Хозяин Волшебной Лавки (СИ) - Розин Юрий - Страница 5

— Раз уж теперь я — твой новый хозяин, я постараюсь вернуть тебя к былой славе, — прошептал я с улыбкой.

[Спасибо! Я тоже на это надеюсь!]

— Что вы сказали? — покосился на меня проверяющий.

— Ничего.

— Ладно. А что насчёт ритуального фона, Петр Алексеевич? Что тут происходило?

[Скажи: при осмотре лавки ты обнаружил остаточные контуры от предыдущего владельца. Пришлось проводить нейтрализацию.]

Я повторил.

— Понятно… — задумчиво повторил Грибов и повернулся к Лесковой.

Та достала из-за пазухи плоский, тускло поблёскивающий предмет — что-то среднее между компасом и карманным зеркалом. Повела им вдоль стен. Предмет тихо загудел, мигнул зелёным, потом жёлтым.

[Вот! Я предупреждала! Она этим артефактом вокруг тебя поводит, и твоя душа улетит в пустоту!]

Я понимал, что она волнуется, но поделать ничего не мог, да и не собирался. Любое волнение или нетерпение вызвало бы только больше подозрений и вопросов.

— Фон снижается, — сказала она. — Динамика идёт на затухание. Если бы это был колдовской ритуал, подобного бы не было видно. Действительно похоже на нейтрализацию контуров прошлой привязки. Хотя с такой мощностью это должны были быть ОЧЕНЬ плотные контуры.

— Судя по всему, Маргарита Егоровна была очень плотной барышней, — пробормотала себе под нос Ася, у которой, похоже, все-таки сдавали нервы в присутствии ОБЛИКа.

Я недовольно покачал головой. Это было как минимум неуважительно к покойной. Но эта шутка, похоже, подействовала на Лескову, частично снизив ее скепсис.

Только вот вопрос…

[Мои стены поглощают остатки Асиного ритуала.]

Какая умничка. Объяснила еще до того, как я спросил.

Грибов помолчал. Он смотрел на меня — не враждебно, но и без доверия. Будто он привык к тому, что ему врут часто и складно. Потом перевёл взгляд на Асю.

— Давно тут работаете, Ефросинья? — спросил он.

— Три месяца, — ответила Ася. Это, по крайней мере, было правдой. — Пётр Алексеевич меня нанял, когда принимал лавку.

— Три месяца, — повторил Грибов. — А лицензия ещё на рассмотрении. Небыстро.

— Бюрократия, — сказал я, и чуть развёл руками. — Документы сохранились не полностью, поэтому пришлось дважды все переделывать и переподаваться.

По лицу Грибова скользнула тень узнавания. Это, похоже, была головная боль любого мира.

— Ладно, — сказал он, убирая жетон обратно в карман. — Пётр Алексеевич, я вам вот что скажу. Фон мы зафиксировали, визуальных нарушений не обнаружили. Но. — Он поднял палец. — До конца этой недели — рабочей, я имею в виду — вы приносите в нашу контору документы на лавку. Лицензию, заявку на рассмотрение, документы прошлой владелицы, подтверждение о реальности права Мильтона-Егорова. Всё, что есть. Если к пятнице документов не будет — мы вернёмся. И тогда разговор будет другой. Это понятно?

— Вполне, — кивнул я. — Всё соберу и принесу.

— По какому адресу вашу контору найти? — добавила Ася из-за прилавка, и я невольно отметил, что вопрос был ровно тем, который задала бы настоящая работница — практичным и необязательным одновременно.

Лескова продиктовала адрес. Ася кивнула. Ничего, конечно, она не записала.

— Всего доброго, — сказал Грибов. Это прозвучало не как пожелание, а как предупреждение.

Они вышли. Дверь закрылась. Я спустился проводить и шепотом сказал Лавке:

— Верни те вещи, которыми ты ее связала, на места, только осторожно.

[Хорошо! И, кстати, приготовься. Сейчас в любую секунду может произойти первая фиксация души. Это не решит проблему полностью, но хотя бы я перестану волноваться, что тебя убьет любой случайный след маны рядом.]

Я кивнул, защелкнул замок, поднялся обратно.

— Ну, — выдохнула Ася и вышла из-за прилавка. — Ты… спасибо. Правда. Ты мог меня сдать.

— Мог, — согласился я.

— Почему не сдал?

Я помедлил. Честных ответов у меня было два.

Во-первых, потому что в новом мире, где я не знал ни одного закона, ни одного правила и ни одного человека, единственным знакомым лицом было её.

А во-вторых, потому что ее, как мою большую должницу за попытку убить, мне будет не жалко впоследствии гонять по всем тем делам, на которые у меня нет времени или желания.

Но первое было слишком сентиментально, а второе — наоборот, слишком цинично.

— Потому что мне ещё понадобится кто-то, кто объяснит, где тут можно купить хлеб, — сказал я.

Ася моргнула. Открыла рот. Закрыла. На мгновение в её глазах мелькнуло кое-что настоящее — благодарность, разбавленная удивлением.

А потом золотые нити выскользнули из предметов на полу, вернувшихся в круг, и в три оборота обвились вокруг неё.

— Эй! — взвизгнула она, дёрнувшись. — Мы же договорились!

— Мы договорились, что ты будешь вести себя хорошо, пока здесь гости, — спокойно ответил я. — Гости ушли. Мы не договаривались о том, что будет после.

[Так ее!]

Лавка явно обрадовалась такому повороту.

— Да ты… ты… — Ася задохнулась от возмущения. Благодарность, мелькнувшая в её глазах секунду назад, испарилась так быстро, будто её и не было. — Ты!.. Я только что на тебя целую клятву Матерью Сумерек потратила!

Я хотел ответить, но в этот момент перед глазами вдруг потемнело, ноги подогнулись и я рухнул на пол, не в силах вдохнуть. Похоже, это и была обещанная Лавкой фиксация души.

Глава 3

Ощущение было такое, будто на меня разом накатили все негативные мысли, что хоть раз возникали в голове. Отчаяние после смерти жены, разлад с дочерью, горечь от смерти родителей и бабушки, немощь тела и куча болячек, из-за которых иногда было трудно даже с постели встать, даже банальное недовольство всеми теми часами, что отказывались нормально работать, что бы я с ними ни делал.

Все это нахлынуло на меня, затопило на миг, в фигуральном смысле выбивая начисто землю из-под ног. А затем также быстро исчезло. Я снова был собой и в себе, если, конечно, так можно сказать с учетом чужого тела.

— Ты… — аккуратно спросила Ася. — Ты в порядке?

— Жить буду, — охнул я, поднимаясь на ноги. — Вернемся к твоей клятве. Не подумай, я её оценил, — сказал я. — Но дело в том, что я не знаю, кто такая Мать Сумерек, и не знаю, что значит твоя клятва. Так что ты уж прости, но мне пока спокойнее, когда ты стоишь на месте.

Ася злобно фыркнула и демонстративно закрыла глаза, так как отвернуться не могла из-за нитей. Всё её беспокойство за меня вмиг испарилось.

Я медленно огляделся.

Лавка была вокруг меня — стены, полки, половицы, запах дерева и меди. И смотрела на меня. Я это чувствовал всем своим нутром.

— Ну что ж, — сказал я негромко. — А теперь давай-ка ты расскажешь мне, куда я всё-таки попал!

И как мне выживать в этом мире…

[Ты находишься в Российской Магической Империи. Город называется Грозов. Он стоит на берегу Холодного моря, на северо-западе империи. Это портовый город, торговый, довольно крупный — около трёхсот тысяч жителей. Магия здесь — часть повседневной жизни, но далеко не все ею владеют. Большинство людей — обычные, без дара. Те, у кого дар есть, обязаны пройти регистрацию и получить лицензию на практику. Без лицензии любая магия кроме бытовой — уголовное преступление. Ася — колдунья, и колдовство регулируется даже жестче. Легальных колдунов совсем немного и, видимо, за то время, что я спала, стало еще меньше, раз правительство создало специальный отдел для борьбы конкретно с колдовством.]