Думай и богатей. 12 чудес - Хилл Наполеон - Страница 2

Один из богатейших людей в современной истории:

О жизни

Жизнь, ты не можешь покорить меня, потому что я отказываюсь воспринимать твою дисциплину слишком серьезно. Когда ты пытаешься причинить мне боль, я смеюсь – а смех не знает боли. Я ценю твои радости, где бы их ни находил; твои печали нисколько не пугают меня, потому что в моей душе звучит смех.

Временное поражение не огорчает меня. Я просто подбираю музыку к словам поражения и превращаю их в песню. Твои слезы не для меня, потому что я предпочитаю смех, и, поскольку люблю его, использую в качестве замены для горя, печали, боли и разочарования.

Жизнь, ты – капризная обманщица, не отрицай этого. Ты впустила в мое сердце любовь, чтобы использовать ее как шип, который колет мою душу, но я научился со смехом уклоняться от твоей ловушки. Ты пыталась соблазнить меня тягой к золоту, но я обманул тебя, следуя тропой, ведущей к знаниям. Ты побудила меня строить прекрасные дружеские отношения, а затем превратила моих друзей во врагов, чтобы я мог закалить свое сердце. Но я разрушил твой план, смеясь над твоими попытками и выбирая новых друзей.

Ты заставила людей обманывать меня в торговле, чтобы я стал недоверчивым, но я снова победил, потому что обладаю одним драгоценным качеством, которое никто не может украсть. Это качество – способность мыслить самостоятельно и быть самим собой. Ты угрожаешь мне смертью, но для меня смерть не хуже долгого мирного сна, и сон – самое сладкое из человеческих переживаний, за исключением смеха.

Ты разжигаешь в моем сердце огонь надежды, а затем поливаешь его водой, но я могу превзойти тебя, раздувая огонь снова, – и смеюсь над тобой в очередной раз.

У тебя нет ничего, что могло бы отвлечь меня от смеха, и ты бессильна заставить меня подчиниться. За жизнь, полную смеха! Я поднимаю свой бокал за веселье!

Вступительное слово

Наполеон Хилл, пионер в изучении американской философии личного успеха, родился 26 октября 1883 года в округе Уайз, штат Вирджиния. Тогда горы Блу-Ридж были территорией повсеместной неграмотности и суеверий. Отец Хилла был небогатым, семья ютилась в скромной лачуге с земляным полом, что было обычным явлением в том районе.

Юный Наполеон (имя мальчику дали в честь богатого дяди) рос непослушным и агрессивным. Когда ему было девять лет, мать умерла, и отец перестал справляться с воспитанием сына. Наполеон любил подшучивать над соседями. Когда подрос и стал смелее, начал носить револьвер, как его кумир – местный бандит Джесси Джеймс. Наполеон был самым плохим мальчишкой в округе и гордился этим.

К счастью, мачеха быстро взяла пасынка под свою опеку и спокойно сказала то, что резко повлияло на его личность. «Она позвала меня в гостиную, – вспоминал Хилл позже, – и не только изменила ход моей жизни, но и посеяла в моем сердце желание стать самостоятельным и полезным… Она сказала, что люди меня неправильно понимают: я был не худшим мальчиком в округе, а просто самым активным. Мне требовалась определенная цель, куда я мог бы направить свои усилия. Мачеха сказала, что у меня живое воображение и много инициативы, и предложила стать писателем. Если бы я уделял столько же времени чтению и письму, сколько времени тратил на то, чтобы создавать проблемы жителям округа, я мог бы, оказывается, дождаться дня, когда мой голос услышит весь штат».

В следующем году, когда Хиллу исполнилось 15 лет, он окончил начальную школу и начал работать неполный день в качестве репортера местной газеты, а также писать новости для дюжины небольших городских газет по всей Вирджинии. Оглядываясь назад, Наполеон Хилл признавал, что его писательское искусство не было «блестящим», но его статьи были «читабельными, потому что были написаны с большим энтузиазмом». Вскоре после окончания школы Хилл поступил на годичное обучение в местный коммерческий колледж.

В 18 лет, увлекшись юриспруденцией, Хилл решил сделать карьеру в юриспруденции и поступить в школу права Джорджтаунского университета. Но существовала одна проблема: не было денег, чтобы оплатить обучение. Чтобы их заработать, Наполеон вернулся в журналистику и начал специализироваться на биографических очерках об успешных людях для нескольких журналов того времени.

Первым шагом стало обращение к бывшему губернатору штата Теннесси Роберту Л. Тейлору, издателю журнала Bob Taylor’s Magazine. Тейлору не понадобилось много времени, чтобы разглядеть потенциал в молодом журналисте и нанять его прямо во время встречи. Политик предложил дать Хиллу рекомендательные письма известным личностям, которые могли бы стать хорошими героями для интервью. В списке прозвучали имена Томаса Эдисона, Джона Уонамейкера, издателей Эдварда Бока и Сайруса Кёртиса, Александра Грейама Белла и Эндрю Карнеги. Ослепленный открывшимися перспективами, Хилл отказался от идеи стать юристом и решил посвятить все свое время писательству.

Осенью 1908 года, как описывал это сам Хилл, «его коснулась рука судьбы»: в Питтсбурге нужно было взять интервью у Эндрю Карнеги. Среди заданных Карнеги вопросов прозвучал вопрос: чем он мог объяснить свой феноменальный успех? Промышленник, которому тогда было 73 года, общался с удовольствием, с юмором используя свой несравненный дар превращать даже обычные истории из жизни в занимательные.

Хилл едва успевал делать краткие записи, в то время как Карнеги объяснял свои и чужие теории достижения личного успеха. Затем Карнеги вздохнул: «Очень жаль, что каждое новое поколение должно находить путь к успеху методом проб и ошибок, когда принципы успеха на самом деле ясны, как божий день». Филантроп считал, что миру нужна практическая философия личного успеха, которая помогла бы самому простому рабочему накопить несметное богатство в любой сумме и форме, которые только пожелает.

После трехчасовой беседы, к удивлению Хилла, Карнеги пригласил его через некоторое время вернуться на три дня, чтобы более подробно рассказать о своем ви́дении такой философии.

«Теперь вы знаете, в чем заключается моя философия, – сказал Карнеги, – и я сейчас задам вопрос, на который хочу получить утвердительный или отрицательный ответ.

Если я дам вам возможность создать первую в мире философию личного успеха и представлю людям, которые смогут и захотят сотрудничать с вами в ее создании, используете ли вы эту возможность и выполните ли поставленную задачу?»

Хилл подумал несколько секунд, а затем выпалил с характерным ему энтузиазмом: «Да, сэр! Я возьмусь за эту работу – и я ее выполню!»

Карнеги достал секундомер и показал Хиллу, что тому понадобилось ровно 29 секунд, чтобы ответить на вопрос, а Карнеги отводил на это максимум 60 секунд. Если бы молодой человек превысил это время, упустил бы предоставленную возможность: «Мой опыт показывает, что человек, который не может быстро принять решение, не может быть надежным в любых других делах. Я также обнаружил, что люди, которые быстро принимают решения, обычно обладают способностью следовать своей цели и в других обстоятельствах.