Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 130

— Какие сказки, Ваше Сиятельство? Как можно… Двенадцать литров на сто километров по столице, девять по тракту, — управляющий так выпятил грудь, будто сам лично добился от мотора озвученных им результатов. — А на новом Эрталайн-присадочном топливе «Билиндер-Троиц» — восемь по тракту! Восемь, Ваше Сиятельство!

— На «Билиндер-Троиц», — задумчиво повторил Борис. — Оно, если мне память на экзаменах не отшибло, что, в целом, вероятно… Это то, которое стоит втрое дороже обычного дизеля?

— Прогресс требует жертв, Ваше Сиятельство.

— Прогресс, очевидно, господин, требует диеты наших кошельков.

— Ну зачем же так грубо, мой лорд.

Тесс, с откровенным удовольствием наблюдавшая за этим словесным фехтованием, обернулась к Арди и коротко шепнула:

— Я и не знала, что Борис умеет торговаться.

— Ты ещё не видела, как он торгуется с поставщиками для аптеки, — так же шёпотом ответил Ардан. — Бажен, порой, даже записывает.

— А масло сколько жрёт? — продолжал Борис, не давая управляющему и малейшего шанса передохнуть.

— Литр на тысячу километров, Ваше Сиятельство. От себя советую только лучшее минеральное. Мы, кстати, такое поставляем со скидкой нашим покупателям!

— Скидка на масло, а вот сам автомобиль за двадцать две сотни эксов. Гениально. Просто гениально.

— За двадцать одну, Ваше Сиятельство, и только из-за вашего патронажа данной сделки и обещания в будущем году испытать нашу новую, гоночную модель…

— Девятнадцать.

— Девятнадцать и пятьдесят, а я добавлю комплект зимних покрышек.

— Восемнадцать пятьдесят, и вы сами доставите автомобиль до дома моих друзей на канале Маркова.

— Но только что было…

Управляющий осёкся и вздохнул так, будто Борис только что снял с него последнее исподнее или нечто в том же духе.

— Одна тысяча девятьсот эксов ровно, Ваше Сиятельство. Доставка будет включена. Как и моя молитва Вечным Ангелам, чтобы наниматели не вышвырнули меня на улицу к концу недели.

— Тысяча восемьсот, и я лично замолвлю за вас словечко, если будут спрашивать, — Борис явно не понимал принципа компромисса и попросту снижал цену до тех пор, пока… Если честно, Арди, и сам толково торгующийся, не понимал, в какой момент Борис решал, что пришло время остановиться.

— Восемьсот семьдесят пять.

— Тысяча семьсот пятьдесят.

— Вечные Ангелы, лорд Фахтов! У меня дома дети и сварливая жена! Имейте совесть! — в сердцах воскликнул продавец. — Тысяча восемьсот, и я плачу налог на оформление из собственного кармана!

— Договорились! — Борис тут же протянул руку, и управляющий салоном пожал её с такой облегчённой и, одновременно, немного обречённой улыбкой, словно только что чудом увернулся от поезда, но сломал ногу в овраге.

И Борис Фахтов ещё относил себя к социалистам… Удивительно, что те не относили его обратно в его громадную квартиру, занимавшую половину этажа целого здания.

Ардан, дослушав торг, спокойно подошёл к стойке с кассой и достал из внутреннего кармана документы. Управляющий, всё ещё обмахиваясь блокнотом, развернул его бумаги и углубился в чтение, шевеля губами. Вдруг его усики дрогнули, затем дрогнули ещё раз, и продавец медленно поднял взгляд на Арда:

— Господин Эгобар… простите, тут пометка… «Первородный или ближайший потомок». А… кхм… ваша спутница, она вам кем приходится?

— Женой, — спокойно ответил Ардан. — И её зовут Тесс.

Маленькие глазки управляющего вспыхнули вновь ожившим азартом.

— Тесс Эгобар? Та самая Тесс Эгобар? Джазовая певица?

— Та самая.

Управляющий едва не выронил блокнот, а потом расплылся в такой улыбке, что Арду стало как-то не по себе.

Продавец буквально проплыл мимо Арда и тут же отвесил галантный поклон Тесс.

— Госпожа Эгобар! — затараторил он. — О Свет, какая честь, какая великая честь! Я ведь был на вашем грандиозном выступлении на Арене этого… как его… Бролида! Я плакал, госпожа Эгобар, плакал, и совсем не стыжусь признаться! Послушайте, дорогие мои, у меня есть предложение, от которого вам совершенно невозможно и даже противоправно отказываться. Если мы оформим автомобиль на ваше имя, госпожа Эгобар, и вы позволите нам упомянуть в нашем рекламном буклете, что у нас купила машину сама Тесс Эгобар, я готов сбросить ещё две сотни эксов. Две! Сотни!

Борис, тут же повеселев и явно почуяв возможность ещё немного помучить управляющего, цокнул языком и задумчиво постучал пальцем по шляпе.

— А что, может, у «Орланского» посмотрим? У них там, говорят, тоже зимняя модель появилась…

Управляющий так сильно побледнел, что его жидкие, зализанные усики и вовсе превратились в тонкий росчерк.

— Борис, — мягко, бархатным тоном, остановила друга Тесс. — Нет, мы купим здесь. Этот автомобиль нам подходит по цене. А господин управляющий просто выполняет свою работу, и не его вина, что у некоторых предубеждения насчёт Первородных.

Управляющий вспыхнул поярче некоторых уличных фонарей.

— Но своё имя в вашем буклете я печатать, уж простите, не позволю, — добавила Тесс чуть холоднее, мгновенно «выключая» освещение на лице продавца.

— Совсем-совсем никак? — жалобно уточнил управляющий.

— Совсем-совсем, — твёрдо подтвердила Тесс.

— Тогда сброшу полсотни, — вздохнул он, — за то, что вы такая принципиальная, госпожа Эгобар. И ещё пятьдесят за то, что смог побыть в присутствии вашей красоты. Словно с живой картиной пообщался.

— А ещё небольшую скидку за то, что я её муж, не сделаете? — как бы невзначай поинтересовался Ардан.

Управляющий смерил его оценивающим взглядом и развёл руками.

— Простите, господин Эгобар, но красота вашей супруги и так стоит слишком дорого. И, примите мои извинения, господа. Это политика компании… они боятся, что Первородные могут стать плохой рекламой для… определённых лиц и… ещё раз — мои извинения. Ничего личного. Просто работа такая.

Арди слегка вздрогнул и мотнул головой.

— Он всё равно получит эксов сто пятьдесят с продажи, — шепнул Арду на ухо Борис, пока управляющий и Тесс занимались бумагами. — Автомобили сейчас, из-за транспортной реформы и спонсорства Казны, продаются с наценкой почти в три четверти. Ещё года четыре назад такой стоил бы меньше тысячи.

Ардан только покачал головой.

Порой он боялся, что никогда не сможет понять людей…

Арди смотрел на ребёнка, которого последний раз видел почти полгода назад. Всё тот же нос-пуговка, всё те же непропорционально длинные ресницы, только, разве что, теперь на голове прибавились тёмные волосы, спрятанные под смешной чепчик с неумело вышитым на нём Каргаамским слоником. Причём настолько неумело, что его оказалось чрезвычайно легко спутать с осликом. Что Ардан и сделал.

Борис в голос расхохотался, заявив, что он тоже так сначала подумал.

— Ничего, это никакой не ослик, — слегка надулась Елена, на чьих руках живого места не было из-за многочисленных пластырей и повязок, пропахших мягкими, травяными запахами мазей.

Квартира четы Фахтовых, раньше немного пустовавшая, теперь буквально утопала во всякой утвари. Детских игрушках, нескольких пеленальных столиках в разных уголках их почти бесконечных владений, и нескольких шкафах с пелёнками. Спящие Духи, пелёнки, распашонки, маленькие одеялки и простынки буквально полностью завоевали всё пространство, соседствующее с детской и спальней.

Борис и Елена отказывались от помощи нянь и гувернантки на ночное время и обязательно сами вставали к крикам и плачу малышки.

— Мне кажется, она теперь иногда специально кричит, чтобы кто-то из нас подошёл, — всё так же шёпотом сообщил Борис.

— Да?

Лорд кивнул.

— Я уже на слух отличаю, — заявил он, стараясь, чтобы Елена, радостно болтавшая с Тесс, его не заметила. — Он какой-то немного другой. Не такой… не знаю… не очень правдоподобный, что ли.

— А Елена? — спросил Ардан, повторяя тон и интонацию друга.

Борис отрицательно покачал головой.