Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 324

Пластиковый стакан с колой вылетел из руки и, перевернувшись в воздухе, взорвался на мраморном полу.

— Пошел отсюда, дедуля, да и место это полное дерьмо…

Меган побежала, и Сабир неуклюже похромал вслед за ней, встал на эскалатор и съехал на первый этаж. Доктор Макдональд бежала вслед за ним, не отрывая глаз от экрана, где картинка перепрыгнула на изображение с другой камеры.

— Мне еще есть что посмотреть и где себя показать…

Я схватил сумки и пошел за ними.

На экране Меган, снятая с дальнего расстояния, бежала и смеялась. Пронеслась мимо толстой женщины, с трудом ставившей на двигающийся вниз эскалатор коляску с ребенком.

— Пошла прочь, старая кошелка! На хрен. И твое вопящее отродье тоже на хрен. Это дерьмо не для меня — я стану знаменитой.

Мы спустились на первый этаж, Сабир снова нажал на паузу, и мы оказались в том самом месте, где Меган соскочила с эскалатора. Новая камера, с другого угла. Вот она бежит к выходу, и конский хвост развевается за ней, как знамя. Оббежала еще один квадратный вазон с растениями. И — бам! — врезалась в какого-то старика, его покупки разлетелись в разные стороны. Что-то вроде бутылки вина взорвалось на полу в черно-белом варианте.

— И ты тоже пошел на хрен.

Сделав пируэт, она выскочила из входных дверей торгового центра, на лице широкая животная ухмылка.

— И вы все пошли на хрен!

Сгорбленный старик со шваброй и ведром в удивлении остановился и уставился на доктора Макдональд, крутившуюся на одном месте и показывавшую торговому центру оба средних пальца.

— Я буду очень необычной!

— Еще немного хрустящих водорослей? — Я протянул пластиковый контейнер, и доктор Макдональд вывалила себе на тарелку приличную порцию хрустящих зеленых полосок.

Внутри дом на Флетчер-роуд был просто громадный. В столовой вполне могла разместиться футбольная команда, поэтому мы устроились в гостиной, разложив пакеты с китайской едой из «Синего Вока» на Кип-стрит на большом деревянном кофейном столе. В камине трещал настоящий огонь, отбрасывая на потолок мерцающие тени.

Доктор Макдональд сидела, скрестив ноги, на полу и отправляла в рот палочками громадные порции жареного риса. Говорила с набитым ртом:

— Вы точно не хотите сюда спуститься? Так будет гораздо аутентичней.

— В моем возрасте? Я потом распрямиться не смогу.

Говядина с чили была хороша — хрустящая и острая.

Доктор Макдональд на мгновение уставилась в свой рис.

— Это не ваша вина.

— Что?

— Ну, в смысле, она очень счастлива, что вы — ее отец. — Все еще не поднимая глаз.

Я положил вилку на стол:

— Доктор Мак…

— Мой отец ушел, когда мне было четырнадцать месяцев. — Глубокий вздох. — Я бы убила, чтобы иметь такого отца, как вы.

Я невольно улыбнулся:

— Даже несмотря на мою «непреодолимую жестокость»?

— У моей матери была целая куча любовников с тех нор, как он ушел, большинства из них я не помню, но последние двое были просто ужасны. Один сломал ей руки и нос. Другой уложил в больницу на две недели. — Доктор Макдональд взяла банку с «Айрн-Брю» и провела пальцами по сине-оранжевому металлу. — Все изменилось после этого. Ей нужен был кто-то, чтобы защищать ее, а моего отца рядом не было. Ладно, не важно. — Темно-каштановые завитки упали ей на глаза.

— Да, мой папаша тоже был еще тот засранец — Я отправил в рот кусочек говядины. — Клянусь, мне очень не хотелось походить на него. Я хотел быть хорошим отцом для Кети и Ребекки…

Да, и это отлично сработало, ничего не скажешь.

И говядина внезапно перестала быть такой вкусной.

Я поставил тарелку на стол, взял куртку и достал из кармана большой бумажный пакет. Положил его перед доктором Макдональд на кофейный столик.

Она сунула в рот очередную порцию риса:

— Еще креветочные крекеры?

— Откройте.

Пожала плечами. Заглянула внутрь и вытащила плюшевую птичку:

— Это?

— Для вас.

— Правда? Он очаровательный! — Счастливая улыбка. Сжала его в руках. — Я назову его… Уилберфорс, правда, он похож на Уилберфорса, как вы считаете? А мне кажется, что он очень похож на Уилберфорса.[97] Спасибо. — Сунула тупика[98] в просвет между скрещенными ногами, улыбнувшись его оранжево-черному клюву. — Хочешь немного рису, Уилберфорс?

О’кей, вообще-то это был подарок для Кети, но после сегодняшнего она его не заслужила, черт возьми. К тому же, приятно было видеть доктора Макдональд такой счастливой — она улыбалась и пыталась понарошку накормить Уилберфорса жареным рисом, как будто ей было шесть лет.

Я еще раз набил рот острой говядиной — вкус был уже не так уж и плох.

— Ну так что — Стивен Уоллес?

— Какой была Кети ребенком?

— Кети? Счастливой, очень красивой и радостной. Каждый вечер мы, выключив свет, сидели в ее комнате и читали братьев Гримм. Диснеевские версии она ненавидела — говорила, что оттуда выбросили самые хорошие куски. Другие дети рисовали человечков из палочек и кружочков, а она рисовала отрубленные головы. — Губы опять раздвинула улыбка. — Я называл ее «Папочкин Монстрик». Очень была непохожа на свою сестру, даже если бы очень попыталась.

— Она на самом деле очень сожалеет о сегодняшнем. Ей было очень… непросто с тех пор, как убежала Ребекка.

— Как-то раз мы пошли на пляж. Мишель была прекрасна. Мы сидели в дюнах, ели сосиски и сэндвичи с яйцом. Ребекка сидела, уткнувшись в книгу, а у Кети были воздушный змей с черепом и костями и повязка на глазу. Она носилась туда-сюда по пляжу и издавала пиратские вопли: «Свистать всех наверх!» и «Сто тысяч чертей!» И смеялась.

— Кети думает, что это она виновата в том, что Ребекка сбежала: накануне вечером они здорово повздорили. И если бы Ребекка не убежала, вы бы не развелись с Мишель — так что, как думает Кети, в этом тоже есть ее вина. — Рука доктора Макдональд на моем колене была очень теплой. — Она не хотела подводить вас.

— Это была не ее вина. Да и вообще ничья. — Я посмотрел на маленькие мясные завитки на своей тарелке. — Иногда дерьмовые вещи случаются сами по себе.

— И целая куча минеральной воды в холодильнике.

Квартира Роны была безупречна, в ней, по всей видимости, регулярно убирали, пылесосили и вытирали пыль — прямо как в женском журнале. Она открыла дверь свободной комнаты. На двуспальной кровати, аккуратно сложенная, лежала стопка моей одежды.

— Не успела купить будильник, но я всегда могу вам покричать, когда завтрак будет готов.

Я взял из стопки рубашку. Выглажена идеально.

— Ты еще и погладила для меня?

— Простите, шеф, еще не закончила. Завтра принесу оставшуюся одежду. — Кашлянула. — Вы… хотите чашку чая или чего-нибудь?

— А Хитрюга Дейв и говорит: «Получишь за это порцию сливок». — Рона запрокинула голову и засмеялась — такой гортанный булькающий звук. — Получишь порцию сливок… Просто супер.

Гостиная была столь же безупречна, как и весь остальной дом. Чистейший, цвета овсянки, ковер, белый кожаный диван с таким же креслом, две книжные полки из ИКЕА и кофейный столик кубиком.

Я поставил кружку на поднос. Прикрыл ладонью рот, скрывая зевоту:

— Прости, неделя выдалась тяжелая.

Маленькая морщинка пролегла у нее между бровей.

— Да, пока я не забыла…

Рона встала с дивана и вышла из комнаты. Минуту спустя она вошла обратно и плюхнула на кофейный столик картонную коробку из-под обуви. Она была заполнена полицейскими блокнотами, уложенными аккуратными рядами.

— Я тщательно просмотрела свои заметки. — Рона вытащила один, раскрыла. — Вы хотели узнать, как я проверяла семьи жертв Мальчика-день-рождения?

— Ты на самом деле не должна…

— Вот, смотрите: «Проверены по Государственной компьютерной системе полиции Арнольд и Даниэль Берджес — первого октября». Это было два года назад. Меня попросил это сделать помощник старшего констебля Драммонд. То же самое с родителями Софи Элфинстоун и Эмбер О’Нил. Ленивый засранец сам никогда не пользуется компьютером. Кевин тоже все время стонет по поводу того, что ему приходится забирать его вещи из химчистки. Как будто мы его персональные рабы или что-то вроде этого.