Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна - Страница 9

Автоматоны! Самые настоящие автоматоны! Да, простые еще, примитивные, они даже не улыбаются – просто механически двигаются. Но ведь они должны появиться лет через пять, не раньше!

Я точно помню – их придумает артефактор Збигнев Ривулич, который найдет способ “оживлять” болванки с помощью системы кристаллов и магических контуров. Сначала появятся “живые” детские куклы, которые быстро станут невероятно популярными. А уж потом, еще не один год спустя, автоматоны будут уже улыбаться и махать руками из каждой витрины.

Збышек Ривулич работает в университете на факультете артефакторики, он на несколько лет старше меня. Мы с ним, конечно, не приятели, просто коллеги, здороваемся иногда, встретившись в сквере академгородка.

Или… Збышек просто бывает здесь? И автоматоны он, выходит, не придумал, а лишь нашел способ усовершенствовать. Ни один мастер не сможет оспорить авторство у лицензированного мага. Да и магический патент недоучке не получить…

Привычная картина мира осыпалась с тиканьем и звяканьем – обычным шумом Квартала мастеров. Только ли Збышек черпает здесь “вдохновение”?

– Остановите здесь! – распорядилась я, и извозчик послушно натянул поводья.

В конце концов, я все равно не знаю, где и как искать Дорина Сабо. Почему бы и не начать отсюда?

Глава пятая

Я сошла с подножки, продолжая крутить головой. Поразительно… все это всегда было рядом. А я увидела впервые – за три жизни. Будто попала в какой-то совершенно другой мир – в двух шагах от знакомых респектабельных кварталов.

И с одной стороны – здесь было все то, чего я ожидала. Кошмарный запах – машинное масло, гарь, что-то алхимическое… Черный дым, поднимающийся в небо из множества труб. Грохот и скрежет каких-то бесчисленных механизмов.

И одновременно… как будто именно здесь – прототип того самого мира, который я видела в будущем. Только там он будет… чистым. Будто отмытым и выглаженным. Как сверкающий кристалл, выточенный из неровного мутного камня. И этот мутный камень – почему-то здесь, а не в районе университета, средоточия научной мысли современности.

Витрина с манекенами-автоматонами притянула меня, как магнитом.

…А может, я напрасно дурно подумала о коллеге? Может, он никогда здесь не был и не побывает? В конце концов, говорят, что идеи витают в воздухе. Если мои исследования кто-то смог – пусть не повторить, но хоть отчасти воспроизвести – не могло ли так же случиться и с идеей “живых” кукол? Я слышала, что бывали даже случаи, когда в разных концах мира разные группы ученых, ничего не слышавших друг о друге, вели похожие разработки или исследования в одном направлении. И тогда все решал случай – кто первым успеет завершить работу и запатентовать результат. В итоге одна из групп не могла продолжить работу над своим же детищем без разрешения обладателя патента – а то и отчислений ему. Магическое патентное право обойти сложно. Интересно, удастся ли папе обнаружить лазейку…

С этими мыслями я перешагнула порог магазина и с любопытством заозиралась. Все казалось странным и непривычным. Мне и так-то нечасто доводилось бывать в магазинах готового платья, а здесь и модели женской одежды оказались совсем не такими, какие носили во всем остальном городе. Да что там – на половине манекенов были брюки самых разных фасонов!

– Хотите что-то выбрать для себя? – приказчица появилась откуда-то из-за бесчиленных рядов полок, сияя открытой улыбкой. Одета она была тоже непривычно: поверх простой белой блузы с широкими рукавами фигуру перетягивал кожаный корсаж. Темная верхняя юбка была подоткнута с одной стороны, открывая не только пену бесчисленных оборок, но и ногу почти до колена – впрочем, затянутую в узкий высокий сапог. А еще девушка была обвешана артефактами с головы до ног, как большинство людей здесь: часы на поясе, какие-то перстни, браслеты с движущимися шестеренками, заколки, чокер на шее, даже пряжки на обуви.

При всей своей экстравагантности приказчица производила приятное впечатление. Милое округлое лицо, невысокий рост, русые волосы, стянутые на затылке в небрежный узел – она была похожа на любую из уроженок столицы простого происхождения, но держалась куда более вольно, чем большинство женщин, которых я знала.

– Я… да, – я снова оглянулась. А, собственно, почему бы и нет? – У вас здесь… так необычно.

– Понимаю, – девушка кивнула и снова улыбнулась. – Вы из Большого города, верно? Это видно. Студентка? Может быть, даже магичка?

– Нет, – я качнула головой. – То есть да, я маг… преподаю в университете.

– А-а, – приказчица понимающе покивала. – Ищете себе мастера для черной работы? Я могу порекомендовать кого-нибудь.

Я замерла. В каком смысле – мастера для работы?..

…В течение следующего часа я перемерила едва ли не все наряды в лавке – по крайней мере, те, что сочла достаточно приличными для моего статуса. Пусть и довольно экстравагантными.

А еще узнала немало нового.

Любопытно, например, что местные жители называли всю остальную столицу Большим городом – как бы противопоставляя себя ему.

…И нет, я, кажется, совсем не ошиблась насчет коллеги Збигнева Ривулича. Вот только он такой не один. И никого это не удивляет, кроме одной наивной идеалистки, которую две прожитые жизни так и не научили разбираться в людях.

Лицензированные артефакторы и алхимики нередко наведывались в Квартал мастеров – и находили кого-нибудь для “черной работы”. По сути – мастера, уже создавшего что-то, что может стать успешным. Платили мастеру какие-то деньги. А потом доводили его изобретение до ума – скажем, с помощью магического контура убирали лишний шум и запах, немного меняли форму, повышали безопасность. И патентовали. Таким образом нередко даже получали ученые степени. Или просто наживали состояния.

Никто не протестовал против такой системы. Для мастера-создателя куда лучше получить небольшие деньги, чем не получить ничего… а такие случаи тоже бывали.

Мне не доводилось сталкиваться с этой не слишком приглядной схемой хотя бы потому, что смысл она имела только для магов-практиков. Теоретики вроде меня всегда были сами по себе и считались немного не от мира сего. И, разумеется, никто эту схему не афишировал.

Все услышанное не укладывалось в голове. Я привыкла относиться к мастерам как к опасным недоучкам.

Я всегда знала, что большинство представителей старых семей – таких, как Морриши – отличаются некоторым снобизмом. Но не я! В числе студентов, и талантливых студентов, попадались юноши и девушки даже из крестьян, и я не делала для них отличий. Пожалуй, некоторые предрассудки свойственны и академической среде, в которой я всегда вращалась. Разве может что-то дельное создать тот, кто не осилил даже базовый университетский курс!

…Выходит, я сама полна этих предрассудков – а из-за них всегда видела мир совсем не таким, каков он на самом деле. И ради этого понимания мне надо было прожить столько жизней и отчаяться найти верный путь!

– Дита, ну когда уже ты придешь! – из-за подола платья, надетого на один из манекенов, высунулась кудрявая русоволосая головка девочки лет семи. – Мне уже скучно!

– Агнешка! Я велела тебе не выходить в зал! – шикнула приказчица. – Видишь, у меня покупательница!

– Ничего страшного, – я как раз вышла из примерочной, чтобы отложить к уже и без того внушительной груде своих будущих покупок еще одну блузу. Надеюсь, здесь удастся найти посыльного, чтобы доставить все это к моей квартире. – Она мне совсем не мешает.

– Извините, – девушка со вздохом обернулась к малышке. – Потерпи, твой брат обещал…

– Доран всегда обещает! – капризно протянула та. – А сам весь день где-то ходит!

Я замерла. Доран – вовсе не уникальное имя. И не могло же мне случайно настолько повезти? Я не очень-то доверяю случайностям.

Или могло? Один раз судьба уже столкнула нас практически лбами, только я предпочла взять паузу.