Хозяин Волшебной Лавки (СИ) - Розин Юрий - Страница 7

— Развяжи её, — велел я.

Нити втянулись. Ася покачнулась — на этот раз сильнее, схватилась за прилавок. Постояла, переводя дыхание. Потом выпрямилась, посмотрела на меня, посмотрела на потолок, на стены — на Лавку, и вдруг усмехнулась. Криво, одним уголком рта.

— Три года буду уборщицей, — сказала она. — Мать Сумерек, за что мне это.

— За шесть черепов, — напомнил я.

— Пять с половиной!

Лестницу на второй этаж я приметил почти сразу после пробуждения: узкая, винтовая, из кованого металла, в самом углу лавки.

— Сюда? — я посмотрел наверх.

— Там же было закрыто наглухо! — Ася, шедшая за мной, остановилась. — Три месяца я тут жила, ночуя на матрасе!

[Это я её ей не открывала. После того, как она меня разбудила, я заперла все двери. Внешнюю уже не смогла, ее она вскрыла магией, но вот внутри все от нее закрыла.]

— Лавка говорит, что держала второй этаж запертым от тебя, — передал я.

— Конечно, — закатила глаза Ася. — Конечно, держала. А я, значит, спала на полу за прилавком, как бродяжка!

— Технически ты и была бродяжкой, — заметил я, поднимаясь по ступенькам.

— Технически я была единственным человеком, который хоть что-то тут делал!

Наверху оказался коридор — короткий, с четырьмя дверями. Первая дверь — спальня. Небольшая, но с высоким потолком и окном, выходившим, судя по свету, на юг.

Здесь стояла широкая деревянная кровать с резной спинкой. Матрас, подушки, стёганое одеяло — всё целое, но с тем особым запахом, который бывает у вещей, пролежавших без движения очень долго. На тумбочке стоял подсвечник с огарком. В углу находился маленький платяной шкаф, пустой.

С учетом того, что все это простояло без дела двадцать пять лет, даже удивительно, что так хорошо сохранилось. Правда, пыли тут было очень немало.

Я провёл ладонью по спинке кровати. Резьба была тонкая, аккуратная — листья, переплетённые с чем-то, похожим на часовые шестерни. Мастер знал своё дело.

— Неплохо, — сказал я.

[Рада, что тебе нравится!]

Вторая дверь — подсобка. Небольшое помещение без окон. Полки вдоль стен, на них располагались вёдра, щётки, какие-то склянки, стопки тряпок, мётлы, совки. Всё добротное, всё на своих местах. Пахло мылом и чем-то травяным.

Ася остановилась на пороге.

— Три. Месяца, — сказала она с расстановкой. — Три месяца я мыла полы тряпкой, которую купила на рынке за свои деньги. А тут всё это время была целая подсобка. С вёдрами. И швабрами. И мылом!

[Она не заслуживала моих швабр.]

— Лавка сочувствует, — сказал я.

Ася посмотрела вверх.

— Ненавижу тебя, — сказала она потолку.

Третья дверь не открылась. Я подёргал ручку, надавил плечом — без результата. Дерево было твёрдым и холодным на ощупь, не таким, как всё остальное.

— Что за ней? — спросил я у Лавки.

[Пока — ничего. Точнее, то, что за ней, ещё не готово. Мне нужно объяснить тебе кое-что, милый.]

— Слушаю.

[Моя сила, мой размер, моё… ну, скажем так, моё здоровье — всё это зависит от магических предметов, которые во мне находятся. Чем больше артефактов, зачарованных вещей, магических компонентов хранится на моих полках, тем больше магии я могу усваивать. А чем больше магии я усваиваю, тем я становлюсь больше и лучше.]

— Больше в каком смысле?

[В прямом. Комнаты расширяются. Появляются новые помещения. Возвращаются функции, которые я потеряла за годы без хозяина. Самоуборка, например.]

Все, что говорила Лавка, я повторял для Аси, так как это была важная информация.

— Самоуборка? — переспросила девушка тут же. — Она умеет убираться сама? — Она посмотрела на потолок с таким выражением, что я почти физически ощутил, как между нею и Лавкой проскочила невидимая искра взаимной неприязни. — Конечно, она умеет!

— Умела, — поправил я. — Сейчас — не может. Для этого ей нужно больше магии.

— Буду работать как минимум ради самоуборки, — мрачно отозвалась Ася.

[Но самое важное не это. Для того чтобы я могла усваивать магию из предметов, мне нужен хозяин. Без хозяина я — просто здание. Хозяин — это ключевой элемент. Через него магия входит в мои стены, через него я расту.]

Я помолчал, переваривая услышанное.

— То есть, пока меня не было, ты не могла расти, даже если бы кто-то набил тебя артефактами? — подытожил я.

[Именно. Рита поддерживала то, что осталось после смерти моего создателя, но без полноценной связи душ я только теряла силы. Медленно, по капле. Комната за комнатой.]

Что-то в её голосе изменилось. Осталась та же теплота, тот же уют, но под ними угадывалась долгая усталость.

Я подумал о своей прошлой мастерской — маленькой, тесной, с вечно заедающим замком и трещиной в потолке. О том, как я возвращался в неё каждое утро и каждое утро она встречала меня тиканьем.

Она тоже была живая — по-своему, без магии. Просто место, которое всегда меня ждало.

— Ясно, — сказал я. — Значит, наполняем полки, и ты растёшь.

[Да. И ещё кое-что. По мере моего роста ты тоже будешь меняться.]

Я вопросительно поднял бровь.

[Связь между хозяином и лавкой — двусторонняя. Чем сильнее я становлюсь, тем больше магии проходит через тебя. Со временем ты начнёшь чувствовать вещи, которые сейчас тебе недоступны. Видеть структуру заклинаний. Ощущать магические потоки. Возможно — использовать магию сам.]

Я замер.

Шестьдесят лет я прожил в мире, где чудес не было. Где единственной магией была точность рук, терпение и хороший инструмент.

И вот теперь мне говорили, что я смогу колдовать. Не благодаря сделке с условным Дьяволом, не в теории, а по мере того, как буду делать свою работу. Наполнять полки, торговать, жить.

Я поймал себя на том, что улыбаясь, уголком рта. Но впервые с момента пробуждения в этом теле это была настоящая улыбка, не вежливая и не ироничная.

— Ну, — сказал я, — это меняет дело.

[Я знала, что тебе понравится!]

— Подожди, — встряла Ася, которая слышала только мою половину разговора, но, судя по лицу, догадывалась о второй. — Что она тебе сказала? Что за «меняет дело»?

— Ничего, — ухмыльнулся я.

Наконец, последняя дверь. Я подошел, положил ладонь на ручку.

[Это был кабинет Риты. Она любила работать поздно вечером, при свечах. Говорила, что электрический свет режет глаза.]

Лавка говорила тихо, словно с придыханием.

Я кивнул. Нажал, толкнул дверь вовнутрь.

Действительно, кабинет. Совсем маленький. Стол стоял под узким окном, стул, полки вдоль стен. На столе виднелась чернильница, пенал с письменными принадлежностями, стопка чистой бумаги.

А еще смотрящее на меня ярко-зелеными глазами нечто.

Глава 4

Первым инстинктом было захлопнуть дверь, но Лавка вряд ли позволила бы мне так просто зайти в комнату, где находилось что-то опасное. Так что я пересилил порыв дернуть ручку на себя и внимательнее всмотрелся в непонятную штуку.

После пары секунд рассматривания у меня в голове щелкнуло. То, что я принял за непонятный кривой шарик с огромными пастью и сияющими глазами, оказалось деформированной несколькими сильными ударами металлической кошачьей головой: уши, нос, шерсть, выполненная мельчайшими штрихами, усы, правда, сохранившиеся только с одной стороны.