Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 95

Запахи, разбавленной акварелью, почти такой же туманной, как и ночь вокруг, рисовали в его сознании картины. А он мчал среди них быстрее, чем позволили бы ноги. Вспышки силуэтов сверкали то с одной стороны, то с другой.

Мускатный привкус на ладонях одного из бандитов, вышедшего из комнаты, где плакала молодая девушка.

Запах дешевого алкоголя, щедро льющегося в стаканы на столе, где сальным жиром и грязью воняли мятые, затертые карты для Семерки.

Режущий нос порох, ведущий к дальней комнате. В ней от меди закружилась голова. Несколько тел, мужских и женских, свалили в кучу, а еще, судя по аммиаку, на них…

Ардан побежал дальше.

Он свернул около резкого, въедливого и кислого, свежего лака, которым обработали косяки служебной лестницы, и сбежал вниз вдоль удушливой резины, прятавшей в своих недрах кабели с Лей-сердечниками.

Проскользнув под дубовую дверь, лишь обитую железом, а не полностью из него состоящую (как того требовали правила организации отсека генерации), Ардан скользнул в сторону мимо дизельной вони и, наконец, добрался до последней двери.

В нос тут же ударила грубая, въедливая вонь, вобравшая в себя кислый пот, сладковатый гной, резкий запах человеческих испражнений, а еще толику все того же медного привкуса крови, через который лишь едва-едва проступали почти полностью выветрившиеся духи с вишневым привкусом.

В целом, вероятность того, что Шприц и Рогова с Мелиным держали не в гостинице, а где-то в другом месте, практически равнялась нулю. Именно поэтому Ард и пришел в первую очередь именно сюда.

В сознании Арда мгновенно вспыхнула картина, в которой, связанные по рукам и ногам, на полу лежали трое человек, а еще трое… нет, двое, сидели за столом и спокойно читали книги, со страниц которых еще не выветрился след типографской краски.

Ардан открыл глаза и тут же, рывком, вернулся обратно в реальность. Он несколько раз вдохнул и выдохнул, прочищая ноздри, после чего аккуратно развернул чехол, сшитый Тесс, убрал в него посох и закинул за спину. После чего подтянул цепочки гримуара так, чтобы книга не качалась на ноги и тихо, так чтобы ничего нигде не лязгнуло, обнажил отцовский нож.

Постояв несколько мгновений, он собирался с мыслями. Успокоив сердце, он скинул с ног сапоги и аккуратно поставил их около юбки фундамента.

«Ну почему из всех уроков Эргара, мне постоянно приходится пользоваться именно охотой на двуногих», — печально вздохнул Ардан и, зажав лезвие между зубов, схватился за карниз, после чего легко подтянулся.

Уперев ноги в откосы, юноша аккуратно просунул лезвие ножа в щель между ставнями и поднял крючок, запиравший окно. Скользнув внутрь здания, юноша поспешил закрыть за собой створки, пока те не хлопнули из-за ветра.

Плачущая девушка, в изорванной одежде, в луже крови и желтых разводов, испуганно обернулась на звук, но ничего не увидела. Только то, как закрылись створки. Ардан же с каждой секундой чувствовал давление мертвой Лей, молотом бьющей о его разум.

Не пройдет и минуты, как он потеряет концентрацию и Вуаль рассеется, так что полагаться на нее не стоит. Девушка, жмущаяся в угол, судорожно подбирающая подолы платья и нижнего белья (того, что от них осталось), слепо смотрела куда-то вперед.

«Не трогай меня!»

Перед внутренним взором Ардана промелькнула Магистр Ната Ловарская и ночь в Музее Истории Магии.

Милар, как-то раз или два, делился своей теорией о том, что преступниками становятся те, чей разум недалеко ушел от животного мира. Ард же, видя то, что бандиты и маргиналы творили с теми, над кем обладали властью… был вынужден согласиться. Звери, забирая чужие охотничьи тропы или же и вовсе вторгаясь в чужие логова, творили то же самое.

Они рвали на части самцов, душили детенышей, а самок заставляли вынашивать уже собственное потомство.

И, точно так же, вели себя и матабар в своих бесконечных войнах за Алькадские вершины.

Именно поэтому ни один из Духов Хранителей матабар не относился к стайным животным. Чтобы не иметь фаворитов. А единственное исключение — Атта’нха, относилась к каждому из матабар, как к своему дитя, но при этом почти не участвовала в жизни племен.

— «Мысли завтрашнего дня», — напомнил себе Ардан, понимая, что таким образом просто хотел отвлечь себя от того, что было необходимо сделать.

Все еще сохраняя концентрацию над вуалью, Ардан сел на корточки рядом с избитой, взятой силой девушкой, и коротко дунул ей на лицо.

— Кто здесь? — шарахнулась в сторону женщина.

Ардан тут же разорвал связь с Именем и девушка, широко распахнув глаза, закричала. Во всяком случае — попыталась. Она успела издать короткий, резкий выкрик, после чего Ардан закрыл ей ладонью рот.

— Извини, — сказал он и коротким, точным ударом приложил рукоять ножа к височной доле девушки.

По ладони Арда потекла горячая кровь, а глаза девушки закатились и тело обмякло. Разумеется она была жива, просто несколько дней будет страдать головокружением и тошнотой, а еще, возможно, потерей памяти. Но это вряд ли.

Ардан же, которому и требовался этот короткий выкрик, приложил тело к углу, а сам подошел к двери и вытянулся вдоль стены со стороны петель.

— Эй, малышка, — прозвучало буквально через несколько секунд с явным Тазидахским акцентом. — Тебе уже так не терпится? Жаль, правда, что у меня только второе место в раздаче. Демонова карта не шла. Одной Короны, блядь, не хватило. А после Тухрада, обычно, все равно что в колодец вставлять. Демонов конь. Впрочем вам, любителям всякой нелюди, не привыкать, правда? Вы же и сами, после стольких веков жизни нелюдьми, уже недочеловеки. Галесская шлюха.

Бандит будто пытался разогреть этими словами сам себя. А может, действительно наслаждался тем, сколько страха должен был нагнать его голос перед…

Дверь открылась и внутрь зашел молодой мужчина. Лет двадцати трех, может, немногим старше. Спящие Духи, что за жизнь тот вел, если его волосы еще даже седина не тронула, а он уже был вынужден сбежать из родной страны и податься в степные бандиты.

Впрочем, если не Спящие Духи, то Вечные Ангелы уже совсем скоро это выяснят.

Ардан легко скользнул вперед и, одной рукой накрывая рот и нос стоявшему к нему боком Тазидахцу, второй одним единственным движением вогнал отцовский нож в основание черепа иностранца по самую гарду. Может, Арду и не суждено было родиться настоящим охотником, но он прилежно учился не только у Шали. Наставления Эргара и Гуты о том, что драку следует начинать заканчивать одним ударом были надежно вбиты лапами и врезаны когтями в тело и разум их подопечного.

Тазидахец даже не дернулся. Мгновенно обмяк в руках Ардана, а тот уже тащил его к тому же углу, где лежала без сознания израненная девушка. Только и исключительно потому, что тот угол находился со стороны петель, так что, когда дверь откроется, а она обязательно в какой-то момент откроется снова, то смотрящему придется потратить лишнее мгновение.

А именно из таких мгновений и складывалась та самая «удача» на охоте.

Очистив клинок об одежду убитого, Ард вложил нож в зубы (несмотря на старания, запах и вкус чужой крови ударили по сознанию Ардана, едва не заставив его забыть, что он вовсе не в Алькадских лесных разливах или на горных тропах) и опустился на корточки. Затем он согнул пальцы в средних фалангах и вытянул руки вдоль пола. Так, почти прижимаясь животом к доскам, он выполз в коридор, где одним, единственным прыжком, отталкиваясь от стены, вцепился подушечками в мельчайшие зазоры между досками на потолке. Но даже они казались ему втрое шире, чем те карнизы и буквально незаметные для глаза выступы, по которым ему приходилось карабкаться в скалах.

И все же мышцы застонали, жилы взвыли натянутыми канатами, а от боли засверкало в глазах. Яд мутанта может и ослаб, но все еще не полностью покинул тела. А сам Ард, пусть и регулярно занимался с гирями, находился далеко не в той же физической форме, что когда только-только спустился с Алькадских гор.