Матабар IX (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 101

Столб ударил вниз, сжимаясь в тугой огненный конус, и накрыл лысого мага прежде, чем тот успел воплотить хоть какую-то защиту. Котелок, исчезнув внутри пламени на пару долгих мгновений, попытался поставить ветровой барьер, но не успел даже половину рунического массива вывести. И когда столб погас, на мостовой осталась только черная, бесформенная груда, от которой вился удушливый сладковатый запах, знакомый Арду еще по пещерам Медвежьего Разлома.

Жердь, увидев гибель товарища, даже бровью не повел.

— Мне больше достанется, — одними губами произнес он.

Бандит стоял на одной здоровой ноге, опираясь на посох, а из навершия его оружия уже потянулись новые нити Лей, складываясь в особо сложную, многосоставную печать. Ард разобрал параметры волны, частоту, амплитуду, и понял, что Жердь готовит звуковой удар такой мощности, какого хватит, чтобы превратить и Рогова, и Мелина, и весь окрестный квартал в груду гудящих обломков. Видимо, длинный маг решил, что терять ему больше нечего и предпочел поставить на кон все оставшиеся у него силы.

Но в этот момент Мелин, до того сидевший под карнизом и зажимавший культю, поднял свой обломанный посох левой рукой. Запаса до Пресыщения у него уже не оставалось, как, собственно, и кисти, способной нормально держать оружие, тоже, но Мелин, как стало ясно Арду через мгновение, все это время придерживал свой основной козырь.

Резонанс сжал всю ту невидимую Лей, что постепенно угасала в воздухе вокруг капитана, в одну тугую, яркую точку. Печать под ногами Мелина вспыхнула едва ли не белым светом, а в воздухе, втягиваясь в обломок посоха, замерцали лоскуты прежних заклинаний.

Из обломка в сторону Жерди вырвался сгусток раскаленного воздуха размером с кулак, и спрессованного до плотности камня. Сгусток даже летел как-то медленно, лениво, с виду совершенно безобидно, но Ард прекрасно знал, что внутри этой обманчиво маленькой капли заключена энергия, способная пробить танковую броню. Потому что именно ради этих целей данную печать и создавали.

Жердь увидел сгусток и попытался поставить звуковой щит, но его уже наполовину воплощенная печать обрушилась под гнетом Резонанса Рогова, поддержавшего своего товарища. Сгусток ударил длинного мага в грудь и прошел насквозь, оставив в его плаще аккуратное круглое отверстие с обугленными краями. Жердь постоял еще мгновение, недоверчиво глядя на свою грудь…

— Жаль… так… много денег… — а потом медленно осел на мостовую и больше не шевелился.

Над улицей повисла тишина, в которой особенно отчетливо трещали горящие дома, далекие крики уцелевших бандитов на крышах и тихое, прерывистое дыхание двух капитанов, оставшихся посреди разоренного квартала. Один из них стоял, опираясь на посох и тяжело глядя себе под ноги; второй сидел под карнизом, прижимая к груди обрубок руки. Кровь уже подсыхала темной коркой на грубой ткани куртки.

Ардан тут же открыл гримуар и, просчитав параметры, воплотил несложную целебную печать. Юноша тут же почувствовал, как расслабляются уставшие мышцы. Целебная печать сделала свое дело, рана на пояснице затянулась, но Ард все еще дышал с трудом, и каждый такой вдох отдавался резкой болью в боку. Опираясь на посох, он поднялся на правое колено, и собирался уже окликнуть капитанов, как вдруг услышал неприятный, но уже такой знакомый звук.

Сухой щелчок взводимого винтовочного затвора. Потом еще один. И еще.

На крышах уцелевших домов, обрамлявших площадь, начали приподниматься темные силуэты. Стрелки, до того терпеливо пережидавшие магическую перестрелку в своих укрытиях и не желавшие попасть под случайный выброс огня или ветра, теперь, увидев, что бой военных магов закончился, начали занимать огневые позиции. Силуэтов сперва появилось четыре, затем семь, потом дюжина, и Ардан в какой-то момент перестал считать.

— Рогов! Мелин! Сюда! — Ардан усилием воли заставил полупрозрачные диски выстроиться плотной сеткой, но он никак не мог дотянуться ими до капитанов.

Первая пуля свистнула в воздухе и ударила в каменную плиту в двух шагах от Мелина, выбив фонтан крошки. Вторая прошла слишком высоко, а вот третья шваркнула о мостовую у самых сапог Рогова.

— Бежим, бородач, бежим, давай! — Рогов подхватил товарища под здоровую руку, и оба, спотыкаясь, путаясь в обрывках плащей и оставляя за собой кровавый след, бросились к мерцающему голубоватому сетчатому куполу Арда.

Сверху, с крыш, ударил уже самый настоящий залп. Пять, может быть шесть выстрелов слились в единый сухой треск. Пули защелкали по куполу с разных сторон, рассыпая снопы белых искр, раз за разом исчезая вместе с очередным диском, место которого занимал следующий.

Мелин с Роговым ввалились под защиту купола и рухнули на колени рядом с Ардом. Оба тяжело дышали. Лицо рыжебородого Рогова выглядело даже более серым и закопченным чем обычно, а Мелин уже почти не держался на ногах и заваливался набок, упираясь здоровой рукой в мостовую.

— Скофский, — Рогов, все еще сжимавший в руках погнутый посох, посмотрел на Арда снизу вверх, и в его взгляде, впервые за все их знакомство, пропала прежняя надменность. — Неплохо.

Ардан только кивнул, потому что говорить пока не мог. Над их головами купол дрожал под градом свинца, а где-то за пределами улицы, в темноте между горящими складами, уже слышался топот сапог и лязг затворов. И, что куда хуже, из подвала гостиницы, метрах в семидесяти перед их лицами, все еще тек наружу радужный свет, означавший, что генераторы все ближе подступали к границе, за которой их ждала протоколируемая цепная реакция, которая закончится тем, что все здание и часть улицы, в прямом смысле, взлетят на воздух.

Бой, продлившийся от силы секунд двадцать, еще не закончился. Скорее даже наоборот. Но именно за этим Ардан и попросил Залесского, чтобы они размести…

Щелк.

— Успеете защититься от этого…

Ардан с удивлением смотрел на пришедшую в себя Таисию Шприц, державшую на вытянутой руке опаленный револьвер (видимо, добросило сюда одним из множества взрывов, вызванных поединком магов), уперев дуло прямо в висок Арду и уже взведя курок.

— … господин крот?

— Проклятье, Таисия, ты сейчас это собираешься выяснять⁈ — заорал Рогов, указывая ладонью сперва на раненого, чуть скулящего Мелина, а затем на крыши домов, откуда по ним палили стрелки. — Под пулями? И с раненым Унмиром?

— Я слишком близко подобралась, Альтон! — так же, едва не разрывая связки, перекрикивая грохот канонады, кричала Таисия, лишь сильнее упирая ствол револьвера в висок Арда. — Кто⁈ Кто убил моего отца⁈

Ардану показалось, что он спит. Причем в момент разгара жуткой лихорадки, окончательно смешавшей собственные, вызванные болезнью мысли, искаженную реальность и нечто совсем уж сумасшедшее.

Стрелки не жалели патронов, благо, что как справедливо говорил лорд Аверский — Синим магам, в целом, на огнестрел было плевать. Щитов вокруг Арда и остальных кружилось столько, что хватит еще на сотню выстрелов.

С другой стороны…

— Если вы меня пристрелите, то…

— Даже не думай! — Альтон Рогов прижал его посох стопой, просвечивающей через порванный ботинок. Пока тот касался чужого тела, а соответственно — чужой Лей, Ардан не имел возможности воплотить ни одну из печатей.

— … то щиты пропадут и вас изрешетят, — закончил свою мысль Ардан, даже не планировавший ничего воплощать. — Вас заколдовали или опоили, Таисия, вы сейчас явно не очень ясно мысл…

— Заткнись! — кричала госпожа Шприц, сверкая истовым светом разъяренных глаз. — Как только ты появился в столице, начала происходить всякая дрянь. Бальеро! Мертвые студентки в коллекторах! Взрывы церквей! Дирижабль! А потом тебя видели и в Ларанде, и в компании Шанти’Ра на перевалочном пункте Дельпаса! Не говоря уже про слухи о том, что какой-то Говорящий, как в сказке, прогнал демона в небольшом городке и что-то еще, связанное с Конклавом! Ах да, я и забыла, что ты едва не разнес посольство Тазидахиана!

Спящие Духи… интересно, а Полковник в курсе, что гражданская журналистка-расследовательница обладала таким перечнем информации, каким не располагали многие сотрудники Черного Дома. Она опустила разве что события в Концертном Зале Бальеро, но их засекретили с таким усердием, что, возможно, во всей стране не наберется и десяти имен, посвященных в детали.