Вечные Пески. Гексалогия (СИ) - Сухов Лео - Страница 61

В этот раз очереди в арсенал не наблюдалось. Что и неудивительно. Это в нашей триосмии выжила треть бойцов. В других ситуация хуже. И даже так, нам захотели предъявить за царапины на снаряжении и за сломанные щиты.

Вновь пришлось говорить, объяснять, доказывать… А потом, когда совсем надоело, плюнуть и согласиться на штрафы в адрес гильдии.

— Куда вы теперь, народ? — спросил Аримир, когда мы отошли от арсенала.

— Я спать! — мрачно зевая, сообщил Борк. — Пропущу пару кружек, и спать. До вечера.

— Я бы тоже выпил и пожрал чего-нибудь… — оценил идею Одори.

Остальные бойцы из отряда тоже закивали.

— Ну и мы с дочкой поедим, а дальше отдыхать, — согласился Аримир. — Ишер?

— Заскочу в гильдию, заберу деньги, — ответил я. — Потом зайду в пару мест. Куплю себе броню и оружие. А дальше то же, что и вы.

— Броню? На свои? — удивился Борк.

— В том дерьме, которое выдают, смысла нет, — предупредил я. — С каждой ночью враги будут сильнее. А я пережил Кечун. И здесь тоже хочу выжить.

— Ишер дело говорит! — одобрительно заметил Одори. — Ловить каждое утро штрафы за износ этого гнилого дерьма я не хочу. А так будет повод его не брать и не сдавать.

— Ну так-то да… — закивал Бхан.

— Моя защита — моё копьё! — постучал себе кулаком в грудь Аримир.

— А я вообще стрелок… — поддержала его дочь.

— А я, пожалуй, пока повременю, — вздохнул Борк. — Денег совсем мало…

— Как знаете, — кивнул я.

Мы разделились на площади перед зданием гильдии. Я, Одори и Бхан пошли получать выплаты и за покупками. Остальные — есть, пить и отдыхать. Я знал, они ещё пожалеют о своём решении. Но в Вечных Песках не принято советовать взрослым мужчинам. Сами разберутся, в конце концов. А я уже сделал всё, что мог. Теперь надо было позаботиться о себе.

Том 2

Глава 28

Кое-что в этом мире оставалось неизменным. Дверь в гильдию по-прежнему выглядела самой неприметной в округе. Ни вывески, ни украшений. Только грубые каменные блоки, подогнанные друг к другу. Казалось, чтобы попасть внутрь, надо выполнить какой-то ритуал, как в сказке.

Однако нет. Каждый стучался в гильдию, как хотел. Но я всегда делал это одинаково. Брал тяжёлый молоток, висевший на цепи, и трижды бил по металлическому брусу в центре двери.

Через несколько мгновений раздался лёгкий скрежет, и в двери, на уровне глаз, отъехала в сторону небольшая заслонка. В узком горизонтальном проёме, словно в амбразуре, показалась пара глаз. Усталых, внимательных, но лишённых какого-либо живого интереса.

— Ишер, номер триста пятнадцать, — сообщил я. — К Алимеху. И за выплатами по заказу.

Глаза сместились, осмотрев Одори и Бхана, стоявших позади.

— Одори, триста восемьдесят девятый. За деньгами, — отозвался Одори.

— Бхан, девятьсот десятый. Тоже за выплатой, — добавил второй мой спутник.

Глаза ещё на мгновение задержались, оценивая нас. А затем всё-таки прошлись по выставленным вперёд печатям.

Наконец, заслонка захлопнулась, и раздался громкий щелчок. Тяжёлая дверь открылась.

На страже был мужчина средних лет в простом кожаном доспехе. Он молча отступил в сторону, пропуская нас на первый ярус башни. И тут я понял, что этот город уже начинает меняться. Потому что первый ярус встречал необычной тишиной.

Вместо обычного гула голосов — только шуршание перьев по коже. Половина столиков, где обычно сидели служащие, пустовала. Остальные занимались всякой писаниной. Наёмников в здании видно практически не было.

Вместе со спутниками мы направились по лестнице наверх. На своём этаже я остановился, чтобы попрощаться. Казначей гильдии, куда шли товарищи, сидел этажом выше.

— Встретимся позже, — кивнул я Одори и Бхану. — Может, в торговой лавке. А может, в гостевом доме. Если не разбежимся по углам спать.

— Удачи с куратором! — кивнул Одори, а Бхан просто махнул рукой.

Я же двинулся по коридору к тёмной от времени двери со знакомой табличкой «Алимех. Куратор». На миг остановился с занесённой рукой, отдавая дань вежливости. А затем громко стукнул костяшками пальцев.

Из-за двери донёсся раздражённый хриплый голос:

— Если ты недобитый демон из пустыни, вали в пески и сдохни там! Нечего мой кабинет пачкать! Если чиновник с бумагой, в топку её, вместе с тобой! Форму для жалоб можно взять на первом ярусе!

— Это Ишер, — сказал я, не повышая голоса.

На секунду за дверью воцарилась тишина.

— А… — прозвучало за дверью уже без язвительности, но с прежней усталостью. — Раз ты не демон, а Ишер, ладно, заходи. И не ори так громко через дверь. Я не оглох ещё…

Усмехнувшись уголком губ, я толкнул дверь и вошёл. Кабинет Алимеха не изменился с последнего визита. Тот же письменный стол, заваленный свитками и табличками. Полки, натужно гнущиеся под тяжестью документов. Запах старого пергамента, воска и кожи. И тёплый ветерок из окна.

Сам Алимех, похожий на высохшую старую птицу, сидел за столом, не поднимая глаз от длинного свитка. Когда я открыл дверь, он лишь махнул рукой в сторону скамьи для посетителей.

Сняв щит, я прислонил его к стене. Присев на скамью, положил рядом с собой топор. Сидел и ждал, глядя, как старик водит пером по краю свитка, делая пометки на полях. Здесь, в этой комнате, время текло иначе. Можно было спокойно ждать, просто забыв о ночной бойне.

Наконец, Алимех отложил перо и аккуратно свернул свиток. И только затем поднял на меня взгляд. Я заметил, что старик не спал ночью. В глазах были красные прожилки, а морщины углубились больше обычного. И это при том, что на стене он точно не сражался.

— Ну что, Ишер? — спросил куратор. — Если пришёл жаловаться на власти города, на глупых командиров или что тебя чуть не убили, пока ты выполнял их идиотские приказы, очередь занимай ещё на первом ярусе. И вообще, ты умный парень. Мог бы и сам заранее всё предсказать.

Я покачал головой и улыбнулся, оценив шутку:

— На власти города я буду жаловаться властям города. Когда они, наконец, соизволят и доберутся к стене. Или когда их начнут вешать на стенах, которые мы защищаем.

— Вероятно, они и тогда тебе не ответят, — Алимех с извиняющимся видом развёл руками. — С пётлей на шее много не поговоришь.

— Да, пожалуй. В таком случае у меня к ним вопросов нет. Зато есть предложение. Первая ночь прошла. Триосмия, в которую меня определили, разгромлена. Командир мёртв. Выжили единицы. В основном, наёмники, которые умеют держать строй. Ополченцы… С ними всё плохо. Их перемалывает, как жерновами. Они не виноваты. Их не успели научить.

Старик взглянул на меня и качнул головой:

— И?

— И я хочу узнать, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — можно ли в рамках договора с городом сформировать триосмию исключительно из наёмников гильдии? Я не хочу хоронить каждую ночь разношёрстную компанию из беженцев, ремесленников и пацанов, которых за день до этого учили держать вилы.

Алимех замер, его взгляд стал пристальным и оценивающим. Сложив пальцы домиком, он даже откинулся на спинку своего деревянного кресла.

— Интересная идея, — произнёс старик, наконец, и в его голосе слышались нотки не сарказма, а делового интереса. — Очень интересная. Город платит гильдии за людей. А гильдия предоставляет людей. Как их сбивать в кучи, это уже проблема города. Но если гильдия может предоставить уже готовую, сбитую и обученную «кучу»… Это нам только в заслуги… И, что важнее, шансы качественно оказать услугу будут выше. Ты об этом?

— И об этом тоже, — понимающе хмыкнул я. — Разбавляя нас ополченцами, власти сильно рискуют, причём нами. А мы нынче, считай, самые дорогие бойцы. К тому же, если уж умирать, лучше рядом с теми, на кого можно положиться. А не с теми, кого приходится пинать и прикрывать. Или, что ещё хуже, хоронить утром из-за того, что недопнул. Мне чужие похороны надоели ещё в Кечуне.

Алимех медленно кивнул. Его взгляд вновь скользнул по столу, а потом вернулся ко мне.