Английский детектив. Лучшее за 200 лет - Диккенс Чарльз - Страница 63

Первой реакцией Бейли было желание вскочить, но неподвижные ноги тут же напомнили ему, что это невозможно.

Цепляясь за ветки и перекладины балконной ограды, смуглокожий человек лез все выше. Теперь миссис Грин наконец смогла рассмотреть его целиком. Со сдавленным криком она бросилась к выходу из комнаты и судорожно затеребила ручку двери.

Бейли внимательно следил за незваным гостем, сжимая в каждой руке по бутылке с микстурой. Выбрав момент, метнул одну из них в азиата, но промахнулся. Бутылка со звоном разбилась о ствол акации. Молча, не сводя с хозяина комнаты лихорадочно блестящих глаз, малаец карабкался на балкон. Бейли, продолжая сжимать вторую бутылку, с бешено колотящимся сердцем наблюдал, как сначала одна, а потом другая нога малайца переступила через ограждение.

Казалось, азиат перекидывает вторую ногу через балконную ограду целую вечность. Время текло неимоверно медленно: дни пролетели, недели, а может быть – год? Как бы там ни было, ничего путного Бейли за этот срок так и не пришло в голову, лишь одна мысль билась в мозгу: «Почему я не бросаю другую бутылку?»

Неожиданно малаец оглянулся на что-то позади и внизу. Тут же за окном сухо щелкнул уже не ружейный, а винтовочный выстрел. Безумец вскинул руки и рухнул вперед, похоже и в падении пытаясь приблизиться к кушетке и сидящему на ней человеку.

Миссис Грин отчаянно визжала на непрерывной ноте. Казалось, ее крик не кончится до второго пришествия. Бейли смотрел, как коричневое тело с пулевой раной под лопаткой корчится буквально у него в ногах, пачкая кровью чистые бинты. Потом он перевел взгляд на длинный крис с испятнанным алым лезвием: содрогающимся пальцам азиата оставался лишь дюйм, чтобы дотянуться до оружия.

Бейли снова посмотрел на прижавшуюся к двери миссис Грин, чей крик волнами плыл по комнате и, казалось, мог поднять мертвого из могилы. Но тут же забыл о ней: тело раненого забилось целенаправленно, малаец явно стремился сосредоточиться на последнем усилии.

Умирающий, схватившись за крис, попытался встать, но сразу же снова упал. Сумел чуть-чуть приподняться, взглядом оценил расстояние до миссис Грин – и болезненно скривился. А затем его взор опять скользнул в сторону Бейли.

Азиат застонал, ухватился за простыни раненой рукой и с нечеловеческим усилием, которое ужасной болью отозвалось в ногах Бейли, сумел повернуться к тому, кто должен был стать его последней жертвой. Именно в этот момент Бейли стряхнул с себя оцепенение – он изо всех сил обрушил удар бутыли из-под лекарств на запрокинутое лицо малайца.

Крис тяжело упал на пол.

– Поаккуратней, мне и так досталось, – попросил Бейли, когда молодой Фицгиббон и один человек из лодочной команды высвобождали его ноги из-под навалившегося на них неподвижного смуглокожего тела.

Фицгиббон был очень бледен.

– Я не хотел его убивать, – сказал он.

– Да чего уж там, – отозвался Бейли.

Ричард Марш

Настоящее имя этого писателя – Ричард Бернард Хельдман, однако под ним он публиковался всего три года (1880–1883), после чего на некоторое время исчез, а затем возник уже в новом кругу знакомых как Ричард Марш (псевдоним, взятый по девичьей фамилии матери). Это преображение долгое время считалось загадкой: некоторые исследователи склонны были предполагать, что таким образом он стремился избежать антисемитских нападок. Однако действительность оказалась проще и драматичней: в 1883-м писатель был обвинен – похоже, безосновательно – в махинациях с банковскими документами, провел в тюрьме полтора года и после выхода из заключения предпочел начать литературную биографию с чистого листа.

Как Хельдман он создавал в основном оптимистические приключенческие рассказы для подростков, а как Марш переключился на более мрачные «межжанровые» произведения, в которых детективная линия сочеталась с элементами темной фантастики или даже откровенного хоррора.

Секрет маски

– Мастера́ по изготовлению париков отточили свое ремесло до такой степени совершенства, что отличить поддельные волосы от настоящих сложно. Почему бы подобный уровень мастерства не проявить в создании масок? Ведь наши лица в определенном смысле не что иное, как маски? К примеру, почему бы моему лицу, каким вы его видите, не оказаться всего лишь маской – чем-то, что я могу снимать и надевать, когда захочу?

Она мягко приложила руки к щекам. В ее голосе звенели нотки смеха.

– Такая маска будет не только произведением искусства в самом высоком смысле этого слова, но и предметом невероятной красоты, приносящим вечную радость.

– Вы полагаете, я красива.

Возразить я не мог: ее бархатная кожа, слегка тронутая здоровым румянцем, миниатюрный подбородок с ямочкой, пышные алые губы, сверкающие зубки, великолепные непостижимые темные глаза, роскошные густые волосы, блестящие на солнце. Я ответил ей:

– Да.

– Так вы думаете, я красива? Как странно. Право, как странно.

Я не мог понять, всерьез она это говорит или в шутку. На губах у нее появилась улыбка. Но глаза, казалось, вовсе не смеялись.

– И вы впервые увидели меня всего несколько часов назад?

– Нет, мне не посчастливилось увидеть вас раньше.

Она поднялась. Мгновение стояла, глядя на меня сверху вниз.

– И вы считаете, в моей теории о маске нет смысла?

– Напротив, я полагаю, в любой теории, которую выдвинете вы, непременно есть глубокий смысл.

Официант принес на подносе карточку.

– Джентльмен желает вас видеть, сэр.

Я взглянул на визитку. На ней было напечатано: «Джордж Дэвис, Скотленд-Ярд». Пока рассматривал картонный прямоугольник, она прошла позади меня.

– Возможно, мы с вами еще увидимся и тогда продолжим нашу беседу – разговор о маске.

Я встал и поклонился. Она спустилась с веранды по ступеням в сад. Я повернулся к официанту.

– Кто эта леди?

– Я не знаю ее имени, сэр. Она прибыла поздно вечером. У нее личная гостиная в номере 22, – он замялся, а затем добавил: – Не уверен, сэр, но полагаю, леди зовут Джейнс. Миссис Джейнс.

– Где мистер Дэвис? Пригласите его ко мне в номер.

Я направился к себе и стал дожидаться.

Мистер Дэвис оказался невысоким худощавым мужчиной с мышиными висками и тихой, непритязательной манерой поведения.

– Вы получили мою телеграмму, мистер Дэвис?

– Да, сэр.

– Полагаю, мое имя вам незнакомо?

– Знакомо очень хорошо, сэр.

– Обстоятельства моего дела столь специфичны, мистер Дэвис, что вместо обращения в здешнюю полицию я счел более разумным связаться напрямую со штаб-квартирой.

Мистер Дэвис кивнул.

– Я прибыл вчера днем на экспрессе из Паддингтона. Ехал один в вагоне первого класса. В Суиндоне вошел молодой джентльмен. Мне показалось, ему года двадцать три – двадцать четыре и он, вне всякого сомнения, настоящий джентльмен. Мы побеседовали некоторое время. В Бате он предложил мне напиток из своей фляги. Уже наступил вечер. Последние несколько недель выдались крайне напряженными. Я очень устал. Похоже, уснул. И мне приснился сон.

– Вы видели сон?

– Мне приснилось, что меня грабят.

На лице детектива появилась улыбка.

– Как вы догадываетесь, я проснулся и обнаружил – мой сон был реальностью. Однако самое любопытное в том, что не могу объяснить, в какой момент он закончился и началось бодрствование. Я видел во сне, как что-то навалилось на меня, разрывая мое тело. Какая-то ужасная хрипящая тварь вновь и вновь издавала яростные звуки, больше всего напоминающие лай. И хотя я говорю, что мне это приснилось, не могу с уверенностью утверждать, будто не видел, как это происходило. Кошелек вытащили из кармана моих брюк и что-то из него достали. Я отчетливо услышал звон монет, после чего кошелек вернули на его место. У меня забрали часы и цепочку, пуговицы с рубашки и запонки из манжет. С записной книжкой поступили так же, как и с кошельком, – что-то забрали и вернули ее на место. Взяли мои ключи. Сняли с полки саквояж, открыли, забрали из него несколько вещей, хотя я не мог видеть, какие именно. Потом саквояж вернули на полку, а ключи – мне в карман.