Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли - Страница 11

ГЛАВА 7

ОЛИВИЯ

— Я до сих пор не могу поверить, что он собирается это сделать. — Лена поднимает взгляд от своей чашки с кофе и смотрит на меня сияющими глазами.

— Мы с тобой обе не можем в это поверить. — Я переворачиваю последний блинчик и кладу его на тарелку.

Прошло два дня с тех пор, как я встретилась с Эйденом, и всё ещё хожу как во сне, ожидая, что кто-нибудь меня ущипнёт.

— Я подумала, что в пятницу вечером могу ненадолго уехать домой. Я не хочу быть третьей лишней, пока вы двое общаетесь.

Я хмурюсь.

— Лена, тебе не обязательно уходить. Это не настоящее свидание.

— Может и нет, но вам нужно время, чтобы заново познакомиться. И поговорить. О личном.

— Ты знаешь все, что нужно знать.

Она мягко улыбается.

— Я-то знаю, а он — нет.

Мне требуется секунда, чтобы понять, на что она намекает, и у меня внутри все переворачивается.

— Я не собираюсь вываливать все это на него с порога.

— Он должен знать, милая, и чем скорее, тем лучше.

— Я знаю. И я расскажу ему. В конце концов. — Но при мысли о том, чтобы расстроить его сразу после того, как он согласился помочь, у меня сводит живот. — Сначала я бы хотела показать ему, что я не ужасный человек.

— Ты не ужасный человек. — Она морщит лоб и качает головой. — Ты не спрашивала о том, что произошло.

— Я не об этом.

— Оливия... — Она вскакивает на ноги и через несколько секунд оказывается рядом со мной. — Это ты тоже не смогла бы контролировать. — Её голос такой же настойчивый, как и её руки на моих плечах.

— Я знаю. Но больше всего я жалею, что не рассказала ему об этом, и боюсь, что за это, он возненавидит меня ещё больше.

Лена притягивает меня к себе, чтобы обнять, и я закрываю глаза, осознавая реальность того, что мы с Эйденом собираемся сделать. Он сказал, что это будет нелегко, и он был прав. Притворяться, что я забочусь о нем, хотя на самом деле я все ещё забочусь о нем, возможно, самое трудное, что я когда-либо делала.

— Давай начиним эти блинчики, съедим их и поговорим о чём-нибудь приятном. — Моя лучшая подруга отступает назад и дарит мне свою самую ободряющую улыбку. — Например, о том, что у тебя осталось две недели занятий, а потом всё лето ты будешь сама по себе.

— И давай не будем забывать о том, что твой красавчик-муженёк возвращается домой, — добавляю я, и её улыбка становится влюблённой и глуповатой.

— Кстати, он звонил сегодня утром. Он вернётся на несколько дней раньше.

— Лена, это здорово!

— Я знаю. Жду не дождусь. — Её щёки краснеют, а глаза затуманиваются, и я чертовски рада за неё. Они с Вэнделлом настоящая пара, и он пообещал, что эта командировка за границу будет для него последней. Это значит, что они, вероятно, начнут создавать семью, которую откладывали, и ничто не делает меня счастливее, чем мысль о том, что Лена станет мамой.

— Я так рад за тебя. И я даю тебе три месяца.

Она хмурится.

— Три месяца?

— До того, как ты забеременеешь.

— Боже мой, прекрати. — Она со смехом хлопает меня по руке, и блеск в её глазах говорит о том, что она подумала о том же.

Мой телефон, лежащий на столе, звонит, прерывая наше хихиканье, и я вздыхаю, когда смотрю на экран.

— Это Берни.

— Иди и поговори, а я займусь этими парнями. Что ты хочешь, клубнику или шоколад сверху?

— Удиви меня. — Затем я прижимаю телефон к уху. — Доброе утро, спецагент.

— Доброе утро, малышка. Я собираюсь позвонить в твою дверь.

В восемь часов утра в четверг?

— Все в порядке?

— Да, просто подумал, что было бы неплохо поболтать лично.

— Эм, ты случайно не голоден?

— Всегда. А что у тебя есть?

— Домашние блинчики.

— Похоже, я выбрал идеальное время для визита. Увидимся в два.

***

— Черт, это было вкусно. — Агент ФБР отодвигает тарелку в сторону и тянется за кофе.

— Их приготовила Оливия, но это рецепт моей мамы. — Лена сияет, поднимаясь на ноги и собирая наши тарелки.

— Твоя мама не замужем? — поддразнивает он, и Лена смеётся. Я, однако, с любопытной улыбкой показываю на обручальное кольцо на его пальце.

— Что бы сказала об этом твоя жена?

Он бросает взгляд на свою руку и морщится.

— Не знаю. Месяц назад она подала на развод. Сказала, что я слишком много работаю.

О, ну, это не заставляет меня чувствовать себя виноватой или что-то в этом роде, боже.

— Мне, эм, жаль это слышать.

— Она терпела меня дольше, чем я ожидал. — Он пожимает плечом и садится нога на ногу. — В любом случае, я подумал, что нам стоит поговорить о детективе Эндерсе, раз уж он в деле.

— Хорошо. Никогда не думала, что испытаю такое облегчение, говоря о том, что мой бывший неофициальный парень превратился в фальшивого бойфренда-телохранителя.

— Вчера мы с ним довольно долго разговаривали.

Могу себе представить, как прошёл этот разговор.

— И что же?

— Ты сделала правильный выбор, малышка. У него есть несколько хороших идей, и похоже, он безусловно, много о тебе знает.

Жар разливается по моей шее и щекам.

— Прошло много времени, но да, когда-то он знал меня очень хорошо. — Я сказала ему об этом, когда предложила Эйдена в качестве варианта для нашей уловки, опустив подробности о том, как закончились наши отношения.

Глаза спецагента Нолана сужаются от беспокойства, как у моего дедушки Зелински, напоминая мне, почему я так прониклась симпатией к этому мужчине.

— Ты сможешь это сделать, Оливия?

— Конечно, смогу. У меня нет выбора.

— За последние пару месяцев тебе пришлось через многое пройти, и, хотя у меня есть работа, которую я должен выполнить, не хочу причинять тебе ещё больше боли, чтобы довести дело до конца.

Лена прочищает горло и поднимается на ноги.

— И это мой сигнал пойти и постирать кое-что из белья.

Ух, спасибо, Лена.

— Со мной всё будет в порядке, Берни.

Он смотрит на меня ещё мгновение, прежде чем вздохнуть.

— Он кажется хорошим парнем.

— Да. Без сомнения, самый добрый и любящий мужчина, которого я когда-либо знала. — По крайней мере, до тех пор, пока я не разбила ему сердце. — Я обещаю, что справлюсь с этим, Берни. Даже если это немного больно.

Он долго смотрит на меня.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты чертовски упрямая?

Я смеюсь.

— Много людей, много раз.

Он ухмыляется и качает головой, признавая поражение.

— Что ж, надеюсь, на этот раз все сложится в нашу пользу.

Я поднимаю свою чашку с кофе в шутливом тосте.

— За нас!

— В любом случае, как я уже сказал, Эндерс все продумал, и мне нравится, к чему он клонит.

Я не думала, что Эйден будет принимать какие-то решения, но, честно говоря, есть ещё один уровень комфорта в том, что буду под его присмотром во многих отношениях.

— И о чём он конкретно думает?

— Ничего такого безумного, но мы оба хотим, чтобы всё началось. У вас двоих есть прошлое, так что было бы логично, если бы вы взялись за дело.

Взялись за дело?

— Ты уверен, что это хорошая идея? Я думала, ты не хочешь торопиться. — А я думала, что у меня есть время привыкнуть к мысли о том, что снова буду проводить время с Эйденом.

Он поднимает руку.

— Что-то подсказывает мне, что это не та ситуация, когда отсутствие новостей — хорошая новость. Я подозреваю, что мятежники что-то замышляют, и нам нужно их опередить.

Я вытираю внезапно вспотевшие ладони о свои леггинсы.

— Итак, мы переходим от нуля к сотне, ты это хочешь сказать?

Он наклоняет подбородок.

— Значит ли это, что мы будем появляться на публике?

— Да.

Слава богу. Как бы я ни нервничала из-за того, что стала мишенью, я умираю от желания пообщаться. Я до смерти люблю Лену, но мне нужны люди и солнечный свет. И кофе. Боже, чего бы я только не отдала за чашечку ароматного кофе.