Драконий цветок (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 78

По дороге туда мне никто не встретился, да и в самой библиотеке было пусто. Гвардеец, к моему облегчению, остался возле входа, сообщив, что подождёт меня снаружи, а я отправилась на десятый ярус — туда, где, как объяснял мне Рей, стоят книги по проклятьям.

Мне понадобился ещё час, чтобы перерисовать формулу целиком на отдельный листок, найти классификатор и обнаружить то, что наверняка знали и Рей, и Себастьян, и король с королевой.

В формуле было два слабых места, и если надавить именно на них, проклятье разрушится. Я вспомнила, как Рей рассказывал, что пытался превратиться в дракона — да, теперь становилось понятнее, зачем ему это понадобилось. Одной из лазеек для снятия как раз и был оборот, в ту или другую сторону. Получится обернуться — и не станет проклятья. Правда, при этом оно само по себе закольцовывало эту возможность, заперев Рея между ипостасями, и я пока не представляла, как раскрутить подобную зацикленность.

Вторая лазейка была ещё более безнадёжной.

Смерть. Для того, чтобы вновь стать собой, Рею необходимо умереть. Умрёт он — погибнет и роза проклятья.

В общем, никакой любви и свадеб. Заговорщики были не в курсе существования фамильного зеркала Истины, поэтому не слишком волновались за итоги отбора. И просто ждали, когда вырастет Корнелия, чтобы провести помолвку, а затем уничтожить Рея на ближайшем «конкурсе невест».

Получается, Себастьян неправ, считая, что от идеи убить его брата теперь откажутся и перекинутся на участниц? Или я чего-то не знаю?

После посещения библиотеки я ненадолго забежала в свою комнату, чтобы отнести листочки с зарисованной формулой, и обнаружила, что за это время в моей спальне сделали перестановку и теперь у меня есть рабочий стол. Давным-давно Рей говорил со мной об этом, но я уже успела забыть и думала, что он тоже. Видимо, не забыл, более того — стол явно делали на заказ, потому что он был не обычным письменным столом, а артефакторским: с ящичками, обитыми специальными материалами, защищающими от взаимодействия элементов друг с другом, пронумерованными и каталогизированными, как подобает. Да и сам стол оказался изготовлен из чёрного дерева — очень редкой и дорогой породы, которая не горела, не взрывалась, не плавилась и не пропускала магию, где бы она ни была — внутри или снаружи. Если бы мы с Евой задумали купить подобный стол — хотя бы один! — нам пришлось бы копить на него деньги год, а то и дольше. У нас была парочка ящиков из чёрного дерева, где мы хранили самые ценные материалы, но целый стол…

«Ты сможешь забрать его с собой, если захочешь», — гласила записка, которую я нашла в верхнем ящике, когда собралась закрыть там свои записи по проклятью Рея. И вместо того, чтобы разозлиться, я отчего-то расстроилась. Сама не поняла отчего, но мне потребовалось пять минут, чтобы успокоиться, собраться и наконец отправиться к Касси.

Дочь встретила меня многочисленными восторгами о прошедшем полёте, кроме того, поведала о том, как перед ней в образе драконов танцевали король и королева, чем до глубины души меня удивила. До этого момента я как-то не задумывалась, что драконы в воздухе могут не только летать туда-сюда, но и танцевать, как обычные люди. Хотя казалось бы — почему? Вроде бы очевидно, но тем не менее…

Себастьяна в комнате Касси уже не было, он ушёл пару часов назад, а вот Рей был. И ни его, ни Кассандру абсолютно не смущал тот факт, что они, по сути, провели друг с другом целый день. Я не сказала им об этом, чтобы не спугнуть, но сама мысленно порадовалась.

Сегодня мы с Реем не стали беседовать в детской — наследник, как только Касси уснула, признался, что у него накопились кое-какие дела, пожелал мне спокойной ночи и убежал. А я, подосадовав на то, что не сумела его даже нормально поблагодарить за подарок, отправилась обратно в крыло, где жили конкурсантки, надеясь, что Себастьян не забудет своё недавнее обещание и просьбу не закрывать окно.

Оказалось — не забыл.

— О чём ты хотела поговорить? — раздался его голос от этого самого окна, и я подпрыгнула от неожиданности. Я в этот момент стояла возле нового стола, спиной к окну, и рассматривала сегодняшние записи. Видимо, так задумалась, что не услышала, как младший наследник забирался ко мне в комнату.

— Да, сейчас. — Я потёрла лоб, поворачиваясь к Себастьяну лицом. Он сидел на подоконнике, как мальчишка-подросток, и жонглировал тремя маленькими яблочками, из-за чего я оторопела, растеряв все мысли.

— Хочешь? — поинтересовался Себастьян, на мгновение остановившись, и протянул в мою сторону самое крупное яблоко. — Ты ведь не ужинала.

— Откуда ты знаешь?

— Детектив из тебя не получится, Лина, — усмехнулся младший наследник и кинул мне яблоко, а затем продолжил своё жонглирование. — У тебя ведь есть сопровождение. Гвардейцы докладывали, что сразу после библиотеки ты отправилась к Кассандре, а Рей сообщил, что ты уверила их с Касси, будто поела.

— Я не успела к ужину. Не хотела беспокоить.

— Тоже мне беспокойство, — закатил глаза Себастьян. — Ешь яблоко. И больше так не делай, не бери пример с меня. А я пока буду говорить, ладно?

Я кивнула, чувствуя себя максимально по-дурацки, и поднесла фрукт ко рту. Яблоко пахло совершенно одуряюще — будто на дворе не декабрь, а сентябрь и урожай только что собрали. И хрустело замечательно, очень аппетитно.

— Я предполагаю, что тебя очень возмутила утренняя сцена, — начал Себастьян, и его, по-видимому, нисколько не отвлекал и не смущал сильный хруст, с которым я ела. — И ты не понимаешь, зачем она нужна, чего можно добиться таким поведением. Я прав?

— В целом — да.

— Видишь ли, Лина, — младший наследник стал жонглировать быстрее, яблоки в его руках мелькали настолько стремительно, что сливались в единое пятно, — чем больше у нашей подозреваемой контактов со мной или Реем, тем выше вероятность проколоться. У этой девушки несколько задач: не только убить моего брата, но и не допустить разрыва моей помолвки с Корнелией. Понимаешь, что это значит?

— Не очень.

— Для чего была убита служанка? Если в деле замешан менталист, она бы всё равно ничего не вспомнила и не рассказала.

— Чтобы скрыть следы ментального воздействия, — ответила я, припоминая, что говорил Рей.

— Точнее, их отсутствие. Если я прав и представители рода аль Анарио имеют уникальный дар ментального убеждения, которое невозможно обнаружить, целью было как раз не дать нам понять это. Все, кто участвовал в покушении, уничтожены, и я никак не могу проверить, что осталось у них в голове. Понимаешь?

— М-м-м…

Честно говоря, я чувствовала себя попросту тупой.

— Доказательств вмешательства семейства аль Анарио быть не должно, — терпеливо продолжил Себастьян. — Никаких доказательств — ни прямых, ни косвенных. У меня на соседей не должно быть ничего. И пока они, честно говоря, на коне — ибо ничего и нет, кроме умозаключений и предположений. Для разрыва помолвки маловато.

— Я всё равно не понимаю…

— Я должен буду кого-то поймать, — перебил меня Себастьян, и от неожиданности подобной мысли я перестала жевать. — Желательно живого. То есть следующее покушение следует организовать так, чтобы оно не совсем получилось и злоумышленник, убеждённый в своей виновности, попался. Но для того, чтобы всё это провернуть, нужно и время, и кое-какие, скажем так, средства. Поэтому на спектакль будут допущены зрители.

И тут я наконец включилась.

— Получается, это что-то вроде психологического давления? — предположила я, глядя на огрызок в своей руке. Есть хотелось ещё сильнее. — Ты будешь находиться рядом, следить, всячески провоцировать — чтобы злоумышленница допустила ошибку.

— Верно. Молодец, — кивнул Себастьян и кинул мне ещё одно яблоко. Отказываться я не стала и тут же вгрызлась в него, поинтересовавшись:

— Но кого всё-таки попытаются убить? Рей считает, что участниц, потому что его не получилось, но я сомневаюсь в этом. Я сейчас зарисовала-таки розу проклятья и пришла к выводу…