Хозяин Стужи 11 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 52

— Отлично, просто превосходно, — мужчина медленно встал, — зерна, что вы отнесли в очаги, в течении двух часов начнут наращивать уровень энергии, а когда этот самый уровень дойдет до пика, произойдет прорыв, и на британских островах больше не останется ни одного очага, — на его лице появилась хищная улыбка, — как только это произойдет, энергия скверны начнет преобладать на этом куске суши, а дальше мы поднимем барьер, дабы иметь возможность развиваться без вмешательства чужих. По моему опыту могу сказать, что многим не понравится такое усиление Британской империи, так что барьер — это лучший выход из ситуации.

С мужчиной никто не спорил, к этому моменту мозги слуг работали таким образом, что все, что он говорил, ими воспринималось как чистая правда. Еще одна особенность скверны, о которой эмиссар решил промолчать. В конце концов овцам не обязательно знать, на каком языке разговаривает пастух…

Москва. Особняк Бестужевых.

Когда мы вышли из портала, на территории особняка было не протолкнуться от людей. Старики разбойники решили прийти вместе со своими людьми, и их оказалось неожиданно много. А еще я видел, что соседний особняк тоже не пустует, на крыльце стоял Арсений в компании отца и дяди. Завидев меня, друг махнул рукой и улыбнулся.

— Так, вы пока готовьтесь к выезду, а я пойду поздороваюсь с другом, — я подмигнул девушкам и пошел по газону прямо к забору.

Арсений, заметив мой маневр, тоже подошел, а я с легкостью перепрыгнув невысокий забор, крепко обнял друга. События разделили нас на долгое время, однако я никогда не забывал, что у меня в этом мире был только один друг, у меня и у настоящего Алексея.

— Возмужал, — отпустив Васильчикова, я окинул его взглядом сверху донизу, — стал еще шире и еще выше. Чем питаешься, дружище?

— Кто бы говорил, а сам? — Арсений расхохотался, — светлейший князь, надо же. А ведь когда-то я, помнится, говорил тебе, что вернуть титул будет невозможно. Боги, как же я тогда ошибался.

— Все мы ошибаемся, — я улыбнулся, — главное — умение признавать эти самые ошибки. Но ничего, с этим у тебя проблем нет, так что все хорошо. Встретимся во дворце?

— Если к его светлости можно будет подойти, — Арсений потупился, но, получив кулаком в грудь, опять рассмеялся и, развернувшись, пошел к своим.

А я перепрыгнул обратно на свою сторону и, сев за руль своего автомобиля, выехал с территории особняка. Надеюсь, прием пройдет спокойно, хотя в груди нет-нет, да что-то екнет.

Полтора часа спустя. Кремль.

— Алексей, Анжелика, как же я рад вас видеть! — У подножия лестницы нас встречал сам царевич.

Дмитрий сегодня был в белоснежном мундире, похожем на тот, что когда-то я видел на императоре, а золотые пуговицы и эполеты сверкали на солнце. Царевич крепко пожал мне руку, а Анжелику поцеловал в щеку, хотя я видел, хотел он другого.

— Мы тоже рады вас видеть, ваше императорское высочество, — мы с сестрой поклонились согласно этикету, — надеюсь, сегодняшний прием запомнится.

— Можешь не сомневаться, вам все понравится, — парень кивнул, — теперь, если вы не против, гвардейцы вас проводят, мне же предстоит встретить членов рода, — после этих слов во взгляде царевича мелькнуло недовольство, но тут же исчезло.

— Конечно-конечно, не будем мешать, — взяв с одной стороны Анжелику, а с другой Алиссандру, я направился во внутрь.

Нас привели в один из торжественных залов Кремля, и я отметил, что народу тут уже достаточно много. Люди ходили между столиками, разговаривали, знакомились, и вообще, внутри царила праздничная атмосфера.

— Анжелика, пока Дмитрия нет, держись рядом, — подмигнув сестре, я взял у лакея бокалы для себя и для девушек, и, пригубив шампанское, мы также вступили в эту круговерть. Что ж, пока что мне все нравится…

Британские острова. Некоторое время спустя.

Эмиссар держал в руках большой кристалл, внутри которого клубилась настоящая тьма. Мысленный посыл, и сотни искр в одночасье положили начало энергетическому пожару. Прямо сейчас в каждом очаге скверна брала вверх, постепенно превращая и зверей, и людей, которым не повезло, в послушные орудия его господина. Очень скоро этот мир дрогнет от его поступи, а пока, пока нужно подготовить почву…

Москва. Кремль, полчаса спустя.

— Алексей, отец хочет тебя видеть, — Дмитрий подошел ко мне подозрительно быстро, да и улыбка на его лице была какой-то неестественной, словно приклеенной.

— Да, конечно, — я взглядом поманил стариков разбойников, что стояли чуть в стороне, и, оставив девушек на них, направился за царевичем.

Через несколько минут петляния по коридорам мы дошли до кабинета, где я увидел, как всегда, государя и Николая Николаевича. И лица у обоих, скажем так, они были очень, очень далеки от веселья.

— Алексей, благодарю за то, что пришел, — государь кивнул на свободное кресло, — садись, мы хотим тебе кое-что показать. Дядя, — он повернулся к Николаю Николаевичу, и великий князь тут же открыл ноутбук и развернул его так, чтобы можно было видеть экран.

Поначалу я ничего не понял, но, присмотревшись, сердце тут же дало сбой. На экране я видел прорывы очагов, но это было лишь полбеды. Звери и люди, что попадали под прорыв, тут же менялись, менялись настолько быстро, что все это было похоже на очень плохое кино. Было бы, не знай я точно, что там сейчас происходит кое-что намного страшнее. Гадость, вот скверна и проникла в этот мир.

— Государь, князь, это то, о чем я предупреждал, — я посмотрел на Рюриковичей, — началось…