Драконий цветок (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 70

— Да, — кивнула айто Инесса. — Если бы Рейгард узнал о существовании Касси в то время… Неизвестно, чем бы всё кончилось. А сейчас он готов стать отцом. И главное: я уверена, что вы с Касси поможете ему так или иначе снять проклятье.

Я открыла рот, чтобы спросить то, о чём сказал Себастьян перед моим уходом из замка, но тут же закрыла его, признав — нет, у меня язык не повернётся говорить подобное. И вообще я не обязана расспрашивать наставницу! Себастьяну надо — пусть он и спрашивает. А мне до моих родителей нет никакого дела, причём уже давно.

— Тебя беспокоит что-то ещё, — сказала айто Инесса, внимательно глядя мне в глаза, и было очень сложно их не отвести. — Ты ёрзаешь, и взгляд у тебя бегает, Лина. Признавайся. Если уж ты мне про Кассандру рассказала, то всё остальное должно быть и вовсе плёвым делом.

Я не удержалась от нервной улыбки и потянулась за очередным — уже третьим по счёту — стаканом воды. С тех пор как я начала свою исповедь про Касси, у меня постоянно от волнения пересыхало в горле, а сейчас там и вовсе было как в пустыне.

— Про Касси говорить легче, — призналась я, сделав пару глотков. — Это моё решение, я за него в ответе. А то, о чём я думаю сейчас… Это предположение его высочества Себастьяна. И оно кажется мне… нелепым.

Наставница задумчиво нахмурилась.

— Себастьяна, значит… Я немного знаю его высочество. Его прошлая невеста — моя двоюродная племянница. Поэтому я несколько раз общалась с Себастьяном в неформальной обстановке и знаю, что слов на ветер он не бросает. Просто болтать об отвлечённом — это не про младшего принца. И я практически уверена, что именно он будет королём — независимо от того, чем закончится история с проклятьем Рейгарда. Так что тебе сказал Себастьян, Лина? Говори. Обещаю, я не обижусь. На его высочество — возможно, но не на тебя.

Айто Инесса ободряюще улыбнулась мне, и я, решив, что отмалчиваться и дальше будет уже нелепо, выпалила:

— Себастьян считает, что вы в курсе, кто мои родители.

Я думала, наставница удивится, но, по-видимому, что-то подобное она и подозревала, потому что спокойно кивнула и развела руками.

— Да, так я и предполагала. Ты же родила от Рейгарда, значит, Ян обязательно должен был докопаться и заподозрить. Не буду долго держать тебя в неведении, Лина, — да, я знаю твоих родителей.

Это было неприятно, и от откровенной обиды на айто Инессу меня удержало лишь осознание, что я и сама очень виновата перед ней.

— Не спеши клеймить меня предательницей, — вздохнула наставница. — Я обещала ничего тебе не говорить до тех пор, пока ты сама не захочешь услышать правду. Не с чужой подачи, а сама. Ты хочешь? Не потому что Себастьян сказал, а сама. Хочешь?

Я смотрела в светло-зелёные, как майская листва, глаза айто аль Галио и кусала губы, не зная, что ответить.

Ещё минуту назад я была уверена, что ничего не желаю знать. Но, как только наставница сказала, что она и правда в курсе личностей моих родителей, я засомневалась.

В конце концов, что я теряю? Никто не мешает мне по-прежнему не знаться с ними. Но по крайней мере я выясню, кто они такие.

— Хочу, айто Инесса, — в итоге произнесла я негромко. — Расскажите мне правду, пожалуйста.

— Что ж, будь по-твоему…

Рейгард

— Любое желание? — изумлённо выдохнул наследник, не спеша принимать воду в собственные ладони — что-то в нём противилось этому.

— Любое, — кивнул настоятель Обители, опустив руки, и выплеснул всё, что было в них, обратно в источник. — Точнее, пока не было ни одного желания, которое не исполнил бы источник.

— Но в чём подвох? Должен быть подвох.

— Я бы не назвал это подвохом, — качнул головой белоглазый старик. — Скорее законом мироздания. Для того, чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Взять, например, тебя. Ты был рождён наследником престола, ты получил почти неограниченную власть, но при этом отдал свою свободу. Разве не так?

— Так, — подтвердил Рейгард, начиная понимать. — Значит… источник исполняет желание, но что-то забирает взамен? Что?

— А никто не знает, — улыбнулся настоятель. — Что захочет, то и заберёт. Поэтому мы пускаем в Обитель только отчаявшихся — лишь желания доведённых до края стоят исполнения. И лишь отчаявшийся после того, как его желание исполнится, возвращается обратно.

— Это условие?..

— Нет. Это право того, кто однажды был в Обители, — вернуться сюда и остаться. У тебя теперь оно тоже есть, Рейгард, сын Кариота. Хочешь — сделай глоток из источника, проговорив про себя своё желание, и уходи. Оно обязательно исполнится.

— Неужели и проклятье таким образом можно снять? — прошептал Рейгард, не веря, что решение было настолько простым. — Выпить воды — и освободиться?..

— Проверь, — настоятель указал на источник. — И узнаешь. Но не спеши, подумай. Готов ли ты отдать источнику что-то взамен?

— Как можно об этом вообще думать? Я ведь не знаю, что именно отдавать.

— Что-то равноценное, — ответил старик, наклонив голову набок, словно пытался рассмотреть Рейгарда белыми глазами. — Платой всегда будет что-то столь же ценное. Подумай. Посиди пока тут во дворе, погляди на воду… А я отправлюсь по своим делам. Приду, как надумаешь.

— А как вы поймёте, что я надумал?

— Почувствую.

Настоятель ушёл, так же медленно и размеренно, как он всё делал ранее — и ходил, и ел, и разговаривал, — а Рейгард остался во дворе Обители, с чудесным источником наедине.

Поначалу ему казалось, что думать толком не о чем — за возможность вновь стать прежним собой можно многое отдать. И лишь спустя несколько минут, когда Рейгард стоял возле источника, облокотившись на выложенные светлым камнем края колодца, и вглядывался в воду, глубокую, синюю и казавшуюся бесконечной, он сообразил.

Да, отдать можно многое. Но не всё. Лину и Касси он отдавать не согласен, даже за снятое проклятье. Они нужны ему больше, чем крылья дракона и собственная внешность.

Мысль не была неожиданной, он ведь давно это понял про себя. Но отрезвила настолько, что Рейгард отошёл от источника к зданию Обители и сел на ступеньки.

Настоятель появился минут через пять — просто подошёл и опустился рядом, будто никуда и не уходил.

— Скажите, отче, — тихо сказал Рейгард, глядя в небо, которое постепенно становилось таким же синим, как вода источника, — получается, все послушники… Они все что-то загадывали, а потом возвращались?

— Да, верно, — кивнул настоятель.

— А… сколько людей возвращается? Я имею в виду — какой процент? — Рейгард повернулся лицом к настоятелю, который тоже смотрел сейчас на него, спокойно и понимающе. — Из тех, кто загадывает желание…

— Все, — светло и немного грустно улыбнулся настоятель. — Абсолютно все возвращаются, мальчик мой. И ты вернулся бы, если бы захотел снять проклятье. Я рад, что ты передумал. Тебя ждёт другая судьба.

— У Лины получится снять проклятье? — выпалил Рейгард, отчего-то вместо огорчения испытывая душевный подъём. Он верил в возможности и способности девушки, которую любил.

— Нет, — ответил настоятель, удивив этим наследника до глубины души. Но его удивление стало ещё сильнее, потому что белоглазый старик продолжил с абсолютным убеждением: — Ты сделаешь это сам.

Глава двадцатая. Возвращение

Аделина

Разговор с айто Инессой прояснил многое. И нет, я совсем не рассердилась на неё — понимала, что иначе наставница просто не могла, так же, как я не могла поведать ей о Касси до сегодняшнего дня. Получается, квиты.

Что же до всего остального…

Я как-то не ожидала, что рассказ будет неоднозначным, — ведь родители меня бросили. Однако выяснилось, что всё не совсем так, как я думала.

— Был обычный зимний день, — говорила наставница, глядя в окно. — И тогда, как и сейчас, на улице мело так, что и не отличишь, где небо, где земля. Да что там — собственный нос не увидишь. В подобные дни, сама понимаешь, гости в основном если и приходят, то при помощи портала добираются. Но она постучала в дверь, чем меня до крайности изумила.