Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 697

– Полагаю, так и есть, – пробормотал Прендерби, уже снявший с Кэмпиона рубашку, чтобы осмотреть спину.

– Когда они убедились, что я невиннее младенца, – продолжал пострадавший, к которому понемногу возвращалась прежняя жизнерадостность, – они прекратили побои, отвели меня в чулан и заперли. – Кэмпион вздохнул. – Я осмотрелся, – продолжал он, а Прендерби и Эббершоу жадно слушали. – Окно располагалось чересчур высоко, а вдобавок на нем была кованая решетка, так что я принялся искать гнездышко, что-нибудь мягкое, чтобы лечь, не визжа от боли, и вот тогда я заметил старинный сундук, заваленный каким-то картоном и корзинками. Я открыл его. – Он прервался, чтобы взять из рук Прендерби стакан воды. – Я думал найти в сундуке какие-нибудь старые тряпки, на которые можно прилечь. Однако внутри обнаружились только железки, похожие на запчасти для допотопного велосипеда, а это совсем не то, что я искал. От злости я стал топтать его, как вдруг что-то пошло не так, и я провалился сквозь пол. Когда в моей старой черепушке прояснилось, я обнаружил себя перед уходящей вниз лестницей, причем моя голова все еще торчала в сундуке. Полагаю, я наткнулся на то, что в старину служило системой потайных ходов. Поэтому я закрыл крышку сундука, зажег спичку и принялся спускаться. – Он снова умолк.

Эббершоу и Прендерби внимательно слушали.

– Я все еще не понимаю, как вы оказались в шкафу, – сказал Майкл.

– Честно говоря, я тоже, – ответил мистер Кэмпион. – Вскоре ступеньки кончились, и я очутился в каком-то туннеле, воистину богом забытом месте; там водилась какая-то живность, я вначале боялся, но все-таки пополз вперед, наткнулся на дверцу, отворил ее и оказался в вашем шкафу. И снова оказался взаперти, – сухо добавил он. – Я понятия не имел, куда угодил, так что просто сидел здесь, развлекал себя, перечитывая в уме «Ветку омелы», а еще исповедовался во всех грехах – знаете, забавы ради! – Он ухмыльнулся и завершил рассказ: – Вот и все.

Внимательно следивший за ним Эббершоу медленно прошелся по комнате и посмотрел мистеру Кэмпиону в глаза.

– Сожалею, что вам пришлось все это пережить, – сказал он, а затем четко и ясно добавил: – Но, право же, больше нет нужды притворяться, мистер Морнингтон Додд.

Тусклые глаза несколько секунд тупо смотрели на Эббершоу. Затем мистер Кэмпион едва заметно вздрогнул, по его лицу медленно расплылась улыбка.

– Так вы узнали меня, – глуповато ухмыльнулся он, к крайнему изумлению Эббершоу, и бодро продолжил: – Однако уверяю вас, вы ошибаетесь, считая, что моя притягательная личность – маскировка. Здесь и впрямь нет никакого мошенничества. Я именно такой и есть, спросите моих ближайших друзей.

Это заявление выбило почву из-под ног Эббершоу; он, конечно, не ожидал такого. Ведь мистера Кэмпиона было трудно воспринимать всерьез; например, в его словах нелегко было отделить истину от лжи. Эббершоу рассчитывал обескуражить Кэмпиона, но, даже попав прямо в точку, не получил никакого преимущества.

Прендерби, однако, ничего не знал и потому с любопытством вмешался:

– Послушайте, я никак не пойму, что за мистер Морнингтон Додд?

– Вот этот джентльмен. – Эббершоу указал на мистера Альберта Кэмпиона. – Мистер Морнингтон Додд.

Альберт Кэмпион скромно улыбнулся. Он хоть и страдал от боли, но был полон жизни.

– И да и нет. – Он пристально посмотрел на Эббершоу. – Морнингтон Додд – лишь одно из моих имен. Меня также величали достопочтенным Туттлзом Эшем – это имя показалось мне весьма забавным, когда я его придумал. Еще была одна молодая особа, та называла меня Обнимашкой, а некий мужчина из клуба «Гардз» прозвал меня…

– Кэмпион, не время для шуток, – строго сказал Эббершоу. – Какими бы многочисленными и разнообразными ни были ваши псевдонимы, сейчас не до хвастовства. Мы в весьма опасном положении.

– Дорогой мой, разве я этого не знаю? – раздраженно ответил мистер Кэмпион, указывая на свои плечи. – Всяко лучше вашего, – сухо добавил он.

– Слушайте, – сказал Эббершоу, чья враждебность слегка угасла, столкнувшись с очаровательной наивностью Кэмпиона, – вы ведь что-то знаете, Кэмпион… Это ваша настоящая фамилия, я полагаю?

– Ну… э… нет, – ответил неугомонный молодой человек. – Однако, – добавил он, понизив голос, – моя собственная фамилия весьма аристократична, я не использую ее на службе. Можете звать меня Кэмпионом.

Эббершоу невольно улыбнулся.

– Хорошо, мистер Кэмпион, – сказал он. – Как я уже отметил, вы явно осведомлены лучше нас, так поделитесь с нами не откладывая. Ну же, мой дорогой, только подумайте, – продолжал он, видя, что Кэмпион колеблется, – мы здесь все в одной лодке. Я полагаю, вы хотите спастись не меньше остальных. И хотя я всячески заинтересован в привлечении Долиша и его сообщников к ответственности, ваши правонарушения меня не беспокоят. Я не служу в полиции.

– В самом деле? – просиял мистер Кэмпион.

– Да, – сказал Эббершоу. – Просто иногда консультирую Скотленд-Ярд.

Мистеру Кэмпиону заметно полегчало.

– Это весьма утешительные новости. Вы мне очень симпатичны. Когда я увидел, как вы возитесь со своей машиной, то подумал: «Право же, как забавно ведет себя этот благовоспитанный юноша, если вывести его из равновесия», но как только вы упомянули Скотленд-Ярд, мое впечатление о вас тут же испортилось.

Эббершоу поспешил нарушить повисшую тишину:

– Обсуждение личных симпатий нам нисколько не поможет, верно? Итак, вы наверняка сумеете объяснить, почему происходят все эти дикие вещи. Прошу, начинайте.

Мистер Кэмпион, кажется, решил говорить начистоту:

– Вы можете мне не верить, но я и сейчас не совсем понимаю, чего они добиваются. Но могу смело утверждать: здесь затевается нечто очень серьезное.

Было очевидно, что он говорит правду, но Эббершоу это не удовлетворило.

– Ну, во всяком случае, хоть что-то вы знаете. Зачем вы приехали? Вы только что сами признались, что здесь по делу.

– О, это верно, – согласился Кэмпион, – совершенно верно. Но дело это касается вовсе не меня. Позвольте, я объясню.

– Да уж объясните, ради бога, – сказал сбитый с толку Прендерби.

– Что ж, малыши, говорит дядя Альберт. – Кэмпион наклонился вперед, выражение его лица было серьезнее, чем слова. – Возможно, мне стоит просветить вас насчет того, чем я на самом деле занимаюсь. Как все мозговитые люди, я стараюсь зарабатывать на жизнь своим умом, и хотя мне частенько приходилось расстраивать матушку, я пытался как мог следовать ее прощальному напутствию и не ронять достоинства. Иными словами, я занимаюсь практически всем, в пределах разумного и за разумную плату, за исключением гнусностей и вульгарщины. Определенно, никакой вульгарщины. – Он взглянул на Эббершоу, и тот кивнул. – Что касается нашей с вами истории, на прошлой неделе в Лондоне ко мне обратился некто, предложивший очень приличную сумму за то, чтобы в эти выходные я как можно незаметнее пробрался на вечеринку и при первой же возможности перемолвился с хозяином дома – полковником Кумбом – с глазу на глаз. Я должен был убедиться, что нас никто не подслушает. Затем мне следовало прошептать ему на ухо пароль, получить посылку и доставить ее в Лондон нераспечатанной. Разумеется, меня предупредили, – сказал он, глядя на Эббершоу, – что здесь будут люди, которые без всяких угрызений совести убьют меня, чтобы помешать вынести посылку. Но я и не представлял, как далеко они зайдут, иначе не согласился бы исполнить это поручение ни за какие деньги. Признаться, увидев их за ужином в первый же вечер, я чуть не бросил все и не вернулся в город.

– Почему? Что это за люди? – спросил Эббершоу.

Мистер Кэмпион удивился:

– Господи, да разве вы не знаете? Вот вам и малыш Джордж, консультирующий Скотленд-Ярд. Джесси Гидеон представляется адвокатом. На самом деле он довольно хитрый скупщик. А немец – не кто иной, как Эберхард фон Фабер собственной персоной.

Прендерби все еще выглядел растерянным, а вот Эббершоу вздрогнул.