Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 79

– Чёрт… – Ратмир резко отошёл в сторону, высвободив её из своих оков.

Прикрыв рукой глаза, он глубоко вздохнул. Кровь в венах закипела с невероятной силой, страсть словно волной накрыла разум. В тот момент он не видел и не ощущал никого, кроме Миры, не желал так сильно никого, как её.

Разочарование в ту же секунду проскользнуло на лице Миры. Как бы она ни пыталась заглушить в себе желание и тягу к нему, Мира чувствовала Ратмира с той же силой, что и он её. Но внезапно проявилась злость, и больше даже на себя, чем на него.

Почему она расстроилась оттого, что он резко высвободил её из крепких объятий?

Почему желала близости?

Почему хотела чувствовать это жаркое дыхание на коже и покалывания в теле, когда он касался её?

Почему она ещё больше разозлилась, когда увидела, что как только Ратмир отстранился и немного пришёл в себя, он стал походить на человека, который жалел о содеянном. Жалел. Почему это причиняло ей такую же боль, какая бывает от маленького пореза? Такого незначительного и такого ощутимого.

Разочарованно повернувшись к нему спиной, Мира попыталась расправить напряжённые плечи.

– Нам не стоит оставаться под одной крышей. – Голос прозвучал резче, чем она предполагала. – Это рано или поздно доведёт до постели. И если сейчас ты испытываешь малейшее сожаление или угрызение совести, когда просто целуешь меня, то потом это повлечёт за собой ещё более неприятные последствия.

Ратмир ничего не ответил, но её слова остриём лезвия прошлись по его сердцу. Почему они сумели подобраться настолько близко к нему, несмотря на огромный слой брони, он не понял. Однако это произошло. И они ранили его.

Но то, что Мира сказала спустя несколько секунд гнетущей тишины, окончательно вывело Ратмира из себя, будто его взяли за плечи и с чудовищной силой встряхнули.

– Если тебя тянет ко мне лишь потому, что тебе хочется физической близости, то прошу, не трогай ни меня, ни моё сердце.

Чёрные густые брови удивлённо поползли вверх. Ратмир, осмысливая услышанное, вдруг усмехнулся самой ситуации, возвращаясь в прежнее до боли знакомое состояние равнодушия.

– Вот оно как… У меня, оказывается, давно не было женщины?

Холодность мужского тона заставила Миру поднять голову, и их взгляды пересеклись.

– Надо сегодня это исправить. Иначе наброшусь на тебя, раздену и не выпущу из своей постели, пока не получу всё, что захочу. А что нужно Ратмиру? Секса. Больше ничего.

Мира помрачнела.

Заломив руки за спиной, она расстроенно поджала губы. Понимая, что их разговор ушёл не в то русло, и они не сумеют вернуться к прежней теме разговора, Мира, не в силах найти подходящие слова, молча обошла Ратмира и направилась в гостиную.

– Завтра поедем на кладбище, – сухо бросил он вслед девушке.

– Спасибо, – ответила она тихим голосом, покидая кухню.

Через полчаса Ратмир уехал и вернулся домой только под утро в ещё более подавленном состоянии.

Глава 26

Под семью замками

На следующий день, позавтракав, Мира и Ратмир поехали на кладбище.

Дорога выдалась молчаливой, никто из них не желал начинать разговор, чувствуя послевкусие ночной беседы на кухне.

Несмотря на спокойствие, царившее в салоне, со временем неловкость от затянувшейся тишины начинала нервировать. С утра они с Ратмиром обменялись лишь парой фраз и вели себя так, словно были абсолютно чужими людьми. Внутренний голос Миры задал откровенный вопрос: «Разве за несколько дней вы успели стать близкими?»

Задумчиво смотря в окно машины, она размышляла о том, что после поездки на кладбище вернётся домой. К себе домой, в родные стены. Оставаться под одной крышей с Ратмиром изначально было провальным, плохим решением, и прислушиваться к голосу сердца, как оказалось, не всегда правильно. Он начинал затмевать разум, усложняя и без того непростую ситуацию.

Ратмир изредка хмурился, безотрывно следя за дорогой. Утренняя тяжесть в голове, с которой он проснулся, начинала переходить в боль. Бледность, не свойственная его смугловатой коже, и потерянность во взгляде намекали на пережитую бессонную ночь.

Именно пережитую, потому что уснуть ему толком не удалось.

Находясь в странном подвешенном состоянии, подобно тому, когда человек не в ладу с собой и с принципами, на которые опирался годами, он угрюмо сжал челюсти. Моральное состояние, казавшееся шатким как никогда, продолжало выходить из равновесия.

Тяжесть, как внутренняя, так и внешняя неистово давили.

Мира упорно делала вид, что не хотела с ним разговаривать. Именно она стала тем самым толчком к многочисленным трещинам в самой отдалённой двери сердца, которую он однажды тщательно замуровал. Но трещины распространялись с небывалой скоростью: то, что было заперто под семью замками, давало о себе знать всё отчётливее.

Ратмир хоть и пытался сосредоточиться на дороге, изредка всё же поглядывал на Миру, которая, облокотившись о дверь машины, продолжала молча смотреть в окно.

Он устало потёр виски и попытался не отвлекаться от дороги.

Не вышло.

Вздохнув, он нарушил тишину. Голос прозвучал сипло, как будто до этого он успел прокричаться во всё горло:

– Может, расскажешь, какие сны мучают тебя в последнее время?

Мира даже не поняла, чему удивилась больше: тому, что он нарушил молчание, или тому, какой вопрос задал.

Скорее всего, второму.

Заметив, что девушка колеблется, он пояснил:

– Вчера услышал твоё бормотание во сне, когда проходил мимо комнаты. Кто держал тебя и от кого пыталась убежать?

Мира задумчиво всмотрелась в него, подметив, что Ратмир казался уставшим и подавленным.

– Знала бы я сама, – пробормотала она с угрюмым видом, прикусив щёку изнутри.

– А ты попробуй, – подтолкнул он. – Мы, как видишь, никуда не спешим.

Сжав губы в тонкую линию, девушка не торопилась выдать сокровенное. На самом деле, говорить о снах было так же нелегко, как и видеть их.

– Несколько раз мне снилось одно и то же, – неспешно начала Мира. – Огромное кладбище, холод, вырытая могила и чья-то рука. Я испуганно бегу по кладбищу, не понимая от кого, а затем спотыкаюсь и падаю. Резко высовывается рука из ямы, хватает меня за щиколотку и с силой затаскивает вниз. Ударившись о землю, я кричу и зову на помощь, но никто не появляется. Потом я замечаю в яме не один гроб, а два. Один из них оказывается пустым. И это отвратительное чувство во сне, что… – она нервно сглотнула, собираясь с мыслями, – что этот пустой гроб предназначен специально для меня, заставляет дрожать от страха не только во сне. Но даже когда я об этом просто говорю.

Ратмир нахмурился, медленно переведя взгляд с девушки на дорогу.

– Ты ничего не куришь? – поинтересовался он, пребывая в лёгком смятении от рассказа.

– Лучше бы курила, – буркнула Мира, чем вызвала подобие улыбки на губах Ратмира. – Ума много не надо, чтобы растолковать этот сон. Меня ждут проблемы, причём серьёзные.

Покачав головой из-за собственного вывода и грустно посмотрев в окно перед собой, на серое небо и такие же непримечательные дома на окраине города, мимо которых они проезжали, Мира невольно поникла.

– Бояться не стоит, – голос Ратмира прозвучал снисходительно и мягко.

От этой фразы она почувствовала странное и одновременно волнующее тепло в животе, будто её укрыли пуховым одеялом в холодную ночь и заверили, что наступят лучшие дни. Но наступят ли они на самом деле, никто не знал.

Прикрыв глаза, Мира тихо вздохнула. Она не нашла, что на это ответить. Простое «спасибо» застряло в горле.

– В любом случае, будь уверена, рано или поздно мы разберёмся в этой истории, и кошмары останутся позади. Надо просто перетерпеть и не позволить им взять верх, иначе сломаешься, а подняться будет сложно. Я уже предупреждал об этом, но повторюсь ещё раз: не позволяй страху завладеть разумом, – поймав недоумённый взгляд девушки, Ратмир закончил, – и сердцем тоже.