два часа, но сейчас не смотри. Притворись, что тебе это нравится.

Она резко вдыхает, когда я поворачиваю её лицо к себе и касаюсь губами её губ. Я ожидаю, что она испугается, поэтому крепче сжимаю её в объятиях, но она совсем не напрягается. Она, чёрт возьми, тает. Тает в поцелуе, как будто это самая естественная вещь на свете.

— М-м-м, — она тихо стонет, раскрываясь для меня, дразня меня кончиком языка, и снова впивается этими чёртовыми пальцами в мою ногу, словно пытается проткнуть моё бедро.

Она усмехается мне в губы, когда я вздрагиваю.

— В следующий раз предупреждай меня, ладно?

Чёрт возьми.

— Не было времени.

— Угу, — она отстраняется с озорством в глазах. — На два часа здесь никого нет.

— Это потому, что он прошел мимо, направляясь в туалет, когда ты засунула свой язык мне в глотку.

— Конечно, так и было. — Она поджимает свои соблазнительные губки, когда официантка возвращается с нашими напитками, ставя бутылку светлого пива перед Лив и высокий стакан темного эля передо мной.

— Вот ваш темный и незамысловатый, — говорит блондинка. — Иначе известный, как: «Черный эль босса».

— Высокий, темный и красивый, прямо как ты. — Лив одаривает меня сексуальной улыбкой, прежде чем стереть остатки помады с уголка моего рта.