Рыба ушла с крючка - Гарднер Эрл Стенли - Страница 28

Глава 14

Я дождался, пока полицейская машина скрылась за углом, включил мотор моей тачки и отправился в Санта-Ану. Дом Джиллетов можно было назвать особняком в самом гордом смысле этого слова. Близ главного входа было припарковано несколько машин. Я нажал кнопку звонка. Дверь отворила горничная.

– Сожалею, – сказал я, – но вынужден побеспокоить миссис Джиллет по делу чрезвычайной важности.

– Кто вы? – спросила горничная.

– Мое имя ничего не скажет миссис Джиллет, но если вы ей доложите, что я по своей профессии имею отношение к отпуску, который собиралась провести миссис Джиллет со своим супругом, то я думаю, что она все сразу поймет.

– Одну минутку, – сказала горничная, закрыла дверь перед моим носом и удалилась в глубь дома.

Спустя несколько секунд дверь снова открылась, и на пороге появился здоровенный тип со стальным взглядом из-под густых бровей.

– Так, – сказал он. – В чем дело?

– Могу ли я узнать, с кем разговариваю?

– Я – друг семьи, а вы кто?

– Мне нужно кое-что сообщить миссис Джиллет.

– Вам следует знать, что она никого не принимает.

– Все-таки ей бы стоило повидаться со мной. И скажите ей, что я по своему роду занятий имею прямое отношение к путешествию, которое они с мужем намеревались совершить во время его отпуска, и я мог бы помочь ей спасти ее деньги, репутацию, а также избежать душевных страданий.

– Назовите вашу фамилию, – сказал он.

– Назову, если вы обещаете ее не разглашать.

– Никаких обещаний я не даю.

– Вы – друг семьи?

– Да.

Я вручил ему визитную карточку.

– Меня зовут Дональд Лэм. Я – частный детектив и действую по собственной инициативе. Я стараюсь помочь, а не навредить. Но если в течение ближайших двадцати четырех часов не будут приняты соответствующие меры, будет слишком поздно.

– Поздно для чего?

– Поздно, чтобы принять противоядие, – сказал я.

– От какого яда?

– От яда, который ее заставляют принять.

– Вы ходите кругами, вместо того чтобы говорить начистоту.

– Характерная особенность круга в том, что все его части находятся на равном расстоянии от центра.

– Заходите, – пригласил он.

Он ввел меня в дом, провел в тихую гостиную и предложил сесть и ждать, после чего вышел и отсутствовал две минуты. Вернувшись, он попросил меня следовать за ним. Мы поднялись по лестнице в верхнюю гостиную. Здесь стояли большие удобные кресла, стол, телефон. Другая дверь вела, очевидно, к спальням.

– Присаживайтесь, Лэм, – сказал мой сопровождающий.

Спустя несколько мгновений дверь из спальни открылась, и появилась привлекательная, полная достоинства дама. Она была в домашних туфлях без каблуков и задников. Лицо ее было бесстрастным, словно высеченное из камня.

– Я – Норман Клинтон, – сказал мужчина. – Друг семьи. А это – миссис Джиллет. Вы сделали загадочное замечание относительно кругов. Теперь я хотел бы попросить вас перейти от окружности прямо к центру.

– Мне бы хотелось побеседовать с миссис Джиллет наедине.

– Это исключено, – сказал он. – Все деловые вопросы миссис Джиллет рассматривает при моем участии. К вашему сведению, я – душеприказчик Бакстера Джиллета. Это оговорено в его завещании.

Я взглянул на миссис Джиллет.

– Вы уже платили шантажистам? – спросил я.

Лицо ее оставалось каменным.

Клинтон нахмурился и сказал:

– Вот я как раз и боялся, что с этого начнется. Вы ищете работу для вашего детективного бюро. Поэтому я вам сразу четко скажу – вам не повезло. Я сожалею, что побеспокоил миссис Джиллет, подумав, что за вашими загадочными словами кроется что-то серьезное.

– Если она еще не платила шантажистам, то будет вынуждена платить, если не предпримет заранее определенных шагов.

– Какие же это шаги? – спросил он.

– Или объявить правду, или запрятать эту правду так, чтобы она никогда не всплыла.

– Какую правду вы подразумеваете? – спросил он.

Я объяснил:

– Все это отпускное путешествие – тщательно, полностью и абсолютно сфальсифицированная фигня. Когда люди отправляются в путешествие, они берут с собой кучу чемоданов, загружают машину клюшками для гольфа, рыболовными снастями или другими штуками для своих хобби. Выезжают они утром, на рассвете, и едут…

– Тут был особый отпуск, – возразил Клинтон. – Бакстер Джиллет был очень занятым человеком. Дела задержали его до закрытия биржи, затем он должен был заключить несколько сделок, в общем, до вечера он выехать никак не мог.

– Ладно, – сказал я. – Если это ваша версия и вы на ней настаиваете, прекрасно. Но если вы пока еще не платили шантажистам, то вам это обязательно предстоит. Бакстер Джиллет провел вечер в городе. В мотеле у него была женщина. Во время свидания он скончался от разрыва сердца. Женщина улизнула из мотеля, но у нее хватило порядочности позвонить по телефону семье и сообщить, что произошло на самом деле. Вы тут провели коротенькое совещание и пришли к выводу, что такого скандала семья не выдержит, тем более что вы живете в небольшом городке Санта-Ана, где Бакстера Джиллета за долгие годы хорошо узнала самая широкая публика. И тогда некий друг семьи – вероятно, вы, мистер Клинтон, – взялся за дело и отправил миссис Джиллет в мотель, а на следующее утро она объявила о кончине супруга.

Клинтон поднялся из кресла и сказал:

– Я должен разбить вам морду, как гнусной, грязной твари, каковой вы и являетесь.

Но тут впервые заговорила миссис Джиллет.

– Обождите, не горячитесь, Норман, – сказала она. И, обернувшись ко мне, спросила: – Почему вы думаете, что ваша версия – это и есть правда?

– А потому, – ответил я, – что ваш муж был знаком с женщиной по имени Жанетта Лэтти, которая возглавляла бюро так называемых эскортных услуг и снабжала спутницами приезжих бизнесменов, желавших развлечений. К вашему сведению, Жанетту Лэтти убили между десятью часами вчерашнего вечера и тремя часами сегодняшнего утра. Если вы хоть раз уплатите шантажисту, конца вымогательству не будет. Если вас уже шантажируют или кто-то уже сделал такую попытку, есть только один способ положить этому конец.

– Какой же это способ? – спросил Клинтон.

– Прижать шантажиста к ногтю, – сказал я.

– Как это можно сделать?

– Есть несколько вариантов.

– Пойти в полицию, – сказал Клинтон. – Другого пути я не знаю.

– Ну, вы-то, наверное, туда не захотите пойти. Пойду я.

– Где гарантии, что сами вы не шантажист?

– Гарантии у вас нет, – сказал я, – если не учитывать, что я пришел к вам в открытую, назвал свою фамилию, поставил на карту свою репутацию и лицензию частного детектива.

– Зачем вы сюда пришли?

– Потому что я сторонник мужественных поступков, потому что я хочу помочь, потому что только с вашей помощью я, надеюсь, смогу доказать непричастность ни в чем не повинных людей к убийству Жанетты Лэтти.

– Что вы можете предложить в обмен на нашу помощь?

– Свою помощь.

– Это не мнимая величина?

– Все! – сказал я. – Кроме того, что я предложил, ничего больше дать не могу.

С этими словами я встал, словно собираясь уйти.

Клинтон и миссис Джиллет обменялись взглядами.

– Сядьте, – сказал он тоном человека, привыкшего командовать и не терпящего неповиновения.

Я снова сел.

– Обождите здесь.

Он кивнул миссис Джиллет, и они удалились в спальню. Отсутствовали они минут десять. Когда они вернулись, Клинтон сказал:

– Я навел о вас справки, на это потребовалось время. Полиция считает вас человеком честным, но азартным и своенравным, который порой попадает из-за этого в неприятности.

– Я вижу, у вас большие связи.

– Не отрицаю, – сухо подтвердил Клинтон.

Он взглянул на миссис Джиллет.

Она заговорила:

– Не скрою, мистер Лэм, вы произвели на меня впечатление человека, заслуживающего доверия. Поэтому я решилась раскрыть перед вами карты – вопреки совету мистера Клинтона, который считает, что с этим не следует торопиться. Называйте это женской интуицией или еще как угодно, но я определенно чувствую, что вы честны и вам не свойственно коварство. Всех ваших мотивов я не знаю, но я не верю, что вы пришли ко мне в дом для того, чтобы потом предать мои интересы.