Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 456

– Ничего особенного…

Следующий клип. Группа младших школьников танцует под песню Бритни Спирс. Сплошные коленки, локти и глупые ухмылки в камеру. Потом камера наплывает на девчушку с темными хвостиками и улыбкой без двух передних зубов. Медлит. Как будто оператор пробуется на роль кого-то из реестра сексуальных маньяков. 10:31:01, 10:31:02, 10:31:03…

– Да, по мелодии звонка у меня пока все то же самое. Прогнал ее через дюжину самых разных фильтров, поработал с алгоритмами военного назначения, которых у меня и быть не должно. Звонок полифонический, ничем особенным не примечательный, просто никакой. Можно загрузить откуда угодно. Такие есть у «Нокии», «Моторолы», «Сони», «Сименса»…

Следующий клип, интервью с какой-то местной знаменитостью, прославившейся на реалити-шоу по телевизору, а потом полностью забытой. Не сомневаюсь, что парень потом отсидел пару лет за домогательство и владение с целью сбыта. 15:18:42, 15:18:43, 15:18:44…

– Если интересно, называется «Кембриджские четверти».

– Понял. – Записал в блокнот, два раза подчеркнул и поставил в конце пару вопросительных знаков.

Следующий клип. Три молодые женщины улыбаются в камеру, подпрыгивая в такт музыке… Медсестры, наверное, их лица кажутся знакомыми – точно, это соседки Лоры Страхан. Пришли собирать деньги для нее, пока она валяется в реанимации, подключенная проводами к разным аппаратам весом с полтонны. 12:41:58, 12:41:59, 13:00:00…

– Тебе еще что-нибудь нужно, а то я пойду повеселю твою мамочку? Она очень требовательная, ну, ты понимаешь, в сексуальном смысле.

– Ты сам виноват – зачем тебе нужно было ее выкапывать? Надо было оставить там, где мы ее похоронили.

Шум с нижнего этажа стал громче, бормотание телевизора сменилось музыкой.

Потом скрип ступеней, вошла Элис. В руке двойная порция виски.

– Эш? Скоро пиццу привезут, тебе пора… О-о, да это Сабир!

Подошла к ноутбуку и склонилась перед экраном.

– Сабир! – Отхлебнула виски и помахала рукой в камеру. – Мы пиццу заказали. Ты пиццу ешь? Тебе нужно съесть немного пиццы, я тебя сто лет не видела, выпить хочешь?

Он поднял к монитору банку с чем-то кофеиновым:

– Элис. Как там мой любимый персонаж из «Луни Тьюнз»?

Надула губы:

– Надо, чтобы ты его озвучил?

– Нееееет, док, как дела вообще?

Следующий клип. Еще медсестры, столпились вокруг велосипеда, подбадривают невысокую женщину в пропотевшей футболке. Это она жила в квартире вместе с Джессикой Макфи? Она. Юная Бетани Джиллеспи. Предположительно, еще до того, как вышла замуж за фрика Джимми. 12:25:03, 12:25:04, 12:25:05…

Переключился на следующий клип, пока Элис с Сабиром болтали, как две старые тетушки…

Еще один кусок с велосипедом. На этот раз ездока можно было узнать без проблем. На педали нажимала Рут Лафлин, окруженная друзьями и коллегами Джессики. Футболка мокрая, мелькают голые колени, с раскрасневшегося лица стекают капельки пота. 14:12:35, 14:12:36, 14:12:37…

Бедная старушка Рут. Живет, всеми забытая, в какой-то убогой квартире в Каузкиллине, от тени своей шарахается, затерроризированная бандой сопливой малышни. На нее плюют, а она антидепрессанты глотает. И мечтает о том, чтобы врачи позволили ей умереть.

И все из-за того, что я оказался на вокзале, весь в крови, и радар доктора Дочерти засек ее.

Как он смог оттуда выбраться? Прыгнул в электричку, вышел на следующей остановке и взял такси до города? Или просто выскользнул из вокзала через боковой выход? И затерялся на улицах.

Он потом сразу вышел на работу или взял выходной?

Люди на экране начали отсчитывать последние секунды. Рут вскинула руки вверх, улыбнулась, когда они дошли до нуля, и у нее за спиной взметнулся баннер с девизом «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».

Эту фотографию Несс показывала на брифинге.

Интересно, Дочерти в тот вечер ложился спать с улыбкой на лице? Он ведь снова перехитрил копов. Сделал из нас идиотов. Полная безнаказанность, новая жертва намечена, и только потому, что помогла мне.

А сейчас он снова схватил ее, где-то запер и ждет ее смерти. Ее, Джессики и Лоры. И все снова вернулось в тот день на железнодорожную станцию, когда я позволил ублюдку уйти.

50

Элис положила руку мне на плечо:

– Эш, ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то задушить…

Точно.

Выпустил из руки мышку. Сжал-разжал ладонь пару раз. Глубокий вдох.

– Я в порядке.

Следующий клип. Четыре здоровенных, как игроки в регби, парня в футболках с эмблемой Университета Олдкасла пожирают макаронные пироги. У них за спиной большой электронный секундомер. Выигрывает обладатель самого большого лба. Он трясет кулаками над головой, вертит ею в разные стороны, покровительственно улыбаясь проигравшим товарищам широкой улыбкой идиота.

– О’кей, я сворачиваюсь. Пора, как говорится, дела повидать и людей поделать. – В окошке чата Сабир ткнул сосиской пальца в камеру на экране. – Элис, тащи свою задницу в Лондон, и я тебе покажу, как в цивилизованном мире дела раскрывают. И ты, Эш, расслабься немного. Ночью отдыхать надо. Кровавый крестовый поход от тебя никуда не денется. – Помахал рукой. – Сабир Повелитель Аппаратуры, позвольте откланяться.

Я вышел из системы. Закрыл ноут.

Элис обняла меня за плечи, крепко стиснула. Поцеловала в макушку:

– Он прав. Тебе надо расслабиться.

– Как? – Достал мобильник. Положил на стол. Снова взял. – Хочу позвонить Раскольнику, выяснить, как там у Хитрюги дела. Но если я позвоню, то вроде как соль на рану насыплю, так ведь? Я же еще не нашел его дочь.

– Но ты делаешь все что можешь.

– Правда?

– …пять, четыре, три, два, один, ноль! – Толпа медицинских сестер вопит, свистит и подпрыгивает, а Рут вскидывает руки вверх. Улыбается во весь рот. И у нее за спиной вздымается плакат «ПРЕВРАТИМ МИЛИ В УЛЫБКИ!».

И все.

Внизу музыка стала еще громче.

Я снова нажал на воспроизведение.

Наклонился вперед и стал вглядываться в экран, сканируя лица людей, стоявших в толпе за медицинскими сестрами. Знакомых лиц не было. Но все же было что-то такое…

Что?

Просто женщина на приделанном к полу велосипеде собирает деньги в помощь своей подруге. В блаженном незнании того, что скоро и ее жизнь будет разрушена.

По лестнице кто-то затопал, дверь со стуком распахнулась, и на пороге, тяжело дыша, нарисовалась Рона с дурацкой ухмылкой на лице. В руке зажата бутылка шампанского.

– Шеф? Мы его взяли. Мы взяли этого ублюдка!

На экране крутила педали Рут, работали ее колени, футболка покрывалась темными пятнами пота. Люди на заднем плане приветственно кричали, улыбались, болтали друг с другом. Со сцены доносилась музыка, но из-за отсчета времени ее почти не было слышно…

Я выпрямился:

– Что, Дочерти?

Рона поставила шампанское на стол рядом с ноутбуком:

– Вы были правы, шеф!

– …четыре, три, два, один, ноль! – Рут вздымает руки вверх. Превращает мили в улыбки.

Слава Богу…

– Они были на стоянке автофургонов?

Нахмурилась:

– Что? Нет… Мы прогоняли номер машины через систему идентификации, как вы сказали, и знаете что? Темно-синий «вольво», зарегистрированный на доктора Фредерика Дочерти, выехал из города в направлении к северу в двадцать два ноль три.

– А он…

– Я тогда вышла на Абердин и на Данди, сказала им порыться в пятничных пленках и прогнать их через систему, начиная с двадцати двух двадцати. – Рона прошлась взад-вперед по комнате, расчесывая пальцами жидкие волосы. – Он приехал в Абердин в половине одиннадцатого. И вот еще что – я попросила прислать мне информацию о всех зарегистрированных преступлениях, совершенных в городе той ночью. Несколько драк, пара краж со взломом, два нападения с целью изнасилования, одно непристойное обнажение и… – Рона достала из кармана сложенный лист бумаги, протянула его мне. – Та-дам!