С чистого листа 2029 (СИ) - "Alchy" - Страница 31

Глава 12

12.

'Не ходи ко мне спросонок,

Не просись ко мне на руки,

Словно маленький котёнок,

Изнывающий от скуки.

Не питайся моей болью,

Не гоняй её по кругу,

Ты же знаешь, я не волен

Называть тебя подругой…'

Новолуние

Вымотало это дежурство всех, хоть и дремали по очереди в машине. Отметились в дежурке к восьми, Галям Кузьмича пристроил к знакомым, чтоб домой на машзавод закинули, Жеку высадил у дома, потер глаза и собравшись с силами — юморнул напоследок:

— Счастья молодым, до следующей смены, Жека…

Жека глянул на запястье — восемь двадцать, поправил рюкзак, придерживая ремень карабина и заторопился к дому, махнув рукой никуда не девшемуся посту с перекрестка, другие только уже стоят, тоже сменились. В голове, не отпуская, раздавались щелчки, треск и писк рации. Да она даже когда молчала — издавала низкочастотный гул, который скорее на подсознательном уровне чувствовался. Рацию сдал, а фантомные звуки остались, Жека потряс головой, словно вода в ухо попала — вроде полегчало…

Настя дрыхнет небось, вчера её уже после комендантского часа привезли к нему, вместе со всем «приданным»: двумя клетчатыми баулами и спортивной сумкой. Показал ей все по-быстрому, в холодильнике сказал чувствовать себя как дома, не стесняться. Определил в пустую комнату через стенку от зала (не зря с генеральной уборкой заморочился, сейчас за бардак не стыдно), где сам обитал — там телек стоял второй, чуть поменьше того, что служил ему монитором, кровать двухспальная, шкаф и стол письменный — сказал тут обживаться, потом шкаф окончательно освободит от старых вещей сестры, и на этом отчалил. И так неудобно было в рабочее время свои личные дела устраивать, но парни восприняли это как развлечение — подтрунивали беззлобно, подкалывая до конца смены. Пусть их, всё время до утра быстрей пролетело…

Дверь постарался тихонько открыть, чтоб не разбудить. Едва начал приоткрывать — накатил запах, выпечки или пирогов, а в коридоре парочка встречает: Марыся на задних лапах и Настя, руки на груди сложила.

— Мужик с работы пришел. — Это она Марысе, спелись уже, одно слово женщины, а Жеке продолжила: — Проходи, раздевайся и в душ сразу. Я ничего готовить не стала, там в холодильнике картошки остатки, и супчик вкуснейший, доесть надо вначале. Гренок тебе пожарила, чесноком натерла, иди мойся, как раз суп согреется. Я с утра в ванной была, такой кайф после душа в общаге, ты не представляешь…

Жека, не прекословя, отправился в душ, не маленький, заметил, что Настя в платье, а не в спортивном костюме, в котором от Гриши уезжала, и что глаза подведены, и помадой прошлась по губам, и ванну приняла уже. А больше всего подкупило то, что не дрыхла в свой законный выходной, хотя пашет в своей оружейке по десять часов пять дней в неделю, а встала его со смены встретить. Ишь ты, гренок нажарила…

Жека так замечтался под горячим душем, что пришлось включить холодный, чтоб Настю сразу после выхода из душа не шокировать — стояк хоть полотенце вешай…

Вытерся насухо, спохватился, что по старой памяти с одним полотенцем в ванну пошел, даже трусов нет — всё в корзину для белья скинул. Обмотал полотенце вокруг пояса, сразу в зал — переодеваться. Настю предупредил:

— Я переодеваюсь, сейчас.

— Ждем, ждем. — Отозвалась с кухни.

Уминал горячее рагу из косули с аппетитом, на подоконнике Марыся сидит сфинксом, наблюдает, напротив Настя, подперла щеку рукой и тоже смотрит, умиляется. Спросил, чего сама не ест, та отнекиваться давай, что уже поела, очень вкусно готовит, не зря шеф-повара мужчины в основном. Не стал настаивать, продолжил орудовать ложкой, закусывая гренками — действительно, очень вкусно получилось. Настя между делом болтала, рассказывая как осваивалась, пока его не было:

— Отмокаю в ванной, чуть не задремала от удовольствия, тут дверь скрипнула и приоткрываться начала…

— Подумала, что я домогаться лезу? — С намёком спросил Жека.

— Вначале да, вдруг с дежурства вернулся, — поддержала шутливый тон Настя, — я и ножку выставила, а дверь всё шире и шире открывается, а за ней — никого! Я чуть не завизжала на всю квартиру, бежать некуда, в голове все фильмы ужасов промелькнули, хорошо что вниз взглянула, там Марыся сидит как ни в чем не бывало…

— Да, поэтому ванна и не закрывается, что она её вместо лотка с детства привыкла использовать, — Жека остатки супа доедал уже, думая, не будет ли перебором, если он допьёт через край, как привык один поступать, — мне тоже помыться не дает спокойно, балуется так, играется…

— Ага, раза три так заглядывала, а потом, представляешь, запрыгнула в ванну прямо, когда воды ей по колено стало — и давай там рассекать! Какая Марыся интересная у тебя…

Жека растаял окончательно, сразу приметил, что Марыся хоть и держит дистанцию с Настей, но приняла её. Это его «дикошарая» хищница, по выражению дяди Вани, которая не только всех незнакомых в штыки принимала, но и на давних друзей шипела, рычала и распушивалась дикобразом — удивительно просто. Дети и животные лучше всех чувствуют, что за человек перед ними — вспомнил Жека народную мудрость, поднялся из-за стола, прихватил чашку и тарелку из-под гренок, в раковину их, потянулся к крану и поблагодарил:

— Спасибо, Настя, очень вкусно было!

Сзади скользнула тенью Настя, положила одну руку на плечо, второй придержала его правую, тянувшуюся открыть кран, шепнула:

— Оставь ты эту посуду, потом помою…

Обернулся, обнял, поцеловал и вместо тысячи слов — обнял сильней, поднял и понес в зал. Настя ойкнула и обхватила его за шею:

— Ой, пусти, я тяжелая, сама дойду!

— Да какая там тяжелая, до мешка картошки не дотягиваешь, — трезво оценил её вес Жека, аккуратно уложил на свой диван, стянул с себя футболку и наклонился над Настей, широко распахнувшей глаза.

Когда из одежды на ней почти ничего не осталась, она остановила Жеку, упершись ладонями ему в грудь:

— Подожди, подожди, пять секунд! — Вывернулась из-под него, спрыгнула с дивана, со столика взяла свой смартфон, спросила: — А где твой? Я их на кухню пока.

Жека показал на шкаф, Настя соблазнительно потянулась, привстав на цыпочки, доставая его мобильник и не спеша, давая время рассмотреть её фигурку в одних трусиках — унесла их на кухню. Вернулась довольная, скользнула к нему, шепнула:

— Вот так лучше…

— А Марыся тебя не смущает? — Жека усмехнулся, покосился на наблюдающую за ними кошку с лежанки, откинул у Насти прядь её каре с лица, потянул её к себе.

— Нет, она живая и в сеть запись не сольет… — Настя послушно подалась ему навстречу.

Впрочем, Марыся поняла довольно быстро, к чему тут идет дело — фыркнула и ушла на кухню, где загремела миской с сухим кормом…

Проснулся от звонка — с кухни трезвонил мобильник. Проспали они почти до обеда — сказалась бессонная смена. На груди голова Насти покоится, тоже проснулась, в глазах непонимание, не проснулась ещё. В ногах Марыся пригрелась, недовольная, что её потревожили, зевнула во всю пасть и принялась намываться. «Со всех сторон обложили» — констатировал факт Жека, впрочем, больше довольный этим, чем расстроенным. Настю успокоил: