Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 73

Мелин с Наленским вернулись обратно.

— Проклятье, — только и сказал рыжебородый капитан.

Он легонько стукнул посохом по полу. Под его заляпанными кровью ботинками сверкнула темная печать, а следующим мгновением вся кровь, ошметки плоти и пласты кожи вспыхнули ярким, зеленым пламенем. То, без дыма и запаха, всего за несколько секунд, не тронув ничего, кроме плоти умершего, очистило шатер.

— Спасибо, капитан Мелин, — холодно поблагодарил Залесский и указал ладонью на стол. — Надо решить, что будем делать дальше.

Все, едва ли не синхронно, передвинулись к разложенной поверх бумаг громадной карте Парка. На ней, поделенный на двенадцать секторов, раскинулся весь Северный Национальный Парк, вместе с двумя озерами.

Залесский, вооружившись карандашом, провел линию от Второй Станции до девятого сектора.

— Полтора дня пути… — выдохнул Борс. — Да как он добрался обратно-то.

— Жить захочешь, Борс, и не такое пройдешь, — процедила Рита.

— Но…

Залесскому оказалось достаточно бросить на вечных спорщиков лишь один, быстрый взгляд и оба тут же замолчали.

— Что у нас в девятом секторе?

— Послушайте меня, — начала было госпожа Острожская, но ее тут же оборвал Наленский.

— Девятый сектор это регион обитания нескольких аномалий хищников и целого перечня их кормовой базы. Не говоря уже про птиц и флору.

— Диапазон опасности? — уточнил Залесский.

Наленский повернулся к Тихонову, который мгновенно отчеканил:

— От ⅔/3 до 4/8/6, если брать самую опасную для человека аномалию.

Благодаря лекциям профессора Ковертского, Арди разбирался в классификации Гильдии Охотников.

Первая цифра, от одного до девяти, касалась весьма условного отображения количества звезд, к которому «аномалия приравнивалась».

В данном случае — две звезды.

Второе число, от одного до двадцати — столь же условная степень «опасности», в которой единица это типичный хищник, стоящий на вершине пищевой цепочки в своем ареале обитания, а двадцать — нечто вроде стихийного бедствия.

Третья цифра — от одного до «бесконечности» — рекомендуемое число магов или охотников на монстров, необходимых для обезвреживания данной «аномалии».

У тех аномалий, которые обитали в Питомниках под патронажем Гильдий Охотников и Магов, в классификации имелось еще и четвертое значение — номер реестра, но в дикой природе никаких реестров не существовало.

— А может вы… — попыталась вклиниться Старший Магистр Острожская, но ее вновь проигнорировали.

— Что-то особенное? — прищурился глава охотников.

— Вряд ли, Драбомир, — развел руками господин Наленский. — Может быть Драконий Медведь — на рынках весьма ценится его бурдюк, в котором он синтезирует из своей слюны жидкий огонь. Для некоторых алхимических решений это единственное… решение. Прости. Волнуюсь. По стоимости за сто грамм его слюны можно выручить до трех сотен эксов.

Залесский покачал головой.

— Три сотни эксов это не то, ради чего группа Нджийских регулярных солдат рискнет забираться так глубоко на юг и рисковать повторением Фатийской Резни, но уже на их границе, — с явным сомнением в голосе сказал он.

— Вот и я о том же, — закивал «дорогой Чаз». — Девятый сектор расположен ведь между озерами, так что предположить, что они в нем пытаются кого-то подловить тоже не вариант. Это один из самых изолированных участков Парка. Там и браконьеров-то почти не бывает и… Прости. О браконьерах вы явно больше нашего знаете.

— Да, так что…

— Так что послушайте меня! — рявкнула госпожа Острожская и хлопнула ладонью по столу. — Мы что, собираемся поверить на слово бреду пусть и храброго, но очень раненого парнишки, которому и двадцати трех не исполнилось?

Все повернулись к Старшему Магистру, чего та явно и добивалась.

— С чего мы вообще решили, что это Нджийцы, когда до их границы почти неделя конного перехода? — продолжала Варвара, попутно так сильно качая своим острым подбородком, что воздух едва не свистел.

— Но как еще мы объ…

— Да как угодно, стоит только подумать о чем-то кроме собственной тупости, — Острожская мгновенно перебила Риту. — Это могут быть браконьеры, нацепившие форму Нджийцев. И то, что их там обычно не бывает, не означает, что данный факт сам по себе невозможен. Не говоря уже о том, что инцидент может оказаться работой «под чужим флагом». Вы видели, чем закончился Конгресс? Стравить сейчас Империю и Хартию Севера — да это мечта для всех. От Конфедератов и до Селькадо. Хотя… чего я перед вами, тупицами, о политике распинаюсь.

— Нджия не входит в Хартию Севера, — попытался возразить кто-то из глав отрядов охотников.

— Ну вот видите, — хмыкнула Острожская. — О чем я и говорю. К твоему сведению, идиот, Нджия это, фактически, колония Тазидаха. Да они даже собственными ресурсами распоряжаться не в состоянии! И единственное, что оправдывает существование границы между их государствами, так это то, что никто не допустит такой экспансии Братства! А само Братство понимает, что не остановит совокупный натиск нескольких государств и… да перед кем я распинаюсь. Вы же настолько образованы, как какой-нибудь шахтер на угольном предприятии!

Острожская отмахнулась и повернулась к Залесскому.

— Я понимаю, что вы, Драбомир, весьма узколобы, как и любой мужчина, и на агрессию собираетесь ответить эскалацией данной агрессии, но, молю, найдите в себе хоть крупицу мозгов, а не порыв помериться своими пиписьками с воображаемыми Нджийцами!

Несмотря на весьма своеобразную манеру и весьма сомнительный способ донесения своей позиции до окружающих, в словах Старшего Магистра Варвары Острожской прозвучало несколько зерен истины.

У них действительно, кроме слов смертельно раненного, истощенного охотника не имелось больше никаких вводных данных.

До границы с Нджией в самом деле неделя в седле. А если останавливаться на привалы кроме ночных, то даже больше.

И тот факт, что кто-то надел форму солдат северного соседа Империи, еще ни о чем не говорил, кроме самого факта наличия данной формы.

Все эти сомнительные детали лежали буквально на поверхности и именно из-за них Арди и воздержался от того, чтобы активировать медальон. Слишком много нестыковок.

— И что вы предлагаете, госпожа Острожская?

— Старший Магистр! — взвизгнула женщина, но Залесский даже бровь не повел, так что Варвара весьма быстро сдалась. — Мы изолируем девятый сектор. Крылато-Рогатые не могут там обитать ввиду повышенной влажности и иных косвенных признаков. Так что, что бы ни погубило ребят, которых мне жаль, нашей экспедиции это не касается.

— А если это все же Нджийцы и браконьеры? — задал очевидный вопрос Борс.

— Тогда отправим на Первую Станцию посыльного, чтобы тот связался с военной базой на северо-западе от Еллика, — тут же среагировала Острожская.

— Без повозок и лошадей, до Первой Станции пешком столько же, сколько верхом до Нджии, — на выдохе произнес Залесский. — А потом еще пять дней почтового отправления до военных. Затем, пока они все обговорят и решат, что делать — это еще дня три. И путь обратно до Парка… Ваш план, Старший Магистр Острожская, отнимет месяц.

— Вот и славно, — с победной улыбочкой, кивнула Варвара. — За это время мы как раз успеем закончить с нашей, подчеркиваю, очень важной задачей. И не будем распылаться на всякие мелочи.

— Мелочи⁈ — взвыла раненым быком Рита. — Ах ты мерзкая, старая потаск…

Борс накрыл рот Риты ладонью и утянул ту назад.

— Но если в девятом секторе действительно сейчас есть кто-то, — продолжил Залесский. — Кто-то, кто глазом не моргнув отправил к Вечным Ангелам группу охотников, то за месяц мало того, что они точно сменят свою позицию. Так и еще и натворить могут… даже не знаю что.

— Вот и не знайте дальше, — чем-то напоминая голубя, затрясла головой Старший Магистр. — Нас это никак не касается. А парнишку похороним. Он свое дело сделал. Нас предупредил. За что ему спасибо. Отправлю открытку, как вернемся, родным. Можно даже написать, что он был героем и все такое. Ну, знаете, вся эта ваша околовоенная чепуха.