Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 712

Кэмпион говорил тихо, и голос его был необычайно серьезен:

– Он не мог уйти. Не родился еще человек со столь крепким черепом, что выдержал бы удар, который я ему нанес. Нет, дети мои, его унесли. – Спутники уставились на него, а он ухмыльнулся. – Очевидно, продолжение следует. Мартин, вы идете?

Эббершоу вернулся на свой пост в пивоварне и, сделав все возможное для Прендерби, который по-прежнему был без сознания, устроился ждать дальнейшего развития событий.

Он уже не задумывался о странности обстоятельств, которые привели его, непьющего респектабельного лондонца, к столь необычному времяпрепровождению. Джордж просто сидел, глядя на серую каменную стену перед собой.

Уайетт по-прежнему не шевелился, и его никто не беспокоил, подсознательно понимая, что он сейчас предпочитает оставаться в одиночестве.

Эббершоу совершенно забыл о нем, поэтому, когда Уайетт вдруг очнулся и, пошатываясь, встал, рыжеволосый доктор очень испугался. Лицо юноши было неестественно бледным, а темные глаза – тусклыми, лишенными выражения.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо. – Думаю, мой мозг в какой-то момент не выдержал: придется заглянуть на прием к старине Харкорту Гивзу, если мы когда-нибудь вернемся в Лондон.

– Если мы вернемся? – вырвалось у Эббершоу. – Дорогой мой, не говорите глупостей! Мы обязательно вернемся. – Сперва в его речи чувствовалось раздражение, а затем – какое-то чуждое ему напускное веселье. – Полагаю, всего через час-другой мы покинем этот дом, и я буду чрезвычайно рад сообщить окружной полиции об этом возмутительном безобразии. – Джордж говорил, удивляясь самому себе. То, с чем ему пришлось столкнуться, он пытался выдать за сущий пустяк.

Их разговор был прерван появлением Мартина с уже пришедшим в сознание, но все еще ошеломленным Кеннеди. Четверо заключенных хранили молчание, поэтому после первых отрывистых слов приветствия и объяснений в пивоварне снова наступила тишина, лишь огонь потрескивал в большом очаге.

Первым нарушил молчание Эббершоу. Казалось, они ждали целую вечность, но во всем доме по-прежнему не было ни малейшего движения.

– Надеюсь, с ним все в порядке, – нервно сказал Джордж.

Мартин Уотт поднял голову.

– Невероятный парень, – медленно произнес он. – Кто он?

Эббершоу колебался. Чем больше он думал о профессии мистера Альберта Кэмпиона, тем больше у него путались мысли. Было нелегко совместить то, что он знал об этом человеке, с его представлениями о мошенниках и странным поведением. Существовала даже вероятность, что Кэмпион был убийцей, но чем больше Эббершоу размышлял о своей беседе с миссис Мид, тем более нелепым и абсурдным казалось это предположение. Он не ответил на вопрос Мартина, и тот лениво продолжил, будто разговаривал сам с собой:

– Такое впечатления, что он идиот с рождения. Черт, я даже сейчас не уверен, что он не один из них; однако, если бы не он, нам всем пришел бы конец. Дело не в том, что он вдруг перестал дурачиться и посерьезнел, – продолжал он, – нет, он все еще дурачится как истинный дурак.

– Он удивительный человек, – заявил Эббершоу и добавил, почувствовав себя обязанным это сделать: – И хороший парень. – Больше он не чувствовал себя ни к чему обязанным, и снова воцарилась тишина.

Однако никто не услышал, как отворилась кухонная дверь, и не заметил, что к ним приближаются, пока в ярком свете дверного проема не появилась тень. На пороге появился мистер Кэмпион, как всегда, с безобидным и нелепым видом.

– Я обошел весь дом, – пробормотал он. – Ни души. Старый немец и его приятель поступили не так, как я предполагал. Кажется, они улизнули, – я вроде бы слышал шум двигателя. Ну, вы готовы?

– Вам удалось забрать девушек? – спросил Эббершоу.

Кэмпион кивнул:

– Они здесь, со мной, держатся чертовски храбро. Уотт, закиньте Прендерби на плечо. Будем держаться вместе: женщины в центре, стрелки вокруг них. Я не думаю, что в доме еще кто-то остался, но лучше проявить осторожность. Что ж, на променад!

Мартин взвалил не пришедшего в сознание юношу на плечо, а Эббершоу и Уайетт поддержали Кеннеди, хотя тот быстро приходил в себя. Девушки ждали на кухне. Жанна тихо плакала на плече у Мегги, на круглых щеках Энн Эджвер не было и следа румянца, но никакой паники дамы себе не позволяли. Кэмпион выстроил маленький отряд в наступательную позицию, заняв место во главе, Мегги и Жанна были позади него, Эббершоу с одной стороны, Мартин и Энн – с другой, замыкали фигуру Уайетт и Кеннеди.

– Выходим через боковую дверь, – сказал Кэмпион. – Так мы быстрее окажемся у гаража. А потом поищем там хоть немного топлива. Если топлива не найдется, нам, конечно, придется ковылять. Продолжим экскурсию: вскоре мы посетим мемориал Альберта, магазинчик Чиро и Королевскую офтальмологическую больницу…

Болтая, он вел всех по коридору, через дверь под лестницей и дальше к боковому выходу, тому самому, через который Эббершоу отправился в гараж в роковую ночь ритуала.

– Теперь, – сказал Кэмпион, на удивление бесшумно открывая тяжелые засовы и замки на огромной двери, – оркестр начинает играть адажио, танцоры в круге расшаркиваются, снимая шляпы, и все падают в объятия друг друга… Готово!

Петли слабо скрипнули, и тяжелая дверь распахнулась. Стояла кромешная тьма, но ночь была теплой и приятной; гости с нетерпением шли по гравийной дорожке, чувствуя невыразимое облегчение. К ним вдруг пришло осознание свободы.

– Боже мой! – всхлипнул Кэмпион, сделав еще шаг вперед.

Все заметили его призрачно-бледный взгляд, направленный на радиатор огромной машины менее чем в двух ярдах впереди них. Затем компанию окутал, полностью ослепив, яркий свет огромных фар.

Мгновение они стояли ошеломленные и беспомощные, попав в ловушку безжалостного света.

В ясной ночи зазвучал тихий голос с немецким акцентом, холодный и необъяснимо ужасный в своей бесцветности:

– Я взял на мушку рыжую девицу, а мой помощник целится в ее подружку слева. Если хоть один из вас двинется без моей команды, мы оба откроем огонь. Руки за голову. Все руки за голову!.. Итак.

Глава 21

Точка зрения Бенджамина Долиша

Вот все и закончилось.

Невозможно было сказать, говорил ли холодный беспощадный голос правду, или немец просто блефовал, но ситуация не позволяла его ослушаться.

Маленькая компания стояла с поднятыми руками. В коридоре позади раздалось эхо торопливых шагов, а спустя мгновение их окружила плененная ранее прислуга.

Значит, немец солгал, говоря о помощнике. Тот, должно быть, проскользнул в дом через другую дверь и освободил людей в пивоварне.

– Теперь вы подниметесь в комнату на верхнем этаже в сопровождении моих людей. Я буду стрелять в любого, кто сделает хоть малейшую попытку бежать, и под словом «стрелять» я подразумеваю выстрел на поражение, – донесся из-за стены света голос Бенджамина Долиша – бесцветность делала его совершенно ужасным. Эббершоу увидел перед собой безжизненное, похожее на маску лицо.

В мгновение ока дух маленькой группы был сломлен. У них была всего одна попытка, и они потерпели поражение в тот самый момент, когда, казалось, добились успеха.

Их, вновь безоружных, заставили вернуться в особняк и разместили на верхнем этаже в комнате неподалеку от того места, где Альберт Кэмпион дрался с дворецким. Это было длинное узкое помещение, обшитое дубовыми панелями, но без камина, освещенное лишь узким окном с железной решеткой.

Когда Эббершоу вошел туда, его охватило отчаяние. В других помещениях у них была возможность сбежать, но здесь рассчитывать на это было нельзя.

Комната оказалась совершенно пустой, с дверью из дуба, с железными заклепками. Несомненно, это была частная часовенка – возможно, во времена, когда некоторые религиозные ритуалы разумнее было проводить за массивными дверьми.

Один из слуг принес с собой масляную лампу и поставил ее на пол, так что стены комнаты усеивали причудливые тени. Пленников, за которыми беспрестанно следили двое, отвели в конец комнаты.