Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 695

– Таких не существует, – отрезал Уайетт. – Да пошло оно все к черту! – взорвался он. – Я в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.

– Была бы у нас хоть пара пистолетов! – сокрушался Крис Кеннеди, чье рвение не могла остановить какая-то рана. – Тогда мы могли бы попытаться дать им отпор. Безоружным сопротивляться этим стервятникам, которые так метко стреляют, лучше и не пытаться.

– Вам следовало бы радоваться, что при нас нет оружия, дорогой юноша. – Эббершоу расправил плечи и отошел от него. – Вашей руке показан полный покой. Вы и так уже потеряли достаточно крови. На вашем месте я бы попытался поспать. Что думаете, Прендерби?

– О, я полностью согласен, – ухмыльнулся Майкл, – если только он сможет уснуть, а это маловероятно.

Все столпились на коврике у камина вокруг пациента – Кеннеди вдруг оказался в центре внимания.

Но внезапно раздался истерический вопль Энн Эджвер.

– Его нет! – дико вскричала она.

Все повернулись к ней; темные глаза Энн расширились от страха, а от ее утонченных, слегка вальяжных манер не осталось и следа.

– Он был здесь, рядом! Говорил со мной секунду назад! Он не смог бы проскользнуть к двери незаметно от меня! Он просто исчез… О боже, я схожу с ума! Кажется… я… – Она снова закричала.

– Моя дорогая девочка! – Эббершоу подошел к ней. – В чем дело? Кто исчез?

Та посмотрела на него недоуменно, в полном изумлении.

– Он исчез, словно растворился в воздухе, – повторила она. – Я только что разговаривала с ним, но на мгновение повернулась к Крису и услышала глухой звук, оглянулась – а он уже исчез. – И она разрыдалась.

– Да, но кто? Кто? – нетерпеливо повторял Уайетт. – Кто исчез?

– Ну как же! Альберт! – взглянула она на него сквозь слезы и разрыдалась еще громче. – Альберт Кэмпион! Они забрали его, ведь он потешался над ними!

Глава 10

Порывистый мистер Эббершоу

Торопливые поиски подтвердили, что мистер Кэмпион действительно исчез, и это открытие вкупе с утренними переживаниями Криса Кеннеди привело всех в полное уныние. Перепуганная Энн Эджвер и раненый регбист утешали друг друга в углу у камина. Маленькая невеста Прендерби вцепилась в руку жениха, как испуганное дитя. Остальные не жалели слов, обсуждая случившееся, но с каждой минутой общее настроение становилось все мрачнее.

Посреди всей этой суматохи прозвучал обеденный гонг, словно ничего необычного не произошло. Несколько мгновений никто не двигался. Затем встал Уайетт:

– Что ж, во всяком случае, они не собираются морить нас голодом. Идем?

Гости нерешительно последовали за ним в столовую и обнаружили на длинном столе холодные закуски. Им прислуживали двое мужчин, молчаливых и угрюмых; трапеза проходила в тишине. Никто не желал разговаривать, и потом, не было мистера Кэмпиона, который умел разрядить обстановку.

Гости также опасались, что мистер Долиш появится снова и произошедшее за завтраком повторится. Поэтому все ощутили некоторое облегчение, когда обед закончился, а Долиш так и не показался. Объяснение этому явному пренебрежению нашлось минут десять спустя, когда в залу, где собралась вся компания, вбежал Мартин Уотт, прежде поднявшийся в свою комнату за портсигаром. Вместо вялого взгляда в его серых глазах был испуг.

– Говорю вам, – вскричал Уотт, – эти мерзавцы обыскали мою комнату! Прошлись по ней, как ураган! Разбросали всю одежду, наполовину вскрыли паркет! Орудовал наверняка немец – спальня выглядит так, словно там побывал взбесившийся слон! На вашем месте я бы проверил ваши комнаты, нет ли и там беспорядка.

Все подскочили от такой новости. Уайетт, который все еще считал себя хозяином вечеринки, беспомощно кипел от ярости. Крис Кеннеди шепотом сулил страшную месть. Прендерби и Эббершоу переглянулись.

– Думаю, стоит прислушаться к Уотту, – мрачно улыбнулся Эббершоу и направился к выходу.

Войдя в свою спальню, он понял: опасения оправдались. В вещах основательно порылись, опрокинув набок тщательно собранный чемодан и раскидав одежду по комнате. Резная дверца огромного дубового шкафа, что занимал всю дальнюю стену, была распахнута, содержимое валялось на полу.

Эббершоу охватил неконтролируемый гнев. Джордж с присущей ему аккуратностью – одним из самых ярких своих качеств – начал методично наводить порядок.

Да, их пленили, в них стреляли, и люди кругом испарялись без следа, но ничто из этого не потрясло его так, как этот хаос.

С крайней щепетильностью он собрал все свое имущество и сложил в шкаф. Затем, захлопнув тяжелую дубовую дверь, повернул ключ в замке и сунул его в карман.

Именно в этот момент в Эббершоу произошла необыкновенная умственная перемена.

Пряча ключик в карман, он вдруг словно увидел себя со стороны. Всегда будучи человеком мысли, а не действия, он впервые оказался в ситуации, где требовалось решать быстро и действовать не откладывая. Прежде, как он внезапно осознал, ему было свойственно не сразу оценивать ситуацию. Открытие привело его в ужас, и в момент неистового просветления доктор Джордж Эббершоу – холодный и рассудительный теоретик отступил на второй план, а на свет вышел импульсивный и энергичный Джордж Эббершоу.

Однако он не терял голову, понимая, что сейчас требуется бесконечная осторожность. Следующий шаг был за Долишем. А до тех пор им придется терпеливо ждать и быть готовыми ухватиться за любой шанс спастись. Нынешнее осадное положение казалось разумным, но так продлится недолго. Вряд ли в выходные в Блэк-Дадли пожалует кто-то еще – другие гости, торговцы, любые посторонние, но с понедельника люди неизбежно что-то заподозрят. Выходит, у Долиша не так много времени.

Вдобавок то, что случилось с Альбертом Кэмпионом… Уайетт отказывался обсуждать эту тему, и Эббершоу не знал, что делать. Его первым побуждением было во что бы то ни стало пойти и отбить дурачка у похитителей, но оставалось неясным, действительно ли его похитили, или же он исчез по собственной воле. О нем никто ничего не знал.

Эббершоу не спеша вышел из комнаты и направился к лестнице. Он уже собирался спуститься, как вдруг услышал женский плач.

Джордж остановился, прислушался. Плач доносился из-за двери слева от него.

Он заколебался.

Еще полчаса назад страх показаться навязчивым обездвижил бы его, но за это время в Эббершоу произошла весьма значительная перемена, поэтому он снова прислушался.

За дверью все еще плакали.

Ему пришло в голову, что там Мегги; кажется, это была ее комната, и мысль о том, что она одна и в беде, прогнала остатки робости и осторожности. Он постучал в дверь. Ему ответила Мегги.

– Это Джордж, – сказал он чуть ли не с вызовом. – У вас что-то случилось?

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы открыть, и когда дверь наконец распахнулась, он увидел Мегги – она наспех припудрила лицо, на котором все еще виднелись следы слез.

На мгновение Эббершоу почувствовал, что к нему вот-вот вернется прежняя сдержанность, но сделал над собой усилие, и на его круглощеком лице появилась пламенная решимость. В глазах Мегги в ответ проступило удивление. Эббершоу знал, прежде она видела его другим: склонным к напыщенности толстячком с большим самомнением, слишком рано состарившимся душой и, возможно – о ужас! – даже суетливым. Джорджа это раздражало. Его разрывали на части страшное унижение и растущее желание доказать ей, что она не права, что она ошибалась в нем и на самом деле с ним нужно считаться; что он личность, человек дела, энергичный, находчивый, настоящий мужчина!..

Он глубоко вздохнул.

– Я не могу допустить, чтобы вы плакали, – сказал он, обнял ее и поцеловал.

Мегги не смогла бы ответить ему с большей чуткостью. Было ли это облегчением, потрясением или просто последним ударом для ее измученных нервов, но она упала в его объятия; сперва он даже решил, что девушка лишилась чувств.

Эббершоу решительно повел ее к широкой скамье у окна в дальнем конце коридора, в нише, за тяжелыми шторами. Он сел и притянул к себе Мегги.