Новый Призванный Герой 2.2 - Фарг Вадим - Страница 4

– Знаешь, – сказала она мягко, снова склонив голову. – Я могу тебе помочь. Я знаю эти проходы. Знаю, где выход. Могу вывести тебя… в безопасное место.

Я сощурился.

– Просто так?

Она улыбнулась, обнажив белоснежные – чуть острые – зубы.

– В обмен на одну услугу. Ничего сейчас. Просто… я назову её позже.

– Хм. Типичная сделка с водной феей. Почти как с банком, только слизь натуральнее, – пробормотал я. И добавил: – А можно я сначала хотя бы узнаю, это будет «помыть спину» или «пожертвовать печень»?

На'линнель подалась ближе. Хвост тихо шуршал в воде. Её голос стал почти шелестом.

– Ты выживешь. Уже неплохо. А услуга… Может быть, приятной.

Вот уж в чём я сомневаюсь – так это в «приятной».

Я посмотрел в сторону, куда она указывала – в другую трубу, за поворотом, где вода была чуть чище, а стена – с тонкой резьбой. Похоже, она и правда знает путь.

– Ладно, – выдохнул я. – Веди. Только если я где-то увижу озеро с фаллосами из камня – сворачиваю обратно.

Она снова хихикнула. И развернулась, плавно, красиво, скользя по воде, как капля масла.

Ну всё. Очередная сделка с загадочной дамой, которую я обязательно пожалею. Через пару сцен. Как всегда.

Вода стала мельче. Поток вёл вдоль стены, где одна из труб уходила вглубь, сужаясь и теряясь в темноте. На'линнель скользила впереди, почти не поднимая брызг. Свет моей сферы отражался на её спине, делая кожу похожей на полированное серебро.

Тишину нарушало лишь мерное шлёпанье моих шагов и плеск её хвоста. Несколько раз я ловил себя на мысли, что иду вполне добровольно за амфибией, которую встретил в вонючей трубе.

Может, меня-таки тронуло?

Она повернула голову через плечо, не останавливаясь:

– Я бывала здесь… редко, – произнесла она, словно извиняясь. – Это место…

– Да. Воняет, кишит крысами и вызывает стойкое желание отрастить жабры, чтобы перестать дышать, – подхватил я. – Очаровательно.

Она тихо улыбнулась, не обиделась.

– Да. Но сегодня было… другое. Я почувствовала, что нужно сюда. Как будто что-то тянуло. Не голос, не зов, но… чувство. Сильное. Навязчивое. Почти… болезненное.

Она провела ладонью по стене, оставив на влажном камне едва заметный след.

– Наш народ… – продолжила она чуть тише, – обладает ментальным зачатком. Или… как это у вас? Интуицией? Предчувствием? Мы чувствуем, где быть. Когда.

Она повернулась ко мне и остановилась.

– И вот я здесь.

– И я здесь, – хмыкнул я. – Воняю, как труп осьминога, и почти лишился штанов. Прекрасное совпадение.

Она снова рассмеялась, не громко, но с искренним удовольствием.

Я пожал плечами:

– Что ж, твоя интуиция, как минимум, сегодня не подвела. Пришла как раз вовремя.

– Значит… ты веришь? – спросила она, чуть склонив голову, а её глаза сверкнули в темноте.

– Я верю, когда кто-то помогает мне не сдохнуть. Это… укрепляет доверие. Временно, – добавил я с усмешкой.

Она снова развернулась и поплыла дальше. Её голос снова зазвучал мягко, с тихим эхом:

– Тогда, возможно… судьба ведёт нас обоих. Или мы просто идём по течению.

– Я бы предпочёл третий вариант, – буркнул я. – Где есть выход, свет, и ни одного пикуля в радиусе километра.

Ход закончился резко. Без предупреждений, без развилок. Просто – тупик. Каменная стена, грубая кладка, обросшая тиной. Вода упиралась прямо в камень, неглубоко булькая, как будто сама растерялась: «И чё теперь?»

Я остановился. Рука легла на меч. Взгляд – на русалку.

– Надеюсь, ты не решила вдруг меня съесть? Я, конечно, вкусный, но – подгоревший.

На'линнель скользнула ближе, не показывая ни тени беспокойства.

– Расслабься, Хан. Всё под контролем, – она показала на воду перед стеной. – Здесь есть ход. Подводный. Очень узкий. Его не видно… если ты ходишь на двух ногах.

Я хмыкнул.

– Прекрасно. То есть, если я был бы гномом-ныряльщиком с жабрами, давно бы уже выполз на поверхность?

– Именно, – мягко кивнула она. – Так я сюда и попала. И так же… ты можешь выбраться. Но… – она сделала паузу, её взгляд скользнул по мне, как лассо, – вода холодная. Очень. Тебе придётся потерпеть.

Я вгляделся в её лицо. Внимательно. Чуть сузил глаза.

Она не лжёт. Интуиция подсказывала, да и моя магия чувствовала это – в словах не было обмана. Только… лёгкое, почти недетское предвкушение.

– Ладно, – выдохнул я. – Пусть будет холодно. Мне уже, кажется, всё равно, лишь бы не наткнуться на рогатых снова.

На'линнель вдруг хитро прищурилась. В её глазах мелькнул блеск, в котором было куда больше, чем забота о моём комфорте.

– Тогда… тебе лучше снять одежду.

Я дёрнул бровью.

– Прошу прощения?

– Она порвана. Мокрая. Грязная. – Она чуть наклонилась ближе, её голос стал почти шелестом. – И она потянет тебя вниз. Сопротивляться течению в таких лохмотьях – глупо.

Вот же…

Я посмотрел на свои брюки. Они действительно были в таком состоянии, будто я в них месяц пахал поле, потом спал в болоте и подрался с демоном за право их носить. Спина – вся обгоревшая, плащ – обуглен и липнет к коже. Меч только что не торчит у меня из уха.

И, чёрт побери, она права.

– Хитро, – сказал я. – Сначала предлагаешь выход, потом – раздеться. Ты случайно не бывшая жрица секты «Нырни голышом – открой истину»?

Она засмеялась, наклоняя голову набок, как будто развлекалась моими реакциями.

– Мне просто… любопытно. У нас, под водой, нечасто встречаются… такие. – Она обвела меня взглядом. Медленно. С явным интересом.

Я выдохнул сквозь зубы.

– Отлично. Ладно. Только если ты решишь всё-таки меня съесть, знай – я пересоленный. И с характером.

Начал снимать рубашку. Та едва не рассыпалась в руках. Следом – ремень, сапоги, всё прочее. В итоге остался почти в чём мать призвала.

На'линнель наблюдала без капли стеснения. Даже наоборот – в её лице читалось удовольствие, с которым коллекционер любуется редким экспонатом.

– Готов? – её голос стал тише, но отчётливо звучал.

Я кивнул.

– Веди, русалка. Но только вперёд. Назад я больше не хочу.

Глава 3

Мы нырнули одновременно – я и На'линнель, эта странная полуводная, полухищная, но почему-то не вызывающая у меня желания ударить её по морде русалка, – и первое, что меня встретило, была не вода как таковая, а её мерзкая, вязкая суть, пахнущая всем, чем только может пахнуть городская канализация за сотню лет службы: гнилью, старыми снадобьями, тухлым жиром и, возможно, остатками надежд тех бедолаг, кто когда-то сюда провалился и не выбрался. Я стиснул зубы, на автомате задержал дыхание, морщась и проклиная всё, что движется, включая себя, но через несколько отчаянных гребков муть вдруг отступила, начав рассеиваться, словно признавая моё право двигаться дальше, и вода постепенно стала прозрачнее, чище, будто кто-то снял с неё проклятие – теперь я мог различать свет моей сферы, искрящийся на гранях камня, и даже очертания русалки перед собой, её гибкое тело, извивающееся в толще воды, как живое пламя.

Но вместе с этим – с прояснением и красотой движения – пришёл холод, не просто неприятный, а такой, от которого кожа начинала пощипывать изнутри, мышцы каменели, а сердце сбивалось с ритма, будто оно само не понимало, зачем продолжать стучать, если конец где-то рядом. Это был ледяной ужас, что въедался в меня, как иголки, точечно, болезненно, без лишних предупреждений, и я почувствовал, как руки становятся тяжелыми, пальцы – непослушными, а тело начинает терять связь с волей, превращаясь в бесполезную, дрожащую тушу, которую можно просто утянуть ко дну, как утяжелённый мешок.

И в этот самый момент, когда я подумал, что меня просто выключит от переохлаждения, будто кто-то нажмёт внутренний рубильник и скажет «всё, герой, ты отыграл», внутри меня что-то щёлкнуло – как будто не я сопротивлялся холоду, а тело само решило, что не собирается так просто сдаваться. Плоть наливалась тяжестью, кожа натягивалась плотнее, кости словно звенели от напряжения, и я понял: это она, моя внутренняя тварь, мой демонический подарок, вылезает наружу, приспосабливается, учится дышать через лёд и боль.