Explicatio (СИ) - Федоров Константин - Страница 23

— Мисса Старк… Петер Дастр… Сола Фирт…

— До столкновения два!

— Нама Кин… Берг Санам… Пресса Цина…

— Один!

— Анна Тасс, шесть лет!

Разогнанный сверх, представлявший сейчас просто огромный кусок металла и сплавов, действительно, как огромный снаряд, такой же холодный и бесчувственный, вспорол крепость как нож консервную банку…

35

— Питание включить… Основное… дробь! Дублирующее… запуск! — с каким-то резким щелчком в рубке загорелся свет, откуда-то, под движением воздуха из включившейся вентиляции, потянулась сизая лента дымка от сгоревшей проводки. — По отсекам доложить о повреждениях!

Пока Кот выбирался из перекосившегося ложемента, Минош, боевой адмирал эскадры и капитан сверха, оказался уже на ногах, на мостике, оглядывая зал управления гигантским кораблём и раздавая команды. Кот встал рядом. На удивление, рубка пережила столкновение без особых повреждений, вот только его ложемент, место командора, перекосило, видимо, из-за серьёзной массы подаренного «колонелями Шнайдерами» бронескафа. Офицеры, ошалело тряся головами, запускали систему за системой, постепенно оживляя корабль, волей и безумным гением своего хозяина превращённый в огромный снаряд.

— А-а-а-а-а!!! — после запуска связи из динамиков на общей волне донёсся какой-то слитный рёв.

— Что там? — спросил Кот.

— Понятия не имею. — попытался пожать закованными в броню плечами Минош. — Обзорные еще не запустились, а связь только на приём идёт — передатчики нам, похоже, полностью снесло.

— Усилители выбило! — поправил его связист, отчаянно старавшийся запустить в работу подконтрольные ему системы.

— Вот видишь, усилители… всего лишь… — Минош, чувствовавший в голове странную лёгкость, хмыкнул. — Командор! Ты куда⁈

— За этим ублюдком. За Майло Ас Фогтом! — отозвался Кот, сосредоточенно пиная отказывающиеся открываться бронестворки дверей.

— Хорошо. Я отправлю тебе на помощь десант. — Минош вновь повернулся лицом к залу управления.

Ему, сознательно приготовившемуся к смерти, после случившегося всё казалось естественным и правильным. Будто всё что было и что могло случиться — не заслуживающие внимания мелочи, а главным являлось только «здесь и сейчас».

За его спиной створки, щёлкнув, встали наконец-то на место и выпустили Кота в коридор.

— Командор ушёл на штурм. Десант, оказать поддержку. — по громкой связи, во всеуслышание, заявил он.

Командир БЧ-три, начальник над десантной секцией, до этого с каким-то детским удивлением рассматривавший свои руки, услышав это сообщение подскочил и пулей вылетел в коридор.

— Мальчики-девочки подъём!!! — канал связи, выделенный для десанта, где до этого раздавались только стоны, охи и восторженная ругань десантуры, заполнил его звучный рёв. — Что вы, неженки, ни разу по жёсткому, что ли, не высаживались⁈ Командор что, без нас, один, штурмовать будет⁈ Ноги в руки и марш-марш! Мы в центральном коридоре, двигаемся в сторону той звезды, которая нашим носом была! Не стонать! Гордитесь: вы единственные, которых, ля, аж на сверхе в качестве десантной банки высадили! И командор наш, ля, лично всем этим балаганом руководил… в звезду!

Похоже, шокированный и одуревший не меньше остальных «начальник десанта» нёс какую-то чепуху, воспринимаемую всеми, однако, совершенно естественно. Более того, канал вскоре заполнился голосами оживающей на ходу десантуры, бодро разбивающейся на роты, взвода и штурмовые группы.

— Марш-марш-марш! — ревел командир «третьей боевой части». — Командор уже высадился! Я тоже! А вы чего булки мнёте⁈

— Дурдом. — заключил Минош, глядя на картинки, возникшие на заработавших мониторах и пытаясь их осмыслить.

На самом главном для него, как для адмирала, мониторе — тактическом, эскадра, сломав строй, рвалась вперёд. И рёв, доносившийся из динамиков, был ни чем иным, как слившимися воедино голосами всех капитанов, чьи суда сейчас шли в атаку.

— Дурдом. — повторил он, с интересом рассматривая, как растерявшаяся от случившегося эскадра прикрытия звёздной крепости, потерявшая командование и полностью деморализованная, пытается сбежать, вяло отстреливаясь.

Пытается сбежать и гибнет, и сдается под ударами поймавших кураж капитанов судов его, Миноша, эскадры. Судов, воюющих с кораблями эскадры прикрытия и одновременно, одну за другой, выпускающих «десантные банки».

Минош стоял и смотрел, просто смотрел. Ничего он сделать не мог: передатчики как не запустились, так до сих пор и не работали, чудом уцелевшие антенны «крутили» только на приём, лишая его любой возможности командовать.

Капитаны его эскадры сделали всё сами.

36

— Виновен!

— Виновен!

— Виновен!

Голоса трёх Судей КОНКОРД раздавались громко и чётко, единственно что паузы между приговорами были разными, ведь количество грязи, в которой измарались «регулярные силы Великого Дома Ос Квасир» у каждого конкретного «персонажа» было разным. А помогал в установлении истины, задавая правильные вопросы, Кис, раскопавший многое из «грязного белья»… в местных соцсетях. Ублюдки, совершенно не стесняясь, выставляли свои «художества» в «сетях для своих», соревнуясь, кто кого переплюнет. Хуже пиратов, для которых вся подобная грязь была обыденностью, в которой живёшь и которой хвалиться не станешь — свои же за дурака сочтут. Вот и… работали Судьи. Практически на износ. Приговоры сыпались один за другим, и особо-то между собой не отличались: виновен, виновен, виновен! Частица «не» попадалась настолько же редко, насколько редки оазисы в пустыне: да они имелись, но было их очень мало.

Ублюдок Майло выжил, и сейчас, поставленный перед Судьёй, даже огрызался и грозил «скорой расплатой за нападение». Столько грязи на нем оказалось, что иной предпочёл бы застрелиться, чем носить на себе такой груз отвратных деяний. А этот — нет, этот жил и радовался, свысока поплёвывая на других и считая, что он прав и имел полное право не только приказывать, но и лично исполнять многое и многое.

— Виновен! — как плетью хлестнул голос Судьи, с отвращением глядевшего на поставленного перед ним Ас Фогта.

— Подожди… — Кот мягко придержал Судью. — Это моя боль и моя ответственность. Он и ещё некоторая пачка других… таких же, деятелей. Судья Ойрис, скажи, а ИскИны? Они тебе подсудны?

— ИскИны? — удивился капитан-Судья.

— Один ИскИн. Был когда-то человеком, сейчас — мозг в банке. — пояснил Кот. — Говорят, новые Имперские технологии.

— Такой… возможно. — засомневался Судья. — Но я про таких только слышал пока.

— Попробуй, а? — попросил Кот.

Перед Судьёй поставили колбу ИскИна, со снятым защитным кожухом, так, чтобы виден был мозг.

— Его звали Олег. Обвиняю его в предательстве, целенаправленном и осознанном, даже в двойном предательстве! Предательствах, повлекших за собой гибель сначала десятка человек и целой станции, а затем больше нескольких сотен людей, и тоже целой станции. К сожалению, во втором случае я не знаю точного количества погибших, однако знаю, что не выжил никто кроме этого ублюдка! — зло ткнул пальцем в колбу Кот.

— Виновен… — удивлённо произнёс Судья, уловивший отклик в этом лишённом тела куске плоти.

— Спасибо, Судья! — поблагодарил Кот, поклонившись.

Причём поклонившись от всей души, а не просто «следуя этикету».

— А если бы я решил, что «не виновен»? — заинтересовался Ойрис.

— Ну… Наверное, я бы смирился. — пожал плечами Кот. — Или нашёл бы что-то ещё. Есть у меня помощник, умеющий раскапывать всякое… — покрутил он в воздухе кистью руки.

— Не этот ли? — Ойрис ткнул рукой в голограмму Киса, одновременно зачитывающую прегрешения двух очередных обвиняемых перед двумя другими Судьями.

— Он самый. — не стал отнекиваться Кот, положив руку на плечо Судьи. — Спасибо!

— Хороший помощник. — кивнул Судья Ойрис. — Следующий!

К его огромному удивлению Сила его, несмотря на почти полтора часа непрерывной работы, не уменьшалась, а сам он чувствовал себя свежим, будто после долгого сна. Другие Судьи… похоже, тоже испытывали что-то подобное. По крайней мере никого из них не шатало от усталости.