Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 709

В данный момент Кэмпион болтал о еде. Его фальцет достиг пика воодушевления, а бледные глаза за очками в роговой оправе были возбужденно расширены.

– …Все зависит от того, что вы подразумеваете под едой, – говорил он. – Знаете, я не считаю нужным набивать себе живот, но в целом не против хорошо поесть. Я знал одну даму, которая не верила, что нужно есть, полагала, что это вредно для фигуры, и потому вообще отказалась от еды. О, как ужасно это было: она так похудела, что ее просто перестали замечать, – супруг привык быть один, дальше последовало отчуждение, а потом и развод – ох, нет, еда людям, конечно, крайне необходима. А кстати, я ведь еще не демонстрировал вам мой новый фокус с салфеткой и солонкой? Давайте покажу, он весьма изящный. – С этими словами он накрыл солонку салфеткой, с торжественным видом сделал над ней несколько пассов рукой, поднял салфетку, и под ней оказалась лишь блестящая поверхность стола.

Продолжая размышлять о профессии мистера Кэмпиона, Эббершоу почувствовал некоторую тревогу. Солонка была старинной и, вероятно, стоила немалых денег.

Однако на этом трюк Кэмпиона не закончился. Еще несколько пассов, и солонка обнаружилась в кармане лакея, который в это время прислуживал ему за столом.

– Вуаля! – сказал Альберт. – Прелестный трюк, не правда ли? А все астрология. Для следующего фокуса мне потребуются два помощника, свежепойманная рыба, четыре цветка аспидистры и пачка «Голд Флейк». – Он театрально обвел рукой стол, при этом зацепив локтем стакан Мегги и столкнув его на пол.

За звоном разбитого стекла последовала бы тишина, так как все затаили дыхание. Однако Альберт тут же выскочил из-за стола, наклонился якобы собрать осколки, при этом бормоча:

– Идиот! Сущий идиот! Я забрызгал ваше платье, мисс Олифант? Эх, весь пол в осколках! Какой бардак, о, какой бардак! Дружище, подойди и прихвати совок и метлу!

Он так суетился, что никто не обратил внимания, как открылась дверь и в столовую немного застенчиво вошла труппа Криса Кеннеди. Их и впрямь не заметил никто, кроме Кэмпиона, которому с его наблюдательного пункта под столом открывался прекрасный вид на ноги.

Мартин Уотт прыгнул на слугу у сервировочного столика, а Кэмпион тут же схватил другого чуть ниже колен, с почти профессиональной ловкостью повалив его на пол. Две секунды спустя Альберт оседлал противника, прижав коленями его руки к полу и сунув в рот носовой платок. Эббершоу и Прендерби поспешили ему на помощь и сообща привязали слугу к стулу. Теперь тот сидел и смотрел на них, беспомощный и безмолвный.

Вечеринка Кеннеди тоже удалась, хоть и с меньшим успехом. Раскрасневшийся от волнения Крис стоял с заряженным револьвером своего противника в руке.

– Вы забрали его пистолет? – хрипло спросил он, указывая на пленника Кэмпиона.

– Пока нет. – Эббершоу принялся обыскивать слугу и вскоре разочарованно сообщил: – При нем нет оружия.

Казалось, даже сам слуга был удивлен.

Кеннеди тихо выругался, протягивая револьвер Мартину:

– Возьмите лучше вы. Без здоровой правой руки я стрелок никудышный. Итак, Кэмпион, вы отправитесь наверх с девушками? Эббершоу, вам лучше сопроводить их. Как только убедитесь, что они в безопасности, возвращайтесь к нам. А мы пока пойдем в комнаты для прислуги.

Все молча повиновались. Эббершоу тихо вывел Кэмпиона и трех девушек из столовой, они миновали холл и поднялись по широкой лестнице. После первого же пролета все замерли: из темноты прямо на них вышли двое – Джесси Гидеон и грузный краснолицый мужчина, которого Эббершоу встретил возле двери Долиша, разыскивая Мегги. Они могли бы молча пройти мимо, но Гидеон вдруг подозрительно спросил своим шелковым голосом:

– Ужин закончился рано? – и устремил блестящие глаза на Мегги.

Та холодно подтвердила его слова и сделала вид, что собирается подняться по лестнице. Однако Гидеон явно намеревался продолжить разговор и вместе с угрюмым верзилой преградил ей путь, встав на ступеньку выше.

– Вы все, очевидно, торопитесь, – тихо продолжил он, – и мне кажется, что это какая-то вылазка. А может, одна из ваших очаровательных игр в прятки, в которых вы так хороши? – На его неприятном лице возникла презрительная ухмылка, которую он не собирался скрывать. – Уверен, вы простите мне мои слова, – говорил он все так же подобострастно, – но не кажется ли вам, что вы слишком сильно испытываете терпение мистера Долиша столь глупыми выходками? Если вы достаточно мудры, прислушайтесь к моему совету и ведите себя хорошо, пока он не соблаговолит отпустить вас. – Гидеон говорил насмешливо, но нельзя было не заметить предостережения в его словах.

Эббершоу схватил Мегги за руку и провел между двумя мужчинами. Все, чего ему хотелось в эту минуту, – доставить ее в комнату в целости и сохранности. Он пробормотал:

– Мы прекрасно поняли вас, мистер Гидеон.

Усмешка Гидеона превратилась в презрительную улыбку, и он отодвинулся, пропуская их. Эббершоу намеренно проигнорировал его отношение. Он не хотел затевать спор, пока дамы не будут в безопасности. Они молча пошли, но вдруг услышали донесшийся с первого этажа оглушительный звук и безошибочно узнали в нем выстрел из револьвера.

В мгновение ока презрительная улыбка Гидеона сменилась гневным оскалом – его подозрения подтвердились.

– Значит, все же вылазка, не правда ли? – произнес он мягко. – Потрудитесь объясниться, будьте так добры.

Эббершоу сообразил, что их снова поймали, и ощутил полное уныние.

Но вдруг откуда-то сзади из полумрака донесся высокий голос, в котором, кроме беззаботности, теперь была некая суровость:

– Довольно разговоров. Руки вверх!

Прямо на глазах у Эббершоу Гидеон и его здоровенный спутник вскинули руки над головами, на их лицах читались одновременно ярость и изумление.

– Быстрее, парень, хватай их оружие! – шепнул на ухо Эббершоу тот же глуповатый голос.

Джордж немедленно повиновался и вытащил из кармана брюк Гидеона ужасающе маленький пистолет, а из кобуры его сообщника – тяжелый служебный револьвер.

– А теперь повернулись. Быстро, бегом! Руки над головой! Я очень опасен и стреляю как черт.

Невольно Эббершоу оглянулся и увидел то, что Гидеон и его спутник, вероятно, наблюдали с самого начала: обычно приятное и потешное, но теперь бледное и на удивление серьезное лицо Альберта Кэмпиона, который смотрел на них в полумраке, целясь из тяжеловесного «уэбли».

– Проводите девушек до комнаты. Дайте мисс Олифант маленький пистолет, а потом идите за мной, – прошептал он Эббершоу, когда странная процессия двинулась вверх по лестнице. – Спокойно, – продолжил он более громким голосом, обращаясь к двум мужчинам перед ним, – без выкрутасов. Обещаю, любое движение будет расценено как желание добровольно принести себя в жертву. Так даже лучше: меньше людей – меньше связывать. Я поведу их к себе, – пробормотал он Эббершоу. – Приходите туда. Они народ скользкий, а два стрелка лучше, чем один.

Эббершоу вручил Мегги маленький револьвер Гидеона, который та с радостью приняла.

– С нами все будет в порядке, – прошептала она. – Иди с ним. Они ужасные люди.

– Ради бога, просто ждите здесь, пока мы за вами придем, – пробормотал он в ответ.

Мегги кивнула, и на мгновение ее внимательные карие глаза встретились с его глазами.

– Хорошо, мой дорогой. Не беспокойтесь о нас. Мы справимся.

Она исчезла в комнате вместе с Жанной и Энн Эджвер, и Эббершоу с легким сердцем поспешил за Кэмпионом. Какая же все-таки она чудесная, эта Мегги!

Он догнал Кэмпиона как раз вовремя, чтобы отворить дверь спальни и помочь завести бандитов внутрь.

– Итак, – сказал Кэмпион, – за окном уже не видно ни зги, придется поспешить. Эббершоу, присмотрите за этими двумя джентльменами. Боюсь, вам придется выстрелить в того, что справа, – слишком много ругается. А я пока помогу мистеру Гидеону устроиться поудобнее. Крис Кеннеди, этот заслуженный энтузиаст, забрал все мои ремни, и хотя я ненавижу вести себя в гостях как свинья, выхода нет. Надеюсь, в Блэк-Дадли найдется еще белье, – говорил он, снимая плотную льняную простыню с огромной кровати с балдахином, чтобы разорвать ее на широкие полосы. – Если вы сможете убедить мистера Гидеона прислониться спиной к изголовью этой кровати, – заметил он наконец, – с ним можно будет сладить. И пусть поднимет руки вверх, пожалуйста.