Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 305

Еще раз откусила. На этот раз обошлось без пыхтения.

— Ханна Келли собирала первые издания с автографами?

— Нет. — И Ребекка тоже не собирала.

— Вот именно. — Откусила, жует, чавкает.

Я опять включил чайник, сморщившись от боли, когда суставы пальцев потерлись друг о друга. К перемене погоды всегда становилось хуже. Ссадины вокруг костяшек стали сходить, и кожа покрылась желтизной и зеленью. Вымыл для нее кружку.

— Вы сказали, что по моему лицу и рукам можете определить, что я не вегетарианец — когда мы были на пароме, вы заказали мне стейк. И ягненка вчера вечером.

— Мальчик-день-рождения не торгует книгами, поймите меня правильно. Я была знакома с несколькими людьми, работавшими в книжных магазинах, и они на самом деле могли быть весьма странными, но не до такой степени, чтобы им вздумалось начать кого-то пытать, а это именно то, чем он занимается. Но только не для собственного наслаждения — он делает это для кого-то другого.

— Так что не так с моими руками и лицом?

— Мне кажется, что он делает это для их родителей. Именно из-за этого он не выносит крика этих девчонок, выбрасывает их тела, как мусор, и именно из-за этого ему целых три дня приходится собираться с духом, чтобы начать пытать свои жертвы. На самом деле он интересуется не ими, ему интересны их мамы с папами.

Я разлил по чашкам горячую воду:

— Кого он на самом деле пытает?

— Точно. — Она с хрустом вонзила зубы в другой пирог. — Я знаю, что вы не вегетарианец, потому что у вас ссадины на кулаках и на лице, потом, то, как вы говорите с людьми, — этакий напыщенный вид альфа-самца. Я, конечно, отношусь к вам с глубочайшим уважением как к офицеру полиции, пожалуйста, не поймите это неправильно, но вы — жестокий человек, это просто… сочится из ваших пор. И совсем необязательно, что соотносится с вегетарианством.

— Я напыщенный? — Рассмеялся. — Когда-нибудь видели выступления против встреч «Большой двадцатки»? Половина этих митингующих придурков убежденные вегетарианцы. Откуда они только энергию берут?

Она откашлялась:

— Да, знаете… иногда мужчинам бывает нужна только ненависть.

В двадцать минут одиннадцатого Генри еще не нарисовался, но доктор Макдональд выяснила, как обращаться с центральным отоплением, и сейчас на кухне было весьма комфортно. Она и сама слегка приободрилась — три кружки кофе, два пирога, и окружающий мир уже выглядел несколько по-другому.

Доктор Макдональд склонилась над ноутбуком, который достала из своей сумки:

— Кто-то входит…

В динамиках что-то звякнуло, потом зашипело и щелкнуло, и громадное серое лицо Сабира заполнило собой весь экран. Он прищурился и наклонился вперед:

— Всем привет и доброе утро. Вот черт, хреново выглядите, док.

Я встал за спиной у доктора Макдональд, чтобы меня было видно в маленьком окошке, и спросил:

— Есть новости по продавцу книг?

— Аа, затащили его в комнату для допросов, весь из себя негодует, ну, типа, я никогда ничего никому не делал… Все как обычно.

Я наклонился ближе к экрану:

— А что по расследованиям для меня?

— Да, конечно… — Скривился. — Я вроде как должен перед тобой извиниться. Сделал тут исследование по двенадцати семьям. Четыре точно невозможно найти, никаких зацепок по недавнему прошлому. — Сабир пощелкал по клавишам. — Вот, например, отец и мать Ханны Келли — ни фига нет. Поэтому я поколдовал с главным полицейским компьютером и предложил ему сделать список лиц, которые делали запросы по критериям, относящимся к семьям жертв Мальчика-день-рождения. За последние четыре года.

На экране компьютера доктора Макдональд всплыло диалоговое окно: «Sabir4TehPool. Хочет Отправить Файл. Принять — Отклонить».

Доктор Макдональд кликнула на «принять», и в следующем окне открылась электронная таблица. Длинный список имен и дат.

— Я распределил их по семьям, годам, по тому, кто делал запрос и откуда этот запрос делался.

Я хмуро взглянул на имена:

— И?

— Если вы думаете, что эти запросы делал кто-то один, то вы ошибаетесь. У нас получилось около шестидесяти двух запросов, распределенных по почти сорока лицам, причем никто не делал запроса по всем двенадцати семьям. Кроме меня, конечно, когда я занимался этим.

— Значит, тут нет Мальчика-день-рождения.

— Нет, разве что он един в десяти лицах.

Я попросил доктора Макдональд прокрутить список. Большинство было из Олдкасла, там были имена Роны, Вебера, Хитрюги Дейва — в общем, почти всего криминального отдела. Из всех больше всего запросов сделала Рона: целых три. Вот черт.

— Извини, Сабир. Похоже, зря потратили твое время.

— Ничего, не беспокойся. Мы то же самое делали лет пять назад, когда предположили, что наш Мальчишка может быть полицейским. Один раз даже подумали, что нашли его — это был один сержант из Инвернесса, — но оказалось, что он был просто грязным педофилом. Мы его потом проверили.

По дверной раме постучал Генри:

— Ах, Элис, вы уже встали. Хорошо.

Он снял с себя похоронный костюм и облачился во фланелевую пижаму с кардиганом, с протертыми локтями. Поставил на стол литровую бутылку «Беллз»:

— Вы готовы вернуться к нашим делам?

Доктор Макдональд судорожно глотнула. Натужно улыбнулась:

— Супер…

— Сабир? — Я повернул ноутбук так, чтобы экран смотрел на Генри. — Помнишь доктора Форрестера?

Лицо Сабира на экране расплылось в улыбке.

— Как поживаете, док? Что-то вы не очень хорошо…

Генри протянул руку и захлопнул крышку ноутбука, отключив его.

— Я тебе сказал, что не хочу быть вовлеченным в процесс расследования. — Генри похоже рассердился не на шутку. — Я просто помогаю тебе и Элис. Сделаешь это еще раз, и я перестану иметь с вами дело.

— Ладно… Просто подумал, что тебе захочется его поприветствовать.

— Кхмм. — Он открыл виски и взял с сушилки пару стаканов. Поставил один перед доктором Макдональд и щедро в него плеснул. — А сейчас, с вашего позволения, нам действительно нужно вернуться к работе.

23

Кухню наполнял запах жареного чеснока, пар от кипящих макарон делал окно матовым, чему упорно сопротивлялась вытяжка.

Генри, держа обеими руками литровую бутылку «Беллз», плюхнулся на стул рядом со столом:

— Знаешь, а мне Элис нравится — она настоящий боец.

— Все еще блюет?

Я выложил в сковороду хвосты лангустинов и куски копченой пикши, хорошенько перемешал. В кармане завибрировал мобильный телефон — не звонок, а текстовое сообщение. Кухонные часы показывали без десяти два. Это, скорее всего, миссис Керриган. Наверное, хочет узнать, где ее деньги и какую из коленных чашечек мне раздробить первой.

Да пошла она. Оставил сообщение непрочитанным.

Генри произвел едва слышный фыркающий звук:

— Ты извини меня… Ну, за это… За то, что случилось. — Вздохнул. — Возможно, моя очаровательная дочь права, и я всего лишь озлобленный эгоистичный старик. — Пожал плечами. — Скажи Сабиру, чтобы не обижался на меня, но я больше не хочу иметь с этим никаких дел.

Я нарезал немного свежей петрушки и зеленого лука, бросил в сковородку, потом добавил туда немного густых сливок.

— Тебе известно, что в ящиках у тебя на кухне ничего нет, за исключением виски, пустых бутылок и пакета лежалых овсяных хлопьев?

— Что, у меня овсяные хлопья есть? — удивился Генри.

— В магазин пришлось идти.

Как будто мне больше нечего было делать, пока эта парочка разглагольствовала о стрессогенных событиях и психологических триггерных точках.

Генри отвинтил крышку и плеснул себе приличную порцию:

— Не знал, что ты фея домашнего очага.

— Всегда готовил, когда сидел с Ребеккой и Кети. Никогда не приходило в голову тусоваться где-то одному. — Я попробовал спагетти. Сыроваты еще. — Так что это был за полицейский, на которого вы наткнулись?