Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 440

Постель застелена, на одеяле ни одной морщинки, на одной из подушек меню рум-сервиса. Замечательная комната. И довольно большая, есть еще небольшая тахта и кофейный столик у окна. И ни единого пятнышка.

Снова заговорил по телефону:

– Начнешь наблюдение за «Пайнмэнтл Хоутел» в пять тридцать утра, не позже.

– А к семи полный расклад по клиенту? Ты про сон что-нибудь слышал?

– После смерти отоспишься. – Я закончил разговор и сунул мобильник в карман.

В одной прикроватной тумбочке лежали Библия и фен для волос, в другой – аккуратно разложенные трусы с носками. Узкий выдвижной ящик рабочего стола забит обычной гостиничной дребеденью – листовки, буклеты, папки и все такое. Под кроватью ничего нет. Ванная комната – дезодорант, зубная щетка в пластиковом держателе, зубная паста, нить для зубов, два тюбика геля для волос, флакон с лосьоном после бритья.

В гардеробе прятался красный чемодан на колесиках. Вытащил его оттуда, покопался внутри. В одном углу пакет из супермаркета, набитый грязным бельем, пара книг в сетчатых карманах на внутренней стороне крышки. Над ними весьма вместительное отделение, закрытое на молнию. Аккуратно открыл.

Так, так… Сунул руку внутрь, вытащил наружу три пары черных кружевных трусиков. Следующей на свет была извлечена красная губная помада, потом пара серебряных сережек с синими камешками и с самого дна – бюстгальтер пуш-ап.

Присел на корточки. Ну и что, может быть, по выходным ему нравилось переодеваться и становиться Сьюзан? Ничего это не доказывало. Вещи отправились обратно – туда, откуда их достали.

По-быстрому обшмонал два костюма, три рубашки и плащ, висевшие в платяном шкафу. И спокойно вышел в коридор, как будто ничего не произошло.

Снова запер дверь на ключ.

Постоял немного.

Вряд ли бы Дочерти оставит в комнате что-нибудь компрометирующее, так ведь? Горничная могла бы найти. Да и не так он глуп, кроме всего прочего…

В ванной комнате смежного номера кто-то блевал, звуки разносились по всему коридору. Элис стояла на коленях перед унитазом, белые носки дергались в такт с приступами.

Она была в номере всего минут двадцать, и он уже напоминал спальню тинейджера. Одежда по всему полу, одежда на стуле, постель смята, на маленьком столе бумаги разбросаны.

Ее носки снова задергались.

– Ты просто стихийное бедствие какое-то…

Поднял джинсы, сложил и аккуратно повесил на спинку стула. Куртку повесил в шкаф, туда же полосатые топы. Поднял разбросанные по полу трусы с носками. Положил в чемодан. Поставил его в угол.

Элис, застонав, появилась в дверях. Розовая пижама застегнута не на те пуговицы. Волосы свесились на лицо. Бррр…

– Ну, и кто теперь виноват?

– Ты где был? Я… мне… нужно было волосы подержать. Я натянул на кровать одеяло:

– Ты выпила пол-литра воды?

– Иду на посадку. – Еле передвигая ноги, подошла к кровати и упала на нее лицом вниз. – Где ты был?

– Нужно было ключи вернуть. Хочешь, чтобы опять плохо стало?

– Бррр…

Ее ноги были как свинцом налиты, пока я переворачивал ее в нужное положение. Накрыл одеялом. Взял мусорное ведро, поставил рядом с кроватью:

– Хочешь, чтобы проблемы с печенью начались, так что ли?

– Бррррр…

– Я так и думал. – Подошел к окну, задернул шторы.

По Портер-лейн ехала машина, фары высвечивали скелеты деревьев.

– Что бы ты сказала, если бы кто-то предположил, что доктор Дочерти – Потрошитель?

– Я бы… я бы сказала… оставить меня в покое… я хочу… умереть.

Голые ветви дрожали, пригоршни дождевых капель разбивались до смерти об оконное стекло.

– Возраст подходит, совпадает по всем параметрам, которые ты задавала, и он как раз внутри расследования, не так ли? Никто не мог забраться внутрь глубже, чем он.

– Это несколько… Он не может быть… Потрошителем… потому что он… придурок.

– А что, психопаты не могут быть придурками?

– Он… он… – Прищурилась на потолок. – Что мы… что мы знаем о его… прошлом? У него есть… мать? Нет, конечно, у него есть мать, но жива ли она, и била ли она его, когда он был маленький, и почему комната кружится, останови ее, пожалуйста!

Я убрал волосы с ее лица, наклонился и поцеловал в лоб:

– У тебя изо рта воняет, между прочим.

– А что, если… что, если это не он? Что, если мы начнем следить за ним… будем следить за ним… а Дэйв…

– Он совпадает с психологическим портретом, который ты разработала. Вот и все. Остальные линии мы продолжаем разрабатывать.

Она махнула рукой на дверь в смежную комнату:

– Оставь… оставь ее открытой.

– Обещаю. – Выключил лампу на прикроватной тумбочке. Сейчас комната освещалась только светом из моей комнаты. – Завтра никакой выпивки, ладно?

– Эш?

– Что?

– Если бы я не увидела, как ты… как ты несешь труп Пола Мэнсона… в лес… Почему… почему ты мне… соврал?

– Когда у Ребекки умерла морская свинка, мы тело спрятали, а потом сказали, что она убежала жить на ферму. Не хотели, чтобы смерть ее огорчила. – Взял в руку трость, поцарапал ногтем указательного пальца лак на ручке. – Наверное, что-то вроде этого.

Молчание.

– Элис?

– Спасибо, что попытался… – Голос чуть громче едва слышного бормотания. – Эш? Если… доктор Дочерти… и есть Потрошитель, тогда… тогда… зачем все начинать сначала… когда столько времени прошло? Восемь… восемь лет… нет, ничего, просто так.

– Спи давай.

– Может быть… может быть, он… Может быть, он по крикам своих жертв соскучился?

43

Загорелый парень в костюме махал рукой над картой Шотландии:

– К сожалению, область низкого давления говорит нам о том, что дожди будут продолжаться по меньшей мере до конца недели, и…

– Я выключил звук и подошел к окну. Раздвинул шторы, прижимая телефон к уху.

Сквозь голые ветви буков виднелась раздолбанная «ауди».

– Это ты в синей «истейт»?

Молоток Робертсон хмыкнул:

– С половины шестого. Тебе данные проверки нужны или нет?

– Можешь начинать.

– Доктор Фредерик Джошуа Дочерти, тридцать пять лет, выпускник Эдинбургского университета, степень магистр психологии…

– Что насчет детства?

– Родился в Стирлинге, родители Стивен и Изабелла Дочерти. Трое детей, он средний сын. Старшая сестра погибла в автокатастрофе, когда ему было шесть лет. Младший брат отсидел два года за наркотики с целью сбыта. Фред дважды имел дело с социальной службой, первый раз сломал кому-то руку, второй – за поджог брошенного владельцем дома. Ему тогда восемь лет было.

Из соседней комнаты донеслись жалобы и стенания, перемежаемые руганью и обещаниями никогда больше не пить.

– Над животными не издевался? Над домашними любимцами… что-нибудь вроде этого?

– Нет, я бы об этом узнал. Шесть лет назад женился на Сильвии Бернс, полтора года в разводе. Причины не выяснил – контора адвоката открывается в девять утра, но я покопался в блоге его бывшей жены. Там какие-то проблемы с сексом.

Неплохо парень поработал, если учесть, что на выполнение задания было всего несколько часов.

– Вынужден признать, Скальный Молоток, я поражен.

– Алистер. Скального Молотка больше нет. Его я оставил в тюрьме после моей последней отсидки.

Это точно, оставил.

– …облава на торговцев наркотиками в Кингсмите, так что не мешайте им часов до двенадцати дня. – Дежурный сержант сверился с записями, заунывный голос снова разнесся по забитой людьми комнате: – Дальше. Чарли Пирс. Одна поисковая группа с собакой отправлена утром в Монкюир Вуд, другая прочесывает Свини. – Повернулся к детективу-суперинтенданту Несс: – Супер?

Она встала, одернула пиджак и взяла в руки пачку бумаг. Макияж не скрывал лиловых мешков под глазами.

– Чарли Пирс в розыске уже двадцать четыре часа, статистически это означает, что мы, по всей видимости, уже приступили к расследованию убийства. Я. Не хочу. Чтобы это. Выплыло наружу, – подчеркнула она. – Всем понятно? Его семье и без нас есть о чем беспокоиться. Узнаю, что кто-то сливает информацию журналистам, испанская инквизиция детским утренником покажется. Детектив-сержант Месси, констебли Кларк, Вебстер и Тарберт, после совещания подойдете ко мне за заданием.