Тайная страсть Саймона Блэквела (ЛП) - Джеймс Саманта - Страница 11

Но её это и не беспокоило. Боже, так приятно. Казалось, вокруг обрушился весь мир.

В пылу страсти Анна не услышала за спиной ни удивлённого вздоха, ни суматохи за спиной.

И Саймон тоже.

Вдруг резко хлопнула дверь. Анна почувствовала, как Саймон напрягся. Он медленно поднял голову и, сощурив глаза, впился взглядом в тусклый свет из окон.

– Боже милостивый! – воскликнул Саймон.

Губы Анны всё ещё дрожали, голова кружилась. Она с непониманием уставилась на Саймона.

– Что такое? – тихо спросила она.

Он набросил накидку ей на плечи.

– Здесь кто-то был, – напряжённо ответил он.

До неё не сразу дошло, что случилось, а вот брат не заставил себя ждать. К тому времени, как Анна собралась с мыслями, она увидела Алека, рядом с которым стояла Лилит Кимбол с самодовольной ухмылкой на лице! И тут Анна догадалась, что Лилит сделала это нарочно, специально последовала за ней и Саймоном... А затем поспешила за Алеком.

Алек что-то сказал Лилит. Слегка кивнув, она надула губы, затем подобрала юбки и направилась к дому.

Алек перевёл взгляд с раскрасневшихся щёк Анны на Саймона, затем снова посмотрел на Анну.

– Что это, чёрт возьми, такое?

Анна застыла на месте. Словно пытаясь защитить Анну, Саймон коснулся кончиками пальцев её спины.

Глаза Алека сузились.

– Буду благодарен, если вы уберёте руки от моей сестры.

Воцарилась полная тишина.

Рука Саймона упала.

– Алек, что происходит?

К ним подошла её мать, а вслед за ней и Каро.

«Боже правый, неужели Лилит всем рассказала?» – промелькнула в голове Анны пугающая мысль.

Ей не следовало смотреть на них, ни на кого из них, но Анна ничего не могла с собой поделать. И, когда она подняла глаза, её лицо залилось краской.

– Анна, – едва слышно прошептала Вивиан. – Боже мой, Анна.

И тут Анну покинули последние остатки самообладания. Ей потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не расплакаться.

Каро и мама были ошеломлены. Алек стоял с каменным лицом и хмуро смотрел на Саймона, неодобрительно поджав губы.

Это поистине напоминало соревнование в том, кто первым нарушит тишину.

– Полагаю, нам следует поговорить, ваша светлость, – произнёс тихим бесстрастным голосом Саймон.

– И мы поговорим. Непременно, сэр. Но на светском приёме не место и не время обсуждать такой... вопрос.

– Полностью согласен. Завтра утром?

Алек кивнул.

– В моём городском доме, – коротко сказал он. – Я пришлю за вами карету.

– В этом нет необходимости. – Саймон тоже не проявил красноречия, но не сделал попытки уйти. Анна почувствовала, как его взгляд снова скользнул к ней. Он прочистил горло. – Леди Анна...

Она едва могла дышать. Едва могла пошевелиться. И, конечно, едва могла на него посмотреть.

– Я позабочусь о своей сестре, – вмешался Алек. – Вам не о чем беспокоиться.

Анна могла поклясться, что услышала, как Саймон заскрежетал зубами. Ей показалось, будто между двумя мужчинами ведётся безмолвный поединок. У неё возникло странное ощущение, что они находятся на волосок от драки.

Челюсть Алека сжалась.

– Прошу вас, сэр.

Наконец, Саймон отвесил низкий поклон и удалился.

Окинув Анну ледяным взглядом голубых глаз, Алек сцепил руки за спиной. В панике она подумала, что только так он может удержаться и не придушить её.

Анна подняла на него блестящие от слёз глаза.

– Алек, – беспомощно произнесла она. – Мама...

Алек пристально на неё посмотрел.

– Думаю, что ты сказала достаточно, Анна. И сделала достаточно.

От жгучего стыда ей захотелось провалиться сквозь землю и навсегда исчезнуть в её недрах.

Вперёд вышла Каро и взяла Анну за руку.

– Пойдём, милая, – мягко сказала она. – Я помогу тебе приготовиться ко сну.

Каро отпустила горничную и помогла Анне раздеться. За всё это время Анна не произнесла ни слова, но, когда она скользнула в постель, волнения последнего часа охватили всё её существо.

– Каро! – в отчаянии воскликнула она. – Боже, Каро...

И тут Анна сделала то, чего сама от себя не ожидала, то, что делала так редко.

Она разрыдалась.

Руки Каро сомкнулись вокруг неё.

– Тише, Энни, – успокаивала она. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.

Если бы только Анна могла ей поверить. Внезапно она поняла, что уже никогда ничего не будет хорошо.

Рано утром раздался стук в дверь. Анна проснулась, когда Вивиан вошла внутрь. С розовыми щеками и волосами, убранными под чепец, мать выглядела на удивление отдохнувшей, нехотя признала Анна. Сама же она чувствовала себя измученной и измождённой, ночью она почти не сомкнула глаз.

Вивиан взбила подушку за спиной Анны.

– Пей чай, пока он не остыл. И ещё я принесла круассаны, которые ты так любишь.

Анна взяла чашку и осторожно из неё отпила. Ей не хотелось чая. От одной мысли о еде её начинало подташнивать. Как мать могла вести себя так, будто ничего не случилось? Вот бы прошлый вечер оказался сном! Как же ей хотелось забраться под одеяло и никогда оттуда не вылезать.

Анна никогда не считала себя трусихой. Но как же ей хотелось ничего не чувствовать.

Вивиан порхала по комнате, поправляя занавески, аккуратно складывая полотенце и вызывая горничную, чтобы та приготовила ванну.

Анна отставила чашку с чаем.

– Мама.

– Да, крошка, – Вивиан присела на край кровати и взяла её за руки.

Анна уставилась на красивые и изящные мамины пальцы, которые крепко обхватили её руки. Как в этой миниатюрной женщине могло таиться столько силы? Анна подумала об отце, о том, как её мать протирала ему лоб, утешала и подбадривала его, когда он был особенно подавлен. Как ей удавалось оставаться такой сильной и непоколебимой в самые мрачные дни его жизни... И своей жизни. Анна вдруг поняла, что стойкость матери не бросается в глаза, потому что твёрдость духа и веры шли из глубины её души...

– Мама, – сглотнув, сказала Анна тихим голосом, – я бы хотела объяснить...

– В этом нет необходимости. – Вивиан сжала её руку. – Я знаю, что ты собираешься сказать, дорогая. Не дословно, конечно, но могу предположить... Мы не можем изменить то, что случилось, Анна. Вчерашний день прошёл, и его уже не вернуть и не изменить. Поэтому мы должны приободриться и верить, что грядущие дни будут лучше и светлее. Мы должны сделать для этого всё, что в наших силах.

Анна прикусила губу. Не так-то просто отбросить все сомнения и обрести твёрдую уверенность.

– Мама... – Она замолчала, не в силах продолжать.

– Анна, не волнуйся, дорогая. Помни, что я тебя люблю. Помни, что Алек тебя любит, и Эйдан тоже. И помни, что этого никому и никогда не изменить.

Горло Анны сдавила неимоверная боль.

– А теперь, милая, почему бы тебе не одеться? Полагаю, твой брат захочет с тобой поговорить сегодня утром.

– Мама, – со слабой улыбкой прошептала Анна, – мне так повезло, что у меня есть ты.

– Ангел мой, – мягко ответила Вивиан, – я как раз хотела сказать тебе то же самое.

Вивиан оказалась права. Не успела Анна одеться, как получила известие о том, что Алек желает видеть её в десять часов. Его городской дом находился не так далеко, и она без труда могла бы дойти до него пешком. Но Хелмсли, кучер Алека, заявил, что его хозяин строго-настрого наказал ему не возвращаться без Анны. Это вывело её из себя. Чего опасался Алек? Что она сбежит?

Поэтому, когда дворецкий провёл её в кабинет, она едва сдерживала своё возмущение. Алек сидел за большим письменным столом из красного дерева, который когда-то принадлежал их отцу, и подписывал какие-то документы. Когда вошла Анна, Алек не поднял глаза и не прекратил царапать пером по бумаге.

Наконец, он закончил и отложил пачку документов.

Кожаное кресло скрипнуло, когда Алек откинулся назад и оглядел Анну. Они с братьями всегда добродушно подшучивали друг над другом, но серьёзные ссоры случались редко. В этот момент она позавидовала непринуждённости Алека и его положению.