Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна - Страница 27

– Да, того журналиста сразу высмеяли, – кивнул Сабо. – Но, если честно, это звучит настолько бредово, что такое стоило бы сделать.

Между тем события на дорожке у ворот продолжали развиваться. Троица боевиков под руководством кэри анималистки, пыхтя и багровея от натуги, левитировала коня. Следом за ними плелся Ратко – не менее багровый и заранее вжавший голову в плечи в ожидании взбучки.

Глава двенадцатая

– Итак, вы надеетесь, что магический поток можно… расщепить? – Дорин Сабо с комфортом устроился за одним из столов в лаборатории, расчищенной и до блеска отмытой моим рыжим лаборантом, и просматривал мои заметки.

– Нет, – откликнулась я. Я устроилась напротив – не слишком удобно, но мое привычное место занял мастер. Что ж, над рабочими местами мы еще подумаем. – Не надеюсь. Я знаю, что его можно расщепить. Осталось только подвести теоретическую и экспериментальную базу, чтобы можно было запатентовать методику. Теоретическую – мне нужно только расписать и оформить. Что касается экспериментальной, этим занимается Ратко… уже знакомый вам юноша. Он появится позже… и, надеюсь, объяснит, что опять натворил.

Последнее я пробормотала себе под нос.

– Вот как… и какое же место вы отводите мне? И, кстати, – вы действительно полагаете, что я и сам бы додумался до того же самого?

– Нет, – я снова качнула головой. Мою теорию во втором варианте развития событий так никто и не выдвинул – а значит, и не доказал. – Вы… вероятно, экспериментальным путем – случайно или намеренно – наткнулись бы на один из методов такого расщепления и использовали его… в одной установке. Сложно сказать, поняли бы вы, как именно это работает, или нет. Но поскольку у вас бы не было теоретического обоснования самого принципа, распространить его на другие области применения магии вы не смогли бы. Или, возможно, просто не успели. Откровенно говоря, я не знаю, что именно использовали бы вы. Возможно, вам удалось… то есть удалось бы найти принципиально другую технику расщепления.

– Методом ненаучного тыка, – с серьезным видом кивнул Сабо.

– Приблизительно, – хмыкнула я.

В деканате мы уже побывали – точнее, даже в двух деканатах. На факультете теории я оформила Сабо как подсобного рабочего – благо, заранее это согласовала. А на факультете артефакторики мы подали заявку на внеочередное прохождение испытаний на получение магической лицензии – под мое поручительство. Необходимую сумму я тоже внесла сразу. Декан артефакторного факультета, разумеется, удивилась, однако заявку утвердила.

– Ратко сейчас перебирает магически инертные материалы в разнообразных комбинациях и с использованием всевозможных дополнительных и предварительных магических знаков. Чтобы можно было зафиксировать это в исследовании.

Магически инертных материалов на самом деле не так уж мало – некоторые камни, металлы, встречаются растения. Есть даже жидкие вещества, обладающие этим свойством.

На самом деле полностью или частично магически инертные материалы ведут себя при взаимодействии с магическими потоками по-разному: одни рассеивают их, другие отражают, третьи – нейтрализуют. При этом фактически это взаимодействие никто специально не изучал. В артефакторике такие материалы непригодны. Большинство из них, если и используются магами, то только для создания своего рода изоляции – скажем, если необходимо удержать границы магического воздействия, и для этого годятся только полностью инертные вещества. Но мне нужно было найти то, что сможет не просто изолировать, а рассечь магический поток, причем без потери энергии. То есть способно частично пропустить через себя магию, но в ограниченном объеме, отразив излишек на самого мага.

В теории я высчитала искомые параметры, необходимые коэффициенты отражения и рассеивания. Оставалось только найти материал, который бы им соответствовал.

Нужное решение я в своей первой жизни нашла почти случайно.

Кольцо с зумрином хранилось в моей шкатулке среди немногочисленных украшений – я всегда была совершенно равнодушна к драгоценностям, что приводило в отчаяние мою маму. И это кольцо – тоже приводило. Потому что оно – никакая не драгоценность, а дешевая бижутерия. Я увидела его в детстве на одном из пестрых прилавков во время уличной ярмарки, где мы гуляли с родителями. Простое медное колечко, выкованное в форме свернувшегося узкого листика с единственной зеленой капелькой “росы” из зумрина – поделочного камня, только на первый взгляд напоминающего изумруд. Оно очаровало меня тогда, хотя надеть его я могла разве что на большой палец. И папа без возражений купил. Мама все переживала, что у меня ужасный вкус: мало того, что дешевка, так ведь еще и медь – с моим-то холодным типажом!

Но как бы там ни было, то колечко нравилось мне по сей день. Надевала, конечно, редко, оно в самом деле не соответствовало моему статусу и мало к какой моей одежде подходило. Да и в целом кольца я носила редко, особенно когда предстояли лабораторные опыты. Но в тот день почему-то надела. И частью эксперимента оно стало действительно почти случайно – я вдруг вспомнила, что зумрин тоже считается частично магоинертным материалом и решила – почему бы и нет? Кристалла зумрина у меня не было, и я использовала свое кольцо. И оказалось, что именно в сочетании с медью, обладающей отличной магопроводностью, зумрин дает тот самый эффект. Пришлось еще немало поэкспериментировать, чтобы найти оптимальный угол направления магического потока, выработать схему работы с собственной энергией – как оказалось, для идеального расщепления распределять ее на выходе все же надо чуть иначе, чем при привычной работе – не так, как получается естественным образом.

В итоге все, что нужно магу, чтобы в повседневном применении использовать расщепленные чары, – это освоить особую технику концентрации потока и, разумеется, иметь при себе зумрин, предпочтительно в медной оправе, чтобы пропускать поток через него.

Разумеется, для артефактов и магомеханических устройств постоянного действия пришлось разрабатывать специальные расщепители, причем в каждом случае – отдельные, поскольку необходимо было рассчитывать еще и взаимодействие зумрина и меди с материалами, из которых изготовлено это устройство, с учетом их магопроводности. Но этим занимались уже преимущественно маги-практики, которым я давала ограниченные права на разработки, оговаривая каждый раз назначение будущего прибора или артефакта.

А колечко с зумрином я стала тогда носить, не снимая. Во второй жизни хотела было его выбросить, но… не смогла. Оно стало практически частью меня. Как и привычка использовать магию в самых обычных бытовых ситуациях – с моим резервом я не могла этого делать так просто, как более сильные маги. Я все-таки оставила его. И именно его отсутствие на пальце – первое, что бросилось мне в глаза в этой, третьей жизни. Его я надела, как только вернулась в тот день в свою мансарду.

Сейчас крупный кристалл необработанного зумрина стоял на одной из полок на лабораторном стенде – как и моток медной проволоки рядом. Это – для последнего этапа экспериментальной части исследования, который я буду проводить сама.

– Вы так и не ответили, кэри Морриш, – вклинился в мои мысли голос мастера Сабо. – Зачем все это нужно мне – кажется, очевидно. А вот для чего я понадобился вам, мне все еще неясно до конца. Насколько я успел познакомиться с вашей братией и учитывая все, что вы рассказали мне, я понимаю, что я для вас – в каком-то смысле конкурент. Правда, довольно слабый конкурент, поскольку вы утверждаете, что опередить вас мне все равно не удастся. Так какую роль вы отводите мне?

12.2

Друзья, спасибо вам за терпение! На всякий случай, если вдруг вы не видели закрепленного комментария: после Нового года я заболела, подхватила какой-то вирус и больше недели пролежала с температурой. Сейчас наконец-то прихожу в себя и возвращаюсь в привычный график. Постараюсь дальше не выбиваться из него. И поздравляю вас с прошедшими праздниками и предстоящим Старым Новым годом!