Драконий цветок (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 28

Рейгард встал из-за стола, сделал несколько шагов вперёд и застыл совсем рядом со мной, буквально в шаге. Взглядов мы не разрывали, и мне в то мгновение казалось, что меня закручивает и затягивает внутрь какой-то воронки… Я почти не могла думать, и воздух с трудом заходил в лёгкие, чудился густым и вязким.

— Пойдём, Лина? — предложил Рейгард шёпотом, а я вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется коснуться его кожи, теперь напоминающей змеиную. — Остальные конкурсантки нас уже наверняка заждались. Ещё и гадают, что мы тут с тобой делаем. Поэтому, когда выйдем, сострой грустный или недовольный вид. Так будет безопаснее.

— Безопаснее? — переспросила я, не понимая, о чём говорит Рейгард.

— Да, — кивнул он и пояснил: — Ни один отбор ещё не обходился без интриганок, которые почему-то считают, что умнее гвардейцев, дознавателей и Себастьяна. И стоило мне начать выделять какую-то девушку, как её тут же стремились нейтрализовать. Не хотелось бы, чтобы ты попала в такую ситуацию.

В груди кольнуло, когда я представила, как Рейгард «выделял какую-то девушку», и я, поджав губы и резко вынырнув из затуманенного состояния, отвернулась и быстрым шагом вышла из столовой.

Играть недовольный вид мне даже не пришлось.

Рейгард

Несмотря на то, что наследник отлично понимал — для Лины такое поведение просто типично и незачем обнадёживаться, ему всё равно было радостно. Радостно хотя бы оттого, что она не злится, не смотрит на него обиженно, и даже беспокоится. Кто ещё из девушек подумал о том, завтракал сегодня Рейгард или нет? Правильно — никто. А Лина вот подумала.

А вдруг всё ещё возможно исправить?

Думать о подобном лишний раз Рейгард не желал — опасался поддаться ложным надеждам. Падать потом будет слишком больно. Он только недавно смирился, что, скорее всего, проклятье с ним до самой смерти, которую осталось ждать максимум пять лет, и если сейчас опять начать мечтать о том, как он вновь станет собой, разочарование будет смертельным. Лучше просто спокойно делать, что возможно, чтобы Лина вновь полюбила его. И, конечно, в этот раз уже не воздействовать на неё ментально. Впрочем, сейчас Рейгард и не мог ни на кого воздействовать, ментальная магия ему практически не давалась. А когда-то он был одним из лучших менталистов в стране, это признавали и наставники. Хотя теперь наследнику казалось, что Себастьян его уже давно превзошёл. Впрочем, как и во всём остальном.

К театру шли молча. Впереди — Рейгард, как единственный, кто знал дорогу, а за ним — девушки. Причём Лина предпочла забиться в конец и вышагивала рядом со своей новой подругой, о чём-то периодически с той переговариваясь. И выглядела эта парочка настолько живой и непосредственной, в отличие от других претенденток на звание его жены, что Рейгарду захотелось немедленно сократить количество участниц до двух. А зачем остальные? Он точно среди них никого не выберет, а уж проклятье им гарантированно не поддастся. Но Себастьян очень просил не чудить и «выбрасывать» девушек с отбора только аргументированно — значит, придётся терпеть.

— Не хочу, чтобы ты потерял свой шанс, — так объяснил младший принц эту просьбу. — Хотя я верю, что кроме Лины никто не сможет снять проклятье, но тем не менее — не стоит горячиться. Они и сами отсеются, ни к чему выгонять.

— Кроме того, вдруг ты выберешь девушку для себя, — съязвил Рейгард, но Себастьян покачал головой.

— Вряд ли. Мне бы кого-то вроде твоей Лины, но она занята. Да и не хочу я сейчас никаких отношений. Мне хватило Эмилии.

Рейгард промолчал, не желая разговаривать о бывшей невесте Себастьяна.

Да, у него была невеста. Девушка, с которой Ян познакомился, учась в академии. Сильная драконица, с лёгким характером, обворожительной улыбкой и длинными золотыми волосами — в цвет своего дракона. Хотя до золотого цвета династии аль Анарио Эмилия всё-таки не дотягивала — её драконица не имела металлического оттенка, была скорее жёлтой, но тем не менее очень красивой и крупной. Сначала они с Себастьяном просто дружили, затем стали встречаться, и Рейгард ему даже слегка завидовал — со стороны казалось, что брат встретил настоящую любовь.

Однако этим летом, незадолго до того, как их родители готовились объявить о помолвке Себастьяна и Эмилии, она вдруг призналась, что во время недолгой летней поездки в Арнарию влюбилась в другого. И поняла, что к Яну всегда испытывала лишь симпатию, а настоящая любовь — она совсем иная.

Себастьян так переживал, что с горя даже согласился на предложение королевской династии аль Анарио и заключил помолвку с принцессой Корнелией. Той сейчас было семнадцать, для брака рановато, и время узнать друг друга получше у младшего брата Рейгарда и его невесты имелось, однако первый наследник всё равно был не в восторге от поступка Яна. Потому что отношения с аль Анарио у их семьи были не очень, а если помолвку будет решено разорвать, всё станет ещё хуже.

Кроме того, Рейгарда не покидало ощущение какой-то подставы, но, какой именно, он так и не смог понять.

Домашний театр в замке существовал давно — его организовала одна из прапрабабушек-королев, которой надоело, что внукам негде играть спектакли. Не выбирать же каждый раз для детского праздника на новогодье тронный зал или какой-то из рабочих кабинетов? В детской комнате тоже неудобно — нет нормального зрительного зала. Вот и пришлось перестраивать несколько помещений, объединяя их и превращая в настоящий маленький театр со зрительным залом на возвышении, сценой и тяжёлым занавесом белого цвета с серебряными звёздами. Слева от сцены стояло пианино, и при желании можно было играть спектакли под живую музыку.

Сейчас здесь выступали не только члены королевской семьи — порой и приезжие артисты не гнушались играть спектакли и представления в Логове драконов. А провинциальные театры даже использовали этот шанс, чтобы показать себя и стать более известными и успешными, — через канцелярию подавали прошение на проведение мероприятия в замке, назначалась дата выступления, и о ней оповещали советников, а те уже передавали информацию дальше своим сотрудникам. Хотя в последнее время желающих посетить представление в Логове находилось столько, что королева отдала приказ предупреждать о мероприятиях лишь советника коллегии культуры и искусства. Тем более что самим выступающим чаще всего были нужны лишь люди оттуда.

Однако перед новогодьем, во время отбора, все подобные увеселения отменялись. Не до того было семье аль Эрдерио. Этим Себастьян и решил воспользоваться — раз уж сцена свободна, можно её занять. А заодно и посмотреть, как с этим справятся конкурсантки. Даже режиссёра нашёл, из-за чего Рейгард совсем обалдел, услышав его имя — Питер дель Гайло. Не дракон и довольно-таки слабый маг, но в столице этот человек считался королём театральных подмосток. Он работал главным режиссёром в лучшем театре Эрдора, ещё и курировал постановки в других заведениях. И сам занимался отбором исполнителей, преподавая в Академии изящных искусств, где обучались будущие режиссёры, актёры, сценаристы и даже журналисты.

Рейгард, хоть и много слышал о Питере дель Гайло, был с ним незнаком, и почему-то представлял себе какого-то писаного красавца — а как иначе, ведь все, кто упоминал этого человека, обычно фонтанировали восторгом? На деле же через пять минут после того, как наследник и конкурсантки вошли в домашний королевский театр и расположились в первом ряду зрительного зала, на сцену вышел полноватый коротышка с блестящей в ярком свете люстры лысиной, но с настолько пронзительно-чёрными и выразительными глазами, что они выделялись на его лице, как чернила на листке бумаги. Да и грация у него была удивительная для мужчины с подобной комплекцией — даже Рейгард несколько секунд не мог оторвать взгляд от плавных движений этого человека.

— Приветствую, ваше высочество, — поклонился Питер дель Гайло наследнику, как подобало, вообще не удивившись своеобразному внешнему виду Рейгарда. Хотя знать о том, как именно выглядит проклятый принц, он точно не мог. — И вас, участницы отбора. Меня зовут Питер дель Гайло, вы можете называть меня господин дель Гайло. Сейчас мы с вами проведём собственный отбор и распределим роли. Кто первой хочет пройти прослушивание?