Вечные Пески. Гексалогия (СИ) - Сухов Лео - Страница 22

— А если бы печати у тебя не было? — не унималась она. — Если бы мы просто решили схитрить?

— Тогда бы нас вежливо послали в хвост очереди, — я кивнул на кишащую у ворот толпу. — И ночевали бы мы не в гостевом доме при гильдии, а под открытым небом. В самой что ни на есть развесёлой компании.

Я показал взглядом на снующих туда-сюда бродяг, отставших торговцев и мрачных типов без определённого рода занятий. После чего негромко, посмотрев девушке в глаза, добавил:

— Уверяю тебя: хорошего в такой ночёвке ничего нет.

Девушка не ответила, но судя по взгляду, бегло изучившему толпу и вернувшемуся ко мне, мысль уловила. А мы тем временем, наконец, достигли ворот. Я вновь показал печать стоящим на посту стражникам. Те мельком глянули на Меоли, на меня — и махнули: проезжайте, мол.

Вынырнув из-под сени массивных ворот, мы спешились. Внутри городских стен передвигаться верхом было запрещено. Взяв усталого перехана под уздцы и сказав Меоли не отставать, я влился в бурлящий поток местных.

Внутри Илос выглядел таким же многослойным, как и снаружи. Улицы, тянувшиеся от ворот в центр, были довольно широкими. А вот остальные напоминали узкие каменные ущелья.

Дома здесь не просто стояли рядом. Они лепились друг к другу, часть зданий стояла чуть ли не на крышах других, а вторые этажи нередко нависали над мостовой. И всё это создавало причудливые нагромождения, как в улье насекомых. Жилые крыши, глухие стены, редкие окна, внутренние дворики, узкие арки и навесы, под которыми кипела жизнь…

И если нижние этажи ещё пытались строить из кирпича, хоть и плохо обожжённого, то сверху лепили из сырца, не заморачиваясь.

Торговля в Илосе не затихала с наступлением темноты. В особенности, здесь, на окраинах, в так называемом Глиняном круге. Вдоль проходивших через него, будто стрелы, главных улиц по-прежнему не замолкали торговцы с лотками.

Воздух был густым и тяжёлым, сотканным из десятков ароматов: дымящиеся лепёшки, пряная похлёбка, запах жареного мяса, сладковатый дух перезрелых фруктов, едкий смрад пота, жжёного кизяка и нечистот.

Канализация в городе была. Но знаете, за счёт чего работают ветроловы? Я вот узнал… Им обязательно нужно соединение с канализацией. И если у тебя есть деньги — соединят с водоводом чистой воды. Вот только у кого в Глиняном круге есть деньги? Но если притерпеться, и к запаху канализации можно привыкнуть.

Со всех сторон доносились крики зазывал, пытавшихся переорать друг друга:

— Свежие лепёшки! С пылу, с жару!

— Вода! Холодная вода!

— Гляди, путник, какой клинок! Ах, какой клинок! Волос разрубит на лету!

Приходилось лавировать, уворачиваясь от спешащих горожан. И пропускать повозки с товаром, которые со скрипом пробивались через толпу. Меоли шла рядом, сжимая поводья своего перехана, и её глаза были широко раскрыты. Она жадно озиралась по сторонам, словно пытаясь впитать в себя эту дикую какофонию жизни.

— Куда мы идём? — наконец, спросила девушка.

А чтобы я её услышал, поднялась на цыпочки и почти закричала мне в ухо. Зря. У меня и без того отличный слух.

— К зданию гильдии наёмников, — откликнулся я, не замедляя шага. — Рядом с ним гостевой дом для членов гильдии. Чисто, безопасно, и плата умеренная.

Меоли, обдумывая мои слова, помолчала ещё пару шагов:

— А у тебя разве нет своего дома в городе?

Я фыркнул, оттягивая своего перехана от слишком беспечного торговца.

— Дома? Нет. С моей работой покупать дом — всё равно что кизяк золотом красить. Бессмысленно. Да и участок в Илосе стоит столько, что мне пришлось бы поймать ещё четырёх таких, как ты. А снимать угол… — я пожал плечами. — Зачем? В гостевом доме гильдии для наёмников всё бесплатно.

Меоли опять не ответила, и мы пошли дальше, пока на пути не возникла новая преграда. Не стена, а высокий, скачков на семь-восемь, уступ, облицованный тёмным кирпичом. Он опоясывал весь внутренний город, отделяя Глиняный круг от Кирпичного. Пересечь его можно было лишь в трёх местах, и одно из них находилось здесь. Охраняемый проход с тяжёлыми решётками, готовыми опуститься в любой момент.

Поле демонстрации печати нас тут же пропустили. А стоило сделать несколько шагов вперёд, как Меоли начала удивлённо крутить головой.

Да, Кирпичный круг разительно отличался от Глиняного.

Шум торговых лавок остался позади. Да и улицы здесь были не такими людными. Сюда, в Кирпичный круг, «абы кого» не пускали. И тут уличные торговцы с лотками уже закончили работу. Лишь солидные лавки на первых этажах продолжали обслуживать клиентов.

Даже архитектура в Кирпичном углу была строже, основательнее. Дома по-прежнему теснились друг к другу, втискиваясь в каждый клочок земли, но делали это с большим достоинством. Фасады были ровнее, улицы — прямее и шире, а мостовые — лучше уложены. Да и песка по углам виднелось куда меньше.

Из-за некоторых дверей доносилась музыка и смех. Заведения для тех, у кого скопились лишние монеты, открывали двери с наступлением сумерек.

Я свернул с главной артерии, не дойдя сотни скачков до следующего рубежа. Высокой стены, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного.

— Здание гильдии здесь, в Кирпичном круге, — коротко пояснил я Меоли в ответ на вопросительный взгляд. — А то, что ты видишь дальше, это проход в Мраморный.

И уточнил, предваряя расспросы:

— Туда мы не идём. Простому наёмнику в Мраморный круг хода нет. Разве что по приглашению. Или с заказом на руках. Впрочем, нам это и не нужно.

Завернув за угол, мы прошли длинной извилистой улицей к круглой площади, на которую выходил знакомый мне фасад.

Здание гильдии наёмников подавляло высотой. Оно вздымалось вверх на восемь этажей, и, как полагалось всякой солидной постройке в Илосе, было увенчано массивным куполом. По бокам от купола высились две изящные башни-ветролова. Их ажурные каменные решётки ловили малейшее дуновение ветра, чтобы лучше вентилировать внутренние помещения.

Но самая примечательная особенность Гильдии была в её расположении. Здание вплотную примыкало к стене, отделявшей Кирпичный круг от Мраморного. И его первые четыре этажа были абсолютно глухими, без единого окна.

И неслучайно. Здание гильдии служило ещё одной крепостной башней. Или, проще говоря, щитом, прикрывавшим самый богатый район города. Поэтому и вход в цитадель продажного оружия был подчёркнуто скромен. Узкая дверь, в которой с трудом разошлись бы двое людей.

Рядом, не столь высокий, зато пошире в обводах, стоял трёхэтажный гостевой дом. Снаружи его окружал прочный каменный забор, из-за которого доносились приглушённые голоса, ржание животных и звон посуды. Обычные звуки постоялого двора.

Туда-то в этот поздний час мы и отправились. За воротами оказалось людно, и каждый здесь был чем-то очень занят. Пришлось секунд десять вертеть головой, пока не попался свободный слуга, которому я передал поводья обоих переханов.

— Напоить, накормить, почистить, — отдал распоряжение, получая в ответ два деревянных номерка.

Всю нашу поклажу, включая мешки Меоли, пришлось взвалить на себя.

Приёмный зал гостевого дома был просторным. И, что характерно, довольно чистым. По прямой от нас уходила вверх кирпичная лестница. Слева зиял вход в харчевню, откуда пахло жареным мясом и луком. А справа, за простым столом, сидел привратник.

Мужчина средних лет, с усталым, но спокойным лицом. Левая рука была обрублена чуть выше локтя. И эта затянутая кожей культя многое говорила о прошлом.

— Атхан, — кивнул я ему, подходя ближе. — Прохлады твоему дому. Как дела?

— Ишер, — он ответил таким же кивком, в глазах мелькнуло что-то, похожее на радушие. — Всё течёт и изменяется. Но у меня всё, как обычно. А у тебя?

— Пока жив. Скажи, Морах как? Всё у него в порядке?

— Жена прихворнула, — пояснил Атхан. — Взял на несколько дней отгул. Вот я и сменил товарища. Теперь за него принимаю гостей.

Я одобрительно хмыкнул. Морах прожил со своей женой пятьдесят лет. Им обоим было хорошо за шестьдесят. Жаль, конечно, что его жену постигла хворь. Однако в их годы эта печаль случается.