Лекарь из Пустоты 7 (СИ) - Майерс Александр - Страница 35

— Наверное, последствия травмы. Или я просто понял кое-что важное, — улыбнулся Иван.

— Что именно?

Он хотел ответить, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся санитар.

— Экстренный случай! Юрий Дмитриевич в отъезде, старший целитель просит вас срочно в операционную! — выкрикнул он.

Иван с Алисой переглянулись и бросились к выходу.

Пациентом оказался молодой мужчина — строитель, упавший с лесов. Множественные переломы, внутреннее кровотечение, сопутствующее повреждение ауры, вызванное сильным страхом и болевым шоком.

Старший целитель, которым, собственно, был отец Алисы, встретил их у входа в операционную.

— Состояние критическое. Мне нужна ваша помощь — особенно с аурой. Граф ведь научил вас технике сонастройки? — спросил Георгий Максимович.

— Да, — кивнула Алиса.

— Меня тоже. В теории, — ответил Иван, покосившись на неё.

За последние недели Волкова изменилась. Стала увереннее, сильнее. Юрий обучил её новым техникам, привезённым из Европы, и она овладела ими быстрее, чем кто-либо ожидал.

— Тогда приступайте. Я займусь физическими травмами, вы — объедините усилия и вылечите его ауру, — сказал Георгий Максимович.

Они вошли в операционную и заняли позиции вокруг пациента. Иван глубоко вздохнул, концентрируясь.

— Готов? — спросила Алиса.

— Готов, — ответил он.

Они сформировали заклинание, и приступили к резонансной настройке. Иван почувствовал, как его сознание соприкоснулось с сознанием Алисы — лёгкое касание, как рукопожатие на энергетическом уровне. Их ауры переплелись, образуя единую систему.

Это ощущалось странно. Даже интимно. Иван чувствовал её присутствие не только рядом с собой, но и внутри себя. Чувствовал её сосредоточенность, её решимость, её тепло.

— Вижу повреждение. Левый сектор, двенадцатый слой, под сердечным центром, — произнесла Алиса.

— Да, я тоже вижу, — кивнул Курбатов и начал создавать восстанавливающее заклинание.

Он не делал этого с тех пор, как был изранен духами в том странном месте. Руки слегка дрожали, но дар не подвёл. А может, всё дело в том, что Алиса поддерживала его, направляя потоки маны в нужные точки.

Вместе они быстро залатали повреждение в ауре и следом сшили разорванные жизненные нити в тех местах, где были физические травмы. Георгий Максимович тем временем занимался самими травмами, сращивая кости и зашивая ткани.

— Я создам стабилизирующее плетение, — сказала Волкова.

— Приступай, — кивнул её отец, не отвлекаясь от лечения.

Иван смотрел, как работает Алиса. Нити её энергии ложились точно и аккуратно. Совсем недавно она не смогла бы создать такую структуру. А теперь делала это легко, словно всю жизнь этим занималась.

Юрий хороший учитель. И Алиса — талантливая ученица.

— Готово, — выдохнула она.

Иван посмотрел на результат их работы и отметил, что он идеален. Аура пациента уже начинала восстанавливаться, энергетические потоки нормализовались.

— Отлично. Пациент стабилен и будет жить. Вы оба молодцы, — Георгий Максимович тоже закончил исцелять последнее повреждение и удовлетворённо кивнул.

Иван и Алиса переглянулись. Оба тяжело дышали, оба были вымотаны — сонастройка отнимала много сил. Но в глазах обоих светилось торжество.

Они вышли из операционной. За окнами уже темнело.

— Хорошая работа, — сказал Иван, прислоняясь к стене коридора.

— Ты тоже молодец, — Алиса встала рядом, коснувшись его плеча своим.

— Страшно было, честно признаться. Я давно не применял свой дар на практике. Но оказалось, что всё в порядке. Благодаря тебе, — Курбатов повернулся к девушке.

Она посмотрела на него. В полутьме коридора её глаза казались особенно яркими — золотистые искорки в светло-карей радужке.

— Иван…

Курбатов не понял, что произошло в следующий миг и кто из них первым потянулся к другому. Может, он. Может, она. Может, оба одновременно.

Но в следующее мгновение они целовались.

Её губы были мягкими и тёплыми. Алиса пахла чем-то цветочным, её руки легли ему на плечи, его — обхватили её талию.

Поцелуй длился всего несколько секунд, но Ивану показалось, что прошла вечность.

Когда они оторвались друг от друга, оба смущённо молчали. Просто стояли, глядя друг другу в глаза.

— Я… — начала Алиса.

— Я тоже, — согласился Иван, хотя она не закончила фразу.

— И что теперь?

— Ну… Может быть, поужинаем как-нибудь вместе? — Курбатов брякнул первое, что пришло ему в голову.

Волкова рассмеялась и ответила:

— Я думала, ты уже никогда не предложишь!

— Хорошо, что я решился. Может быть, сегодня? А давай прямо сейчас! Можем заказать что-нибудь прямо сюда, — Иван широко улыбнулся, взял Алису за руку и повёл в сторону ординаторской.

Она крепко стиснула его ладонь. И в этот момент Ивану казалось, что он самый счастливый мужчина на планете.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Дни после свадьбы превратились для меня в череду работы и тренировок.

Я просыпался на рассвете, час медитировал, ещё час упражнялся с ауральными техниками, потом завтракал и приступал к работе.

Вечером — снова медитация, потом практика с Пустотой.

Рагнар изредка появлялся, наблюдая за моими усилиями молча, лишь иногда роняя скупые комментарии.

Моя техника ауральной хирургии требовала развития. В Афганистане я работал на пределе своих возможностей, сшивая разорванную ауру Ивана по кусочкам. Теперь я хотел поднять своё мастерство на новый уровень.

Каждый день я практиковался на собственной ауре. Укреплял энергетические каналы, расширял резервуар маны, повышал устойчивость к магическому истощению.

Структура Дюваля очень помогала. Как мы с магистром выяснили, она уже стала частью меня, но я осознавал, что могу сделать её ещё эффективнее. Используя знания, полученные в Париже, я начал модифицировать плетение — добавлять новые контуры, усиливать существующие, оптимизировать потоки энергии.

Работа заняла две недели кропотливого труда, бессонных ночей и бесконечных экспериментов. Но результат того стоил.

Когда я закончил, скорость восстановления маны выросла вдвое и не требовала никаких усилий с моей стороны. Это было огромное преимущество — особенно в бою или при проведении сложных операций.

Однажды утром, когда я только что вышел из медитации, мне позвонил Василий.

— Господин, мы нашли кое-что интересное, — сообщил он.

— Боюсь предположить, что именно.

— На аргентинском интернет-аукционе выставлен артефакт из метеоритного железа. Судя по описанию, он потерял своё зачарование, поэтому продаётся как некондиция. Но сам металл сохранил структуру, — ответил Вася.

— Фотографии есть? — спросил я.

— Да, сейчас пришлю…

Через минуту я уже разглядывал изображения на экране телефона. Небольшой металлический диск, потемневший от времени, с едва заметными рунами на поверхности. Судя по виду, артефакт был сделан из того же металла, что и Железный кулак.

Но на этом аргентинском сайте всё было как-то неудобно и непонятно, поэтому я перезвонил Васе и спросил:

— Сколько за него просят?

— Начальная цена — пятьсот тысяч, если на наши деньги. Но аукцион только начался, может вырасти.

— Выкупай по любой цене. Торгуйся до последнего. Этот диск… очень нужен мне в коллекции, — произнёс я.

— Как скажете, господин. Кстати, мы нашли несколько образцов другого метеоритного железа. Не такого редкого, но тоже интересного. Заказать?

— Заказывай, — ответил я.

Отличные новости. Если этот металл действительно сохранил свои свойства, возможно, из него удастся создать что-то полезное. Если не вместилище для Шёпота, то какой-нибудь сильный артефакт.

Архивариусы, работавшие с документами Мессингов, тоже не сидели без дела.

Эдуард Валерьевич на днях сообщил мне, что пока не нашли ничего особо интересного о культах Центральной и Восточной Европы. Однако всё равно обнаружили кое-что, что может меня заинтересовать. Точнее, это архивариусы так думали, что мне будет такое интересно.