Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 247

Послышался сдавленный голос Нины:

– Махире ночью стало плохо. Мы сразу же привезли её сюда. И, к сожалению, состояние только ухудшается. С каждой минутой.

Мира глубоко вдохнула. Чувствуя, что её колотит не меньше, чем Ратмира.

– Боже мой, только не это… – прошептала Мира еле слышно и потрясённо посмотрела на Нину.

Ратмир с трудом расцепил руки и выпустил девушку из объятий.

– Это значит, что она…

Последнее слово застряло у неё в горле, Мире не удалось договорить. Это было слишком больно произносить.

Послышался мрачный низкий голос Ратмира:

– Махира уходит, Мира. Мы все попрощались с ней, кроме тебя. В палате сейчас Ибрагим Асадович и мои братья с Аишей.

Мира закрыла глаза, чувствуя, словно её ударило током. Прощаться… она не была готова прощаться… она не хотела прощаться…

– С тех пор, как она пришла в себя, твердит одно и то же, чтобы ты пришла, – сказал Ратмир. – Ей важно, чтобы ты была в эти минуты с ней.

Нервно сглотнув, Мира тяжело выдохнула. Голос её дрожал, как и всё тело:

– Я могу её увидеть?

– Да. Пошли, – коротко бросил Ратмир, а затем они вместе вошли в палату.

На входе они столкнулись с Русланом и Давлатом, который вёл за руку Аишу. Девочка всё оглядывалась назад, будто понимала, что бабушка вот-вот уйдёт очень далеко и они больше не увидятся. Подавленный вид братьев, их печальные глаза, несвойственная бледность лиц с напряжённо сжатыми губами говорили о том, что в палате их сильные мужские сердца были разбиты. Руслан украдкой стёр скатывающиеся из покрасневших глаз слёзы и опустил взгляд сразу, как встретил Миру.

Давлат держался как мог, но ему, как и всем присутствующим, было больно. И хоть жизнь приучила его держать эмоции под замком, справиться с таким было почти невозможно.

Мира знала, что все эти годы именно благодаря доброте и пониманию Махиры братья Вавиловы могли тайком встречаться с племянницей и видеть, как она росла, несмотря на плохие взаимоотношения с Ратмиром.

Она догадывалась, что эти двое искренне любили, уважали и почитали Махиру, женщину, в лице которой обрели настоящую поддержку. И её уход не мог не отразиться на них.

Неуверенными шагами войдя в палату, Мира не осмелилась пройти дальше. У кровати стоял Ибрагим Асадович и держал ослабевшую ладонь Махиры обеими руками. Осунувшееся мужское лицо, искажённое горем, было обращено к жене, грудь которой тяжело поднималась и опускалась. Из её горла вырывался еле слышный хрип, уголки глаз блестели от дорожек слёз.

Ей было больно.

И Мира чувствовала, что дело не только в физическом, но и в душевном состоянии. От этой мысли ей пришлось прикусить нижнюю губу. Её глаза защипало с новой силой.

Ибрагим Асадович поднял голову на Миру, застывшую на пороге, а затем снова посмотрел на бледно-серое лицо жены.

Махира, которая и раньше в глазах Миры выглядела исхудавшей и слабой, в эти мгновения казалась ей настолько другой, что паника с тревогой начали подкатывать к горлу и застряли в груди тяжёлым комом.

Черты лица женщины казались неестественно заострёнными и резкими. Тёмные круги под глазами и болезненного цвета кожа лица с глубокими морщинами поразили Миру до глубины души.

Она словно только сейчас осознала, насколько болезнь была сильна и как быстро подчинила себе волю столь сильного человека.

Махира слегка повернула голову ко входу и посмотрела на Миру, молча приглашая подойти её ближе.

Остолбеневшая от переполнявших её чувств, Мира наконец подошла к кровати, встала по другую сторону от Ибрагима Асадовича и, подобно ему, взяла Махиру за руку.

– Пришла… – сказала женщина хриплым вздохом.

– Как я могла не прийти? – прошептала Мира, горько улыбнувшись.

Женщина медленно перевела внимание на мужа. Они несколько секунд смотрели друг на друга, после чего он склонился над ней и поцеловал её руку. Он прижал её к своим глазам, из его горла вырвался всхлип. Но на этот раз он сдержал прилив удушающих чувств. Поцеловав холодную руку Махиры ещё раз, он снова прижал её к глазам, а затем, отпустив, встал на ноги.

Ибрагим Асадович напоследок посмотрел на жену столь любящим, благодарным и одновременно сломленным взглядом, что душа Миры готова была разорваться на сотни частей, не в силах даже представить, что он мог ощущать в эти тяжелейшие для них мгновения.

Он вышел из палаты, позволив им с Махирой остаться наедине.

– Мира, моё время… пришло… – послышался слабый, с трудом уловимый и прерывистый голос Махиры. Её силы были на исходе. Каждое слово давалось с трудом, но она пыталась найти в себе хотя бы немного сил, чтобы сказать всё, что ей хотелось донести до Миры перед уходом. – Послушай меня… внимательно, хорошо?

– Слушаю… – ответила дрожавшим голосом Мира, смотря в едва открытые глаза Махиры, пытавшейся продержаться ещё хоть немного.

Она говорила тяжело, с трудом выдавливая из себя каждое слово.

– Всё, что происходит, не случайно… Всё это замысел Бога… И Судьба по Его указанию… ведёт к одному. – Махира перевела дыхание, сглотнув. – Дабы восторжествовала… справедливость. – Она вдохнула. – Ты не просто так… появилась в нашей жизни. Ты не просто так… чувствуешь связь с Лейлой… ты, моя девочка… ты особенная. Ты предначертана нам свыше…

– Прошу, не говорите обо мне, – взмолилась Мира, не желая видеть, как последние силы Махира, ставшая ей за несколько месяцев по-настоящему родной, тратила на похвалу.

– Доведи всё до конца, – почти неподвижными губами произнесла Махира полушёпотом. – Пусть каждый получит то… что должен. – Уголки синеватых губ легли в лёгкую, но печальную улыбку, в которой отразилось всё. Совершенно всё. – Я скоро встречусь с моей девочкой. Так хочется ей сказать… чтоб она была спокойна. Чтоб её душа не металась в беспокойстве… и сумела обрести покой. Я обязательно скажу ей… что ты доведёшь её историю… до конца. Ты – её воля, ты – её руки, ты – её истина.

Мира, не сумев сдержать забурлившие эмоции, расплакалась. Махира продолжила:

– Не отдавай то, что принадлежит нам… чужим людям. Они не сохранят нашу память… они продадут её.

– Махира, я вас очень сильно люблю… – сквозь слёзы проговорила Мира, поцеловав её руку. – Все эти месяцы рядом с вами я не чувствовала себя одинокой. Я чувствовала, что моя мама, которую я потеряла много лет назад, вновь рядом со мной. Вы – лучшее, что случилось со мной. Знайте это. Лучшее. – Мира громко расплакалась. – Я вам так благодарна. Так благодарна… – Слёзы побежали по её щекам с новой силой. – Прошу вас, останьтесь ещё. Не уходите. Вы так нам нужны здесь, на земле, рядом с нами. Мы вас… – Её голос дрогнул, плечи затряслись в рыданиях. Она перешла на шёпот. – Мы вас очень любим…

Женщина попыталась улыбнуться, из глаз покатились слёзы.

– Да, я ухожу, но всё равно… буду рядом. Останусь внутри тебя… робкой звёздочкой, которая готова осветить… даже самые тёмные уголки… твоего сердца. Обещаю. Я не оставлю тебя одну. Когда ты меня позовёшь… я приду. У меня отныне две дочери: одна на небе… одна на земле.

Из груди Миры вырвался плач; каждое слово, как остриё металла, проходилось по её душе. Как же тяжело слышать последние слова человека, который торопился уйти навсегда.

Она кое-как говорила сквозь слёзы:

– Я помню, как потеряла маму, и мне было больно. Теперь я теряю вас, и мне больно вдвойне. Не уходите, пожалуйста. Побудьте с нами ещё немного. Прошу, ещё немного. – Мира посмотрела на Махиру с мольбой в глазах, из глаз Махиры скатились новые слезинки.

– Я хочу к дочери, милая. Я очень сильно истосковалась… по своей Лейле. Увидеть бы её поскорее… и крепко… прижать к груди. Мне так холодно внутри… Я так устала от этой вечной зимы…

Мира, опустив голову, прижала руку Махиры к своей щеке и горько заплакала, не желая принимать происходящее.

А затем, неожиданно, под натиском неведомой силы, пытаясь уловить последние минуты, ускользавшие как песок сквозь пальцы, Мира подняла мокрые глаза и хриплым, прерывистым голосом спросила: