Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 730

– Будь осторожен. – Девушка прижалась к нему. – Ты здесь никого не знаешь. Это может быть ловушкой, расставленной специально для тебя.

– Я так не думаю, – покачал он головой, но сестру это не успокоило.

– Я поеду туда с тобой!

– Не стоит. Поиски могут оказаться безуспешными. Оставайся здесь и присматривай за отцом. Никуда его не отпускай, пока я не вернусь.

– Хорошо. – Изопель Лоббетт кивнула. – Только ты не задерживайся.

Дорога от Стрэнда до Пикадилли оказалась не такой уж длинной, и такси доставило Марлоу до узкого тупика у полицейского участка скорее, чем он ожидал.

«Дверь слева», – вспомнил он, увидев желтую распахнутую створку, а за ней – пролет выскобленной добела деревянной лестницы, ведущей в темноту.

После первого пролета он увидел под ногами ковер; на третьем на стене обнаружились картины; и едва у него создалось неприятное впечатление, что он по ошибке вломился в чей-то дом, как вдруг перед ним возникла красивая, резная дубовая дверь с небольшой латунной табличкой. «Мистер Альберт Кэмпион, отдел торговли» – гласила простая, аккуратная гравировка. Один лишь вид этой таблички вселил в Марлоу разочарование: он понял, насколько безнадежным было его предприятие. В дверь он постучал громче, чем намеревался.

Ему немедленно открыл тот самый молодой человек в роговых очках. Он был одет в то, что, по всей видимости, было халатом – монструозным изделием из разноцветных турецких полотенец.

– Здравствуйте! – произнес хозяин. – Удалось посмотреть Лондон? Я всегда знал, что моя квартирка – следующая по значимости после Тауэра. Входите.

Через узкий коридор он потащил гостя в комнату и усадил в глубокое удобное кресло у камина. Смешивая ему напиток, он бессвязно болтал, не давая вставить ни слова:

– Да, стараниями моих друзей живу не где-нибудь, а над полицейским участком! Превосходная защита от сомнительных знакомых.

Несмотря на волнение и важность проблемы, Марлоу не мог не заметить необычайный характер комнаты, в которой находился. Обставлена та была со вкусом, даже роскошно. Его глазам предстало несколько восхитительных образцов антиквариата, висящая над комодом гравюра кисти Рембрандта, один из «котов» Стейнлена, пара оригинальных карикатур и прелестная маленькая акварель Гёртина.

Также среди этого художественного великолепия находилась впечатляющая коллекция трофеев. Например, два скрещенных кинжала, увенчанных парой наручников и арестантской кепкой, – над каминной полкой; или красивый итальянский кинжал – на боковом столике, очевидно использовавшийся в качестве ножа для бумаг. Лезвие последнего было странного зеленовато-голубого оттенка, а рукоять инкрустирована древними, необработанными самоцветами.

Кэмпион взял нож со столика.

– Это кинжал из Блэк-Дадли, – пояснил он. – Застрял однажды в спине у одного знакомого полковника, и все почему-то решили, что это я его туда воткнул. Смех сквозь слезы! Полагаю, вы уже видели большинство достопримечательностей Лондона, – продолжал он. – Где-то там и пристанище моей двоюродной бабули Эмили. Все подумываю о том, чтобы организовать к ней экскурсии на шарабанах.

Марлоу Лоббетт даже не улыбнулся.

– Прошу прощения, но нельзя ли оставить все это паясничество? – строго проговорил он. – Я ехал к вам, рассчитывая, что вы – мой последний шанс, мистер Кэмпион.

Серьезность юноши отрезвила неугомонного хозяина, но выражение раскаяния на лице последнего было лишь мимолетным.

– Для вас – почти все, что пожелаете, – слюбезничал он. – Сейчас я берусь практически за любые дела. Но чур, ничего грязного! Я не стану торговать отретушированными фотографиями самого себя, выдавая их за изображения лорда Фаунтлероя. Нет, сэр! У вас не найдется столько золота, чтобы меня соблазнить. Предоставим это Англии. Разделяю идеи патриотизма и все такое, – по-прежнему болтал он, предлагая Марлоу подозрительный на вид коктейль. – Вот, я сам изобрел этот славный напиток. Он включает в себя почти все, кроме чая. Итак, молодой сэр, что я могу для вас сделать?

Марлоу принял напиток со словами:

– Послушайте… Вы со всеми так общаетесь?

– Почти всегда, – не смутился мистер Кэмпион. – Люди со временем привыкают. Я ничего не могу с этим поделать: это своего рода недуг, как заикание или молоткообразная деформация пальцев стопы. Мои друзья делают вид, что не замечают. Что вам сказали в полиции сегодня утром?

Последний вопрос был задан так внезапно, что Марлоу Лоббетт не успел скрыть удивления:

– Откуда вам известно, что я был в полицейском управлении сегодня утром?

Мистер Кэмпион с большой торжественностью приблизился и осторожно, двумя пальцами снял едва заметную пушинку с пальто своего гостя.

– Волос полисмена, мой дорогой Ватсон. Я обратил на него внимание, едва вы вошли. Это заставило мои серые клеточки проснуться. Полагаю, они струсили? – вдруг прямо поинтересовался он.

– В полиции заявили, что не смогут гарантировать безопасность моего отца, – вскинул глаза Марлоу.

– Не скажу, что я их виню, – рассудительно заметил мистер Кэмпион, качая головой. – От вашей нью-йоркской полиции надежной страховки тоже ждать не приходится, не так ли?

– Увы. Это главная причина, по которой я привез отца сюда. В Нью-Йорке мне заявили, что, по их мнению, преступники играют с отцом в кошки-мышки, ведь у них были все возможности его убить. Видите ли, старик по большей части сам в этом виноват! – с горечью выпалил он. – Не терпит никаких разумных ограничений. Не позволяет полиции за ним присматривать. Он никогда не боялся… – Тут Марлоу заколебался и добавил слово «их» со своеобразной интонацией. – И это в нем неизменно. Он не сумасшедший. Он просто не принимает опасность во внимание. Вот с чем мне приходится иметь дело.

– Мне этого не понять, – задумчиво произнес мистер Кэмпион. – Как же так, юноша? Что там произошло?

– Хотите сказать, что не знаете? – Марлоу уставился на него в изумлении. – Вы – та еще загадка, мистер Кэмпион. Когда вы спасли моего отца на «Элефантине», вы же наверняка имели некоторое представление о том, что происходит?

– Ну конечно, – небрежно кивнул владелец квартиры. – но, вообще-то, нет. На борту мне встретился старый друг, взломщик, который свел меня со своим приятелем, а тот как раз недавно вдруг подружился со стариной Аброй Кадаброй – иллюзионистом то есть. Будучи профессионалами, мы все проявили разумный интерес к его искусству, но на всякий случай я одолжил у юнги его маленького приятеля Хейга. Знаете, – продолжал он тараторить, – мне даже показалось, что тот мышонок ко мне привязался. Я очень рад, что он не мучился. Кстати, могу ли я узнать: вы пришли ко мне сегодня из-за моего потрясающего выступления на сцене «Элефантины»?

Поколебавшись, Марлоу Лоббетт признался:

– Не совсем так. На самом деле не далее как сегодня я разговаривал с главным инспектором Дэдвудом в Скотленд-Ярде, и выяснилось, что они не смогут защитить отца, кроме как приставив постоянную полицейскую охрану, которую отец ни за что не потерпит. И тогда я обратился к Дэдвуду, как мужчина к мужчине, попросив его посоветовать мне кого-нибудь, кто сможет помочь.

– Какой же он молодец, – усмехнулся мистер Кэмпион. – И вот вы здесь, и перед вами Альберт Кэмпион, не понаслышке знакомый с угрозыском – в том смысле, что мне все время угрожают, – с сожалением пояснил он. – Но пока что я могу с этим жить. Вы, конечно же, знаете, кто такие «они»?

Марлоу Лоббетт начинал привыкать к молниеносным переменам в разговоре. Он кивнул, его проницательные темные глаза были устремлены на очки, скрывавшие от него серьезность мистера Кэмпиона.

– Они – это Симистер. – Он произнес это имя чуть ли не шепотом.

Мистер Кэмпион молчал несколько мгновений, и тогда сидящий в кресле Марлоу Лоббетт подался корпусом вперед:

– Мистер Кэмпион, вы ведь можете рассказать мне об этом человеке, Симистере? Кто он? Гангстер? Опытный мошенник? Существует ли он вообще? В Нью-Йорке поговаривают, что Симистера включали в полицейские сводки еще сто лет назад и что на самом деле такого человека не существует. Якобы могущественная банда использует это слово как своего рода торговую марку. Так скажите же мне: Симистер существует?