Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 5

— Нет, не болит… но это не я, — ответил Ард. — Это ты.

— Это мы, дорогой.

Она положила голову ему на грудь. Ард прижал огненную макушку к себе — осторожно, бережно, но крепче, чем раньше. Спустя первые несколько мгновений они уже почти не двигались. Просто стояли, покачиваясь. Его подбородок касался ее волос, и они слегка щекотали вечернюю щетину. А еще пахли весной и домом.

Он чувствовал ее сердце через ткань платья и своей сорочки. Частое и легкое, как стук капель последней сосульки, отставшей от своих уже рассеявшихся в воздухе сестричек. Или это было его собственное сердце? Если честно, то он уже давно перестал их различать.

Вокруг танцевали люди. Толстяк все еще кружил свою худенькую девушку, и она смеялась. Пожилые мужчины уже сидели за столиком и, вспоминая службу, пили что-то из маленьких рюмок, поднимая тосты за недоживших боевых товарищей.

Молодая пара в углу по-прежнему не замечала мира.

Пианист летел пальцами по клавишам, контрабас дышал низким, гулким басом, и в цветном свете Лей-ламп все выглядело немного нереальным. Как сон, в котором ты знаешь, что спишь, и молишься, чтобы будильник не звонил. Хотя бы еще пару часов не вырывал обратно в кособокую реальность.

Ард наклонился и коснулся губами ее виска. Тесс чуть сильнее сжала его пальцы.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что?

— За то, что вытащила меня из кухни.

— Кухня никуда не денется, Арди. А сегодняшняя ночь уже больше никогда не будет сегодняшней, — Тесс буквально повторила слова Дина.

Музыка смолкла. Музыканты поклонились и, как и поэт, на пару мгновений остались под эхом аплодисментов. Тесс отстранилась от Арда, но так не отпустила его руку. Она посмотрела на него, будто читая что-то на его лице.

— Еще танец? — спросила она.

«- Но самое главное — не отказывайся от яблочных долек.»

— Да, — ответил Ард.

И удивился тому, как легко это слово далось.

Группа снова заиграла.

Они вышли из кафе около двух часов ночи. Улица выглядела необычно пустой для Бальеро. Где-то вдалеке тренькнул последний, местный трамвай.

Тесс шла рядом, держа Арди под руку. Они молчали. Долго — два квартала, может три. Ардан знал, что она ждет его слов. Тесс не торопила и ничего не просила. Просто ждала, когда он будет готов.

Но, спустя столько времени, Тесс уже знала, когда ей следовало нарушить данную традицию. Точно так же, как знал и Арди, когда ему стоило самому задать вопрос жене.

— Что у тебя на душе, Арди? — наконец спросила она, не поворачивая головы.

Ард помолчал. Потом вдохнул.

— Если я приму предложение Велены… если мы уедем… ты… После успеха на Арене, Тесс. После триумфа «Смерти Царя». Пижон… Бельский, он ведь прав. Не пройдет и года, как ты…

Арди замолчал. Они оба прекрасно понимали то, о чем они говорили.

— Мое мнение не изменится, Ард, — Тесс сказала это так, будто в который раз повторяла очевидное. — Никогда. Мне будет хорошо везде, где рядом со мной будешь ты. Здесь, в Метрополии. В Алькаде. Или в любом другом месте, где мы с тобой окажемся вместе. Потому что музыка и роли исчезнут, а мы с тобой останемся.

Ард остановился и обнял жену. Она смотрела на него совершенно спокойно. Просто смотрела. Как смотрит человек, который давно все для себя решил.

— И мне, — сказал Ард тихо. — Мне будет хорошо везде, где рядом будешь ты.

Магия, исследования, служба — до тех пор, пока он мог вот так ее обнимать, все остальное не имело абсолютно ни малейшего значения.

Тесс улыбнулась. Мягко, одними уголками губ.

— Я знаю, Арди-волшебник. Знаю с самого первого дня, как мы с тобой гуляли по набережной, но… — она заглянула ему в глаза. — Что тебя так смутило?

Ард отвернулся и посмотрел на канал. Черная вода несла последние льдины. Маленькие, жалкие остатки суровой зимы. И вместе с ними исчезали и последние осколки имени Льдов и Снегов, все еще звенящие где-то на границе слышимости.

— Я не понимаю, что я делаю, Тесс, — честно признался Ардан. — Я думал, что хотел учиться в Большом. Но по факту я занимаюсь самообучением — сижу в библиотеке, читаю труды, ставлю эксперименты в Конюшнях. Спящие Духи, я пропустил больше лекций, чем посетил!

Тесс молчала, а Ардан продолжал.

— Черный Дом… Я думал, что согласился служить ради обучения у лорда Аверского. Но он мертв уже почти год. И я остался, а зачем — не знаю, — они подошли к воде и Арди схватился за холодный поручень парапета. — «Операция Горного Хищника». Да. Потом я думал… убеждал себя, что остался ради допуска к нему. И открыл всего раз, а с тех пор прошли месяцы, Тесс. Месяцы! Я даже не подал запрос. Даже не подошел к двери архива.

Он замолчал. Тесс молча стояла рядом.

— Все вокруг знают, чего хотят, — продолжил Ард. — Милар. Урский. Дин. Бажен. Борис с Еленой. Ты. А я… я просто бегу. Куда-то. За чем-то. И каждый раз, когда останавливаюсь, понимаю, что не знаю, зачем бежал.

— Можно спрошу? — она притронулась к его плечу.

— Конечно.

— Если мы уедем сейчас… если примешь предложение госпожи Гранд Магистра… Или, неважно куда, то… ты сможешь жить с мыслью, что уехал и не сделал того, что мог бы сделать здесь?

Ард не ответил. Тесс не торопила.

— Ты перечислил причины, по которым ты сперва вернулся, а затем остался в столице, — сказала она через минуту. — Большой. Аверский. Архив. И каждая из них, ты сам это видишь, уже не работает. Но ты остался, Арди. Ты все еще здесь. Значит, причина, все же, есть. Просто она другая.

— Но я не понимаю, какая, — покачал головой Ардан. — я запутался Тесс. Так сильно запутался… и теперь нет ни волчицы, ни бельчонка, которые сказали бы мне, где я ошибся.

— А ты ошибался? — она прижалась к его боку. — Что ты делаешь в Черном Доме каждый день? Не по приказу. Не по долгу службы. Что ты делаешь, когда выбираешь сам?

Ард молчал.

— Ты помогаешь людям, Арди, — тихо сказала Тесс. — Ты латаешь Аркара на кухне. Ты бежишь, без своей магии, к мутанту, чтобы спасти посла, возможно, вражеской нам страны. Ты лечишь раненых, рискуя собственной жизнью. Ты, за собственный счет, делаешь бесплатные мази и лекарства для тех, кто не может позволить себе продукцию картеля. Ты строишь звуковую систему, чтобы двадцать тысяч человек могли услышать музыку и господин Бролид мог спасти свое здание. И если бы Джон не настаивал, ты бы согласился бы взять с него ни единого ксо… Ты даже не замечаешь, Арди-волшебник, как ты меняешь все вокруг себя. Не из тщеславия или жажды наживы. А просто потому, что ты такой, какой есть. И, может быть, твое призвание не в Черном Доме и не в Большом. Может быть, оно в том, что ты…

Раздался крик.

Тонкий, отчаянный, оборвавшийся на полуслове. Звук донесся из ближайшей к ним подворотни. Темной и категорически узкой, расположенной всего в двадцати метрах впереди.

— Помогите! Пожалуйста, кто-ниб… — звук снова смолк, но на сей раз не из-за сорванных связок, а из-за прижатой ко рту, чужой ладони.

Ард резко обернулся. Тело среагировало раньше мозгов. Ноги уже напряглись, рука потянулась к посоху, а плечи развернулись в сторону крика. Он сделал шаг и… остановился.

Тесс.

Он ведь на свидании. С любимой женой. Посреди холодной, уже почти весенней, но пока еще все же зимней ночи.

Арди в растерянности повернулся к ней. Тесс стояла, и ветер трепал её волосы и пальто. Она смотрела на него с улыбкой. С той самой. Той, в которой были и любовь, и принятие, и знание… знание о том, кто он такой, даже когда Арди сам этого не знал.

— Иди, — тихо сказала Тесс. — Я буду ждать.

— Да, — так же тихо ответил Ард. — Я скоро вернусь.

Он ударил посохом о землю и вокруг Тесс замерцал защитный купол щита, а сам Ард развернулся и побежал.

Посох стучал по мостовой и Ард не думал о предложении Велены Эмергольд. Не думал о Черном Доме, о Большом, о Методах Дальней Связи и трансмутационных рунических связях. Не думал о том, что не знает, чего хочет от жизни.