Возрождение (СИ) - Гущина Яна - Страница 43

Далеко внизу лежала зелёная долина, прорезанная серебряной лентой реки, куда вливался тот самый горный ручеёк, что весело бежал по камням в шаге от Наташи и Арджуна. Вода в нём была кристально чистой и игриво искрилась на солнце. С ветки на ветку перепархивали птицы, а густая зелёная трава под ногами напоминала ковёр.

Наташа всё ещё была в объятиях парня, поэтому всю красоту увидела поверх его плеча, уткнувшись в него подбородком. Очарованная зрелищем, она вскинула удивлённые глаза на друга и замерла.

— Как мы здесь оказались? — задала она вполне логичный вопрос, а затем предположила: — Это галлюцинация? Ты вызвал её, чтобы порадовать меня?

— Нет, Наташа, это — реальность, — он ласково улыбнулся.

— Не может быть! — воскликнула девушка, не веря Арджуну. — Ведь из Магистратуры невозможно вырваться! Без дозволения Магистров покинуть её никак нельзя! Защитные экраны не допускают подобных перемещений!

Парень почему-то молчал. Всё, что имело значение, он уже сказал.

Тут Арджун выпустил девушку из объятий, и она огляделась ещё раз. Воздух свободы пьянил, отчего Наташа почувствовала лёгкое головокружение. Она присела на корточки, чтобы коснуться ручейка. Его струя была леденящей. Намочив руку, девушка поняла, что галлюцинацией это точно не может быть.

— Как тебе удалось перенести нас сюда? — ахнула она, осознав реальность происходящего.

— Пришлось нарушить все правила Магистратуры и воспользоваться своими способностями, — просто ответил он. Ведь и так было ясно, что по-другому этого не добиться. Так зачем же спрашивать?

Наташа настолько была очарована местом, выбранным для прогулки, что засмеялась от счастья. Как же это было замечательно — находиться на поляне, притаившейся на склоне лесистой горы и слышать щебет птиц и шорох деревьев!

— Спасибо! — поблагодарила она и, раскинув руки, закрутилась на месте, вскинув лицо навстречу солнцу.

Не было ничего лучше, чем находиться здесь и сейчас! Арджун с улыбкой смотрел на ликование Наташи. Он был рад, что ей понравился его сюрприз.

Трава под ногами была насыщенного зелёного цвета и ласкала глаз. Наташа разулась и прошлась по ней, с наслаждением ощущая её нежное прикосновение. Девушка села посреди полянки и, вытянув ноги, откинулась назад, опираясь на руки. Её голова запрокинулась назад, и великолепные светлые волосы заструились шелковистым водопадом, достигнув земли.

Арджун улыбнулся, глядя на её восторг. Что могло быть для него приятнее, чем видеть радостный блеск в её глазах?

Он присел рядом, а затем и вовсе улёгся на траву, заложив ладони под голову. Действительно, лежать и смотреть в небо, было величайшим из удовольствий. Наташа тоже легла. Её и без того голубые глаза наполнились бездонностью отразившегося в них неба.

Арджун перевернулся на бок и приподнялся на локте, чтобы видеть глаза Наташи. Они были неимоверно красивыми и светились бесконечным счастьем. Он подался вперёд и склонился над ней. Её зрачки замерли, окунувшись в его взгляд. Арджун почувствовал, что сердце сейчас выпрыгнет у него из груди. Его дыхание участилось. И тут он больше не смог сдерживать порыва своих чувств. Он опустился ниже и страстно припал к губам возлюбленной…

Его поцелуй, такой пылкий и нежный, вызвал бурю эмоций у Наташи. Она с жаром откликнулась на ласки Арджуна. Никогда прежде они не были настолько счастливы…

Глава 24

Приговор, не подлежащий обжалованию

Возвращение было неизбежным и не обещало ничего хорошего. И действительно, не успели Арджун с Наташей оказаться на прогулочной террасе, как тут же поняли, что нажили массу проблем.

Распалившийся Главный Магистр, который крайне редко удостаивал своим обществом воспитанников Магистратуры, опрашивал сбившихся в кучку учеников.

Он стоял спиной к вернувшимся беглецам и ещё не увидел их.

— Я зол. Я взбешён. Что за самоуправство? — орал он, не имея возможности сдержаться. — Впервые за существование Магистратуры кто-то осмелился покинуть её без ведома преподавателей! Да и вообще ранее предполагалось, что такое невозможно! Где эти двое? Кто из вас видел, как они сбежали?

Все ученики молчали, затаив дыхание. Никто ничего не видел. Так же никто не заметил возвращения Арджуна и Наташи.

— Господин Главный Магистр, вы зря допрашиваете их, — произнёс Арджун, подойдя к нему сзади. — Они ничем не смогут вам помочь.

От неожиданного появления беглецов, Главный Магистр вздрогнул и резко развернулся. Он злобно уставился на наглеца, который посмел вначале сбежать из Магистратуры, а затем внезапно вернуться.

— Так вот вы где! — воскликнул Магистр, как будто возвращение ребят было его личной заслугой. — Отвечайте сейчас же, где вы были!

Голос Главного Магистра перешёл в угрожающий крик. Наташе стало не по себе.

На его вопли подоспели другие Магистры, которые до этого обшаривали каждый уголок Магистратуры в надежде отыскать исчезнувших ребят.

— Господин Главный Магистр, — обратился к нему мистер Мортистон, которому было жаль своих воспитанников. — Давайте предоставим возможность нашим ученикам объяснить происшедшее в более спокойной обстановке. Я предлагаю пройти в Центральный Зал и обсудить ситуацию там.

Главный Магистр порывисто выдохнул, «спуская пары», и быстрым шагом устремился в большую башню, где был проход в Центральный Зал. Следом поспешили все остальные Магистры, а мистер Мортистон подошёл к провинившимся и, подтолкнув их в сторону удаляющихся коллег, произнёс:

— Поступок, конечно, отчаянный, но, признаться, я поражён. Никому и никогда не удавалось исчезнуть и вернуться. Это настолько необычный случай, что теперь, боюсь, начнётся расследование. Это не слишком хорошо для вас. Но я попытаюсь защитить ваши интересы. Чем смогу, тем помогу. А пока идите в Центральный Зал и приготовьтесь к серьёзной взбучке.

Под любопытные взгляды одногруппников, Арджун с Наташей проследовали за Магистрами и, минуя длинный извилистый коридор, оказались в Центральном Зале. Здесь, как обычно, было просторно и светло. Куполообразный свод омывался водой Реки Мыслей и голубовато-серебристый свет, проникающий сквозь толщу воды, заливал пространство Зала.

Магистры расселись в кресла, стоящие полукругом вдоль покатой прозрачной стены и воззрились на нарушителей спокойствия.

— Мисс Калугина и мистер Саксена, — громогласно и с официозом начал один из Магистров, — что вас заставило совершить побег?

— Разве это был побег? — смело возразил Арджун, буравя Магистра вызывающим взглядом. — Если бы мы хотели бежать, то мы бы не вернулись.

С этим доводом не поспоришь, поэтому ученые мужи согласно закивали головами.

— Покидать Магистратуру запрещено! — продолжал нападки Магистр.

— Мы всего лишь вышли на прогулку, — парировал Арджун и тут же, решив слукавить, добавил: — Мы не знали, что гулять запрещено.

— Но вследствие этого вы оказались за пределами Магистратуры! — голос Магистра начинал выдавать нотки ярости. Ему не нравилось, что Арджун пререкается с ним, вместо того, чтобы виновато понурить голову и с покорностью принять праведный гнев.

— Нам никто не сообщал, что покидать Магистратуру запрещено, — твёрдым голосом заявил Арджун.

Это было чистой правдой. Считалось, что никто не может выйти за пределы Магистратуры без ведома Магистров, поэтому не существовало запрета!

— Мистер Саксена прав, — вступился за него мистер Мортистон. — Ни разу никто не говорил воспитанникам о том, что нельзя отлучаться.

— А для чего об этом говорить, если это невозможно? — вступил в полемику Главный Магистр.

Мистер Мортистон многозначительно посмотрел на него и ответил:

— Вот видите, за тысячелетия существования Магистратуры, выяснилось, что это всё-таки возможно. Я же говорил вам, что Саксена одарённый ученик!

В словах учителя скользило восхищение, а не порицание. Именно это и вызвало хмурый взгляд Главного Магистра. Он не любил бунтарей и тех, кто поощряет их волевой дух. Так Мистер Мортистон мог запросто снискать себе славу нежелательного Магистра и, как следствие, быть исключённым из состава Магистров. Возможно, учитель об этом и догадывался, но он не мог отдать на растерзание стае стервятников своих любимых учеников. И не просто любимых, а одарённых. Они подчас выкидывали такое, что было не под силу другим ученикам. Их умение владеть мысленной энергией вызывало восторг учителя.