Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 459

Она посмотрела на меня, моргнула:

– Я с тобой хочу быть.

Еще бы.

Посмотрел на клетки в коридоре. Лора умудрилась встать на колени, поддерживая себя связанными руками. Приложил палец к губам.

Она злобно уставилась на меня.

Точно. Дверь номер четыре.

Слегка приоткрыл ее, музыка зазвучала громче. Потом финал, аплодисменты – и наступила тишина.

– Правда, здорово? Мне так понравилось. Короче, вы слушаете «Каслвейв FM», я Мхаири Риммингтон в программе «Вечернее шоу». Мы в прямом эфире и говорим о поразившей всех новости – доктор Фредерик Дочерти арестован за нападение с целью изнасилования. Но сначала Колин с прогнозом погоды на…

Я толкнул дверь, она распахнулась.

В центре комнаты под ослепительно сверкавшими подвесными лампами стоял стол на колесиках, что-то вроде тележки носильщика.

– …немного солнца, для разнообразия?

Я пару раз моргнул, чтобы в глазах не расплывалось.

– Вынужден вас расстроить, Мхаири, но мне кажется, что область низкого давления останется у нас до конца недели.

На тележке носильщика лежала женщина. Рот и нос закрывала дыхательная маска, присоединенная к стоявшему на полу баллону. Она лежала на спине, одно полотенце закрывало ее бедра, другое – грудь. В промежутке раздутый живот. В комках. Вымазанный оранжевым йодом. Полоса сморщенной кожи пересекала торс прямо под ребрами, другая, посредине, тянулась вниз. Обе сшиты черными нитками, и еще узелки, словно крошечные жуки, оцепеневшие на коже.

Слишком поздно.

– Но к субботе все изменится – к нам приближается арктический холод, температура резко упадет и, вполне возможно, выпадет небольшой снег…

Другая персона, находившаяся в комнате, стояла спиной к двери, мыла руки в раковине из нержавеющей стали. Зеленый хирургический костюм, белые клоги, хирургическая шапочка скрывала грязные светлые волосы.

– Бррр, звучит ужасно, Колин. Давайте немного повеселимся и послушаем REM и их композицию «Shiny Happy People»…

Я зашел в комнату. Протянул руку, выключил радио.

Персона, стоявшая у раковины, замерла. Потом закончила мыть руки. Вытерла их и повернулась. Посмотрела на меня.

– Привет, Рут.

Молчание.

Потом колокола Первой национальной кельтской церкви пробили четверть. Четыре ноты вылетели из-под зазубренного кроваво-красного шпиля. Рингтон Господа Бога.

Она облизала губы.

– Сюда нельзя входить, здесь стерильное помещение.

Я все равно проковылял вперед, обойдя операционный стол.

– Она…

Пальцы Рут зашевелились, обхватывая ручку скальпеля. Нахмурилась:

– Я… – Прикусила нижнюю губу. – Я вам говорила, что они должны были дать мне умереть.

– Я наконец понял, что мне так не нравилось в том клипе, где вы крутили педали на велике. Временная метка показывала два двенадцать. Больше часа после того, как я туда приплелся весь в крови. С вас пот капал, но вы к тому времени на велосипед еще не садились, правда? Вы были потная, потому что убегали. Соврали мне.

– Я вас спасла.

В дверь вошла Элис:

– Все в порядке, Рут. Вы в безопасности, помните? – Ее голос изменился, стал тише. – Вам тепло и спокойно, и все в порядке, вам приятно и безопасно…

Я махнул рукой, чтобы она отошла.

– Что вы сделали? Бросили тренировочный костюм в мусорку? Сунули в чей-то рюкзак? Спрятали в туалете? – Еще шаг вперед, подошел ближе. – Кто еще знал, где живет Лора Страхан? Вы знали – мы возили вас туда. И вы не были для нее чем-то угрожающим, правда? Просто старая подруга, еще одна жертва Потрошителя.

– Я говорила вам… – Скальпель взметнулся вверх, сверкнув в ярком свете ламп.

– Вы работали в больнице, имели доступ к наркотическим веществам, знали всех жертв, а когда вас заперли в психиатрической клинике, зверства Потрошителя прекратились.

– Они должны были позволить мне умереть.

– А потом мы появились, стали искать по городу самодельные операционные, а у вас она уже была, отличная операционная, прямо здесь, и в ней было все что нужно. Вы же волонтерствовали в ветклиниках. Вот почему вы избавлялись от тел ранним утром. Вам было нужно, чтобы отсюда все ушли домой, и потом вы могли начать оперировать.

В коридоре что-то звякнуло, и в комнату вошла Рона:

– Группа захвата уже в пути.

Рут прижала кончик скальпеля к своему горлу. В ее глазах появились слезы, блестящие, как лезвие.

– Не надо!

Пауза, потом Рона убрала рацию:

– О’кей, давайте не будем делать глупости…

– Все, чего я когда-либо хотела, – это быть матерью. Иметь что-то свое и любить…

Мой лом, он же трость, загремел по металлической поверхности пола, оставив на нем приличную вмятину.

– ТОГДА ТЕБЕ КОШКУ ГРЕБАНУЮ НАДО БЫЛО ЗАВЕСТИ!

Она дернулась, на кончике скальпеля осталась капля крови.

– Рут? – Элис появилась с другой стороны операционного стола, показала руки ладонями вверх. – Все в порядке, ты не должна это делать. Лора в безопасности, ты тоже, и еще есть время, чтобы отвезти Джессику в больницу.

– Я совсем не хотела… – Прикусила нижнюю губу.

– Все о’кей. Я понимаю. Шшш… – Голос Элис стал еще тише и спокойней. – Тепло, уютно и безопасно.

– Я просто хотела ребенка, своего собственного.

– Положи, пожалуйста, скальпель. Можешь сделать это для меня, Рут?

Другая рука Рут прижалась к животу, стала опускаться вниз, вдоль линии скрытого под одеждой шрама.

– Ребеночек у меня в животике…

– Давай ты положишь скальпель, и мы посидим вместе, выпьем чаю, и все будет спокойно, уютно и безопасно, и ты расскажешь мне обо всем.

Рука, державшая нож, дернулась.

– Почему у нее все получилось? А у меня не получилось ничего? Я тренировалась. Должно было сработать…

– Разве тебе не хочется, Рут, наконец-то рассказать об этом кому-нибудь? Как будто это больше не ты?

– По справедливости, это мой ребенок. Мой. Я это сделала. Я положила его ей в живот. Он принадлежит мне. – Она сделала глубокий вдох, набрав в грудь воздуха. – ЭТО МОЙ РЕБЕНОК, ТЫ, СУКА!

– Шшш… Просто положи скальпель. Все будет в порядке, вот увидишь.

Рука Рут дрожала. Она опустила ее:

– Это мой ребенок…

– Я знаю. – Элис кивнула. Улыбнулась. – Все кончилось. Ты в безопасности. Никто тебя не обидит.

Рут положила скальпель на стол:

– Мой.

Я кивнул, и Рона достала пару наручников:

– Рут Лафлин, вы арестованы за похищение Лоры Страхан и Джессики Макфи…

Четверг

52

– …потому что в этом была моя вина. – На экране Рут подняла руку и почесала нос. Наклонила голову, пока не коснулась ухом плеча. – Она меня очень… очень тяжело рожала. Если бы я не сломала ее внутри, она могла бы еще иметь детей. Не таких, как я, лучше.

Элис кивнула. Она сидела спиной к видеокамере, перед ней стопки бумаг, аккуратно разложенных по столу. На мониторе не было видно, что она писала.

– Они не очень хорошо к вам относились, так ведь?

– Я это заслуживала. Я просто ее сломала. Всегда была неуклюжей. В дверь с первого раза не попадала, на шкафы натыкалась. С лестницы падала…

Сидевшая рядом со мной детектив-суперинтендант Несс вздохнула:

– Мы раскопали ее медицинскую карту. Пришлось, конечно, потрудиться. У нее в карте столько рентгеновских снимков, сколько нет ни у одного ребенка, которому еще не исполнилось девяти лет. Руки, ноги, ребра, ключица, вывихнутые пальцы.

– И никто не позаботился о том, чтобы позвонить в социальную службу?

– Но вам хотелось быть лучшей матерью, правда?

Рут выпрямилась:

– Я хотела быть самой лучшей матерью в мире. Собиралась любить моих детей все время, нянчиться с ними и никогда не сажать их в ванну с ледяной водой только потому, что они плакали ночью. Я думала, что все будет так чудесно… – Погрустнела. – Потом пришел он.