Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли - Страница 14

— Мы не были здесь с прошлого лета, и не знаю, как ты, но я бы не отказался искупаться.

— Я не взяла с собой купальник. — Она прикусывает губу с притворной невинностью, и я тихо смеюсь.

— Детка, раньше тебя это никогда не останавливало.

Её робкое выражение лица сменяется лукавой улыбкой, и я мгновенно возбуждаюсь, просто думая о том, как она снимает с себя одежду. Мы уже несколько месяцев не проводили время наедине из-за её тренировок по софтболу, а я уезжал на пару часов в школу, и намерен наверстать упущенное сегодня вечером.

Я останавливаю грузовик на небольшой полянке среди деревьев, где можно припарковаться. Оливия распахивает дверь и выпрыгивает из внедорожника, бросая шлёпанцы на траву, чтобы окунуть ноги в воду ещё до того, как мои ботинки коснутся земли.

— Ты и эти ботинки. Ты же знаешь, что сейчас июнь, да?

Я ухмыляюсь, наклоняясь, чтобы развязать шнурки.

— И ты знаешь, что я работаю со своим стариком, да?

Она усмехается.

— На неделе — да. Но сегодня пятница. Надень сандалии. Или кроссовки. Ну знаешь, расслабься.

Я закатываю глаза, сбрасываю ботинки и расстёгиваю джинсы, бросая их прямо на траву.

— Не будешь меня отчитывать за то, что я в штанах?

Она смотрит на выпирающий бугорок в моих боксерах и вздыхает.

— Нет.

— Грязная девчонка. — Я стягиваю футболку через голову и бросаюсь на неё, перекидываю через плечо и кружу в воде. Я чертовски люблю прикасаться к этой девушке. Это буквально моё любимое занятие, и я не могу дождаться, когда мы будем делать это так часто, как только сможем, в течение следующих трёх месяцев.

— Я всё ещё одета! — визжит она. — Если я вернусь домой мокрой, нас раскроют!

Хорошая мысль.

Я бреду по воде и укладываю её обратно на траву, изо всех сил стараясь расстегнуть её шорты, пока она снимает майку.

— Черт. — Я издаю стон при виде её светлого лифчика, приподнимающего красивую грудь, словно подношение. Мои жадные руки и пальцы, не теряя времени, обхватывают их и поглаживают её соски через ткань. — Скучал по этому.

— По лапанию моей груди? — Она склоняет голову набок, её тёмные глаза игриво сверкают в лунном свете.

Я качаю головой.

— Просто быть с тобой.

— О-о-о… — Её пальцы снова зарываются в мои волосы, прежде чем её губы находят мои в медленном, приветственном поцелуе. У неё вкус манго из-за жевательной резинки, которую она всегда жуёт, и я углубляю поцелуй, чтобы ощутить её ещё больше, пока мы оба не начинаем задыхаться. — Вау. — Она отстраняется, чтобы перевести дыхание. — Ты действительно скучал по мне.

— Черт возьми, да, скучал.

Конечно, мы переписывались и вели несколько ночных разговоров, которые заканчивались тем, что мы оба оставались без нижнего белья, но самоудовлетворение лишь ненадолго притупляет желание. Это не то же самое, что обнимать её. И прикасаться к ней. И чувствовать её тело рядом со своим.

— А ты? Ты скучала по мне или твои парни не дают тебе покоя?

— Хм… — она задумчиво поджимает губы, поглаживая меня по голове, отчего у меня по коже бегут мурашки. — Они не давали мне расслабиться, но я всё равно успевала по тебе соскучиться.

— Правда? — приподнимаю её за ягодицы, и она естественным образом обвивает меня ногами. — Расскажи мне о них.

— С кого мне начать? — Она начинает перечислять случайных парней в городе, и я то ли смеюсь, то ли рычу.

Не думаю, что она встречается с кем-то ещё, кроме парня, с которым она ходила на выпускной пару месяцев назад, но мы никогда не говорили, что у нас эксклюзивные отношения, и как бы я ни хотел, чтобы это было так, не уверен, что будет честно просить её об этом.

«Эй, Ливи, я не хочу, чтобы мы встречались с другими людьми, но мы всё равно не можем никому сказать, что встречаемся. Ты не против?». Это дерьмово, и я не собираюсь быть таким парнем. Я не буду просить её быть моей и только моей, пока не смогу сказать всем остальным, что она принадлежит мне.

— Похоже, ты была занята. — Я несу её в воду, пока мы не оказываемся по пояс в воде.

— Наверное, не так занята, как ты. — Она улыбается, но что-то в её словах не сходится.

— Я не был занят, Лив. Не так, как ты думаешь. — Мне может быть девятнадцать, я учусь в колледже и постоянно чертовски возбуждён, но как только я понял, что между нами есть нечто большее, чем подростковая потребность делать то, что нам запрещали, другие девушки потеряли свою привлекательность.

— Ты ни с кем больше не был? — она скептически приподнимает брови над прищуренными глазами.

— Давно не был. — Хотел бы я сказать, что никого не было вообще, но прошлой осенью я уехал в колледж, полный решимости жить как парень, которому только что дали свободу.

Прошлым летом мы с Лив провели вместе всего несколько украденных часов. Несколько поцелуев и робких прикосновений. Всё изменилось только на каникулах в День благодарения, когда мы оба были дома. Когда эти пробные моменты стали целенаправленными. Отчаянными. Жадными.

— Как давно? — осмеливается она спросить, и я без колебаний отвечаю:

— С прошлой осени.

Её тёмные глаза расширяются, и она толкает меня в плечо.

— Ты лжёшь.

Я усмехаюсь и поворачиваю нас в воде, чтобы лучше видеть её лицо в лунном свете.

— Детка, если бы я собирался лгать, я бы сказал тебе, что я девственник.

Она тихо смеётся, её грудь трясётся.

— Да, точно. Я достаточна опытна, чтобы знать, что это неправда.

— Ага. — Мои пальцы глубоко погружаются в мягкую плоть её задницы, жадно притягивая её тело ближе к моему. При одной мысли обо всём том дерьме, что мы натворили со Дня благодарения, мои яйца жаждут большего.

— Я вижу, ещё одно доказательство того, что ты скучал по мне. — Она изгибает бедра и намеренно прижимается к моему члену, заставляя нас обоих стонать в ночи. — Боже, как же это приятно.

— Ты хочешь, чтобы было это ещё лучше? — хриплю ей в губы. — Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить своим ртом?

— Эйденнн. — Она запрокидывает голову, когда её бёдра двигаются в такт с моими, её дыхание становится прерывистым и отчаянным. — Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Я могу с этим не согласиться.

— Тогда вытащи меня из этой воды — командует она, и я подчиняюсь, как последний придурок.

Расстелив свою футболку на траве, я укладываю её и тут же оказываюсь между её бёдрами, чтобы продолжить то, что мы начали в воде.

Она такая чертовски мягкая и тёплая, принимая каждый мой толчок с тихим хриплым стоном.

— Ты сводишь меня с ума. — Я скольжу губами от её губ к шее, покусывая и дразня её кожу. Она всегда пахнет цветами. Милая и деликатная, что служит напоминанием о том, что независимо от того, насколько она любит вредничать — это одна из моих любимых черт в ней, — у неё также есть мягкая и нежная сторона. Эта девушка, абсолютно всё.

— Прикоснись ко мне, — умоляет она, её грудь вздымается и опускается под моей. — Мне это нужно. Ты нужен мне.

Я стону и закрываю глаза. От таких слов трудно не попросить большего. Я хочу дать ей все. Я хочу показать ей, как хорошо могло бы быть между нами, но я итак уже многого от неё добился, играя в эту игру.

— Покажи мне. — Я отодвигаюсь в сторону, чтобы лучше видеть, моя рука находит мой пульсирующий член и протирает его сквозь трусы.

Она прикусывает губу, но не сводит с меня глаз, когда её рука поднимается к груди. Сначала её прикосновения робкие. Кончики пальцев, похожие на пёрышки, скользят по груди, выступающей из лифчика, прежде чем коснуться соска, все ещё прикрытого бледным кружевом.

Её дыхание сбивается, когда она становится смелее, теребя этот затвердевший бугорок, пока её тело не начинает дрожать от возбуждения. Затем она оттягивает ткань, открывая прелестный розовый бутон мне, луне и этим знающим пальцам.

У меня пересыхает во рту, когда я наблюдаю за её игрой, пока я больше не могу этого выносить. Я сдаюсь и опускаю голову, провожу языком по бугорку, а затем втягиваю его в рот.