Выспавшаяся красавица и несносный дракон (СИ) - Леманн Лина - Страница 19

Но на мой вопрос Сиерра только пожимает плечами.

— Я дальше не слушала. Просто папа сказал, что это плохо.

Гуляю по саду, рассматриваю массивный серый особняк со всех сторон. Нет, все же можно спасти его, если добавить цвета вокруг здания, потому что там, где я гуляла, от сада одно название. На самом деле это хаотично понатыканные деревья и кусты с неприхотливыми цветами. Здесь бы розы все преобразили, это точно…

— Мел? — хрипло зовет меня Тристан. Я удивленно останавливаюсь. Он даже не известил, что приедет. Несколько дней тишины и вот он здесь.

— Тристан, — я делаю вежливый реверанс.

Жених в три шага сокращает между нами расстояние, берет за руки и принимается жадно их целовать.

— Прости, что пропал, моя леди! У меня были неотложные дела, но я безумно скучал.

— Правда? — дрогнувшим голосом спрашиваю. Мне еще никто и никогда не говорил таких вещей.

— Конечно, моя красавица! Я приехал к твоему отцу, чтобы уладить некоторые вопросы и обсудить свадебное торжество. Совсем скоро я заберу тебя отсюда. А пока нужно кое-что уладить.

— У нас какие-то проблемы? — встревоженно уточняю.

— У нас? Никаких. Просто все эти новости с беременностью королевы всполошили многие умы.

— Почему же ты не радуешься? — удивляюсь. По мне, так это здорово, что у пары с проблемами случилась беременность. Я за таких всегда радуюсь.

— А вдруг будет девочка? — выплевывает Тристан. Я останавливаюсь. Он тоже.

— Ну и что? Любой ребенок — это чудесно.

Тристан закатывает глаза.

— Милая Мел, ты мне кажешься иногда еще такой юной. Уж мне постарайся рожать только сыновей, ладно?

Я резко отхожу в сторону. Я сейчас вообще никого рожать не собираюсь. Я даже о свадьбе толком не думала, хочу ли ее, надо ли мне. Сейчас многое решается за меня, и до нынешнего момента меня это устраивало.

Становится горько. На языке, внутри. Вокруг меня. В кого я превратилась? Жених говорит со мной как с коровой на выданье. Как я это попустила?

Случился мой главный кошмар: я стала походить на мать, как только погрузилась в пучину сытой и довольной жизни.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Мел, ты не понимаешь, как важно нам рожать сыновей, когда мы с тобой займем более весомое положение в обществе.

— Ты говоришь загадками, — качаю головой. Рассматриваю Тристана, как будто вижу впервые. Да, он реально красив, умен и все такое прочее. Только где страсть? Где-то обожание, как любил Доминик мою предшественницу?

Вместо ответа Тристан страстно прижимается сухим поцелуем к моему лбу.

— Я делаю все только ради нас и нашего будущего. Но и твой вклад понадобится. Будь послушной, Мел, и мы с тобой добьемся великого. А теперь мне пора на встречу с твоим отцом. Скоро, моя девочка, ты все узнаешь.

Тристан уходит, я же остаюсь в недоумении. Не нравится мне то, о чем он говорил. Да и слова Сиерры мимо не пропускаю. Такое чувство, что готовится что-то ужасное, и это вновь напоминает мне о том, что нужно делать ноги.

И я всерьез задаюсь этим вопросом. Только прошерстив библиотеку, я не нахожу ничего дельного. Спрашивать тоже стесняюсь, а потому приходится снова плыть по течению в надежде, что скоро что-то прояснится.

Тристана как подменили. Он вдруг превратился в ласкового и заботливого мужчину, стал присылать мне подарочки в виде украшений и цветов, и все как будто стало как прежде. Более того, я поддалась на уговоры, отбросила дурные мысли и стала готовиться к свадьбе. А в этом мне непременно помогает сестренка и мачеха, с которой мы тоже сблизились.

Иногда мне кажется, что птицы за окном за мной наблюдают. Все больше времени я стала проводить у подоконника и смотреть на окружающий мир. Все еще непривычный, но в какой-то степени мой. И мне все меньше хочется его покидать, а надо бы.

— Вам письмо, — сообщает вошедший после стука Хусейман. Он тоже часто ко мне заглядывает поговорить о том, о сем. Все надеется, будто я что-то вспомню.

— От кого? — меланхолично спрашиваю, в сотый раз перемешивая темную бурду в чашке, которую мне велено пить для здоровья. Хотя от такой мерзкой штуки больше шансов помереть, честное слово.

И снова мне сказали — я делаю. Самой от себя тошно.

— Не подписано.

Я с энтузиазмом спрыгиваю с кресла и подлетаю к Хусе, ловко распечатываю конверт, жестом руки отправляя писца обратно. Мне не терпится раскрыть интригу, хоть что-то происходит неизвестное.

“Встретимся у кромки леса завтра в полдень.”

И все. Ни подписи, ничего. Почерк мелкий, закругленный и едва читаемый, да и бумага недорогая, желтоватая и плотная.

Чувствую себя агентом 007, который должен угадать, кто же прислал мне приглашение на встречу. Опасно ли это? Хотя вряд ли. Я никому не сделала ничего плохого, да и время, когда все хорошо освещено. Только почему не в деревне?

А меня вообще из дома выпустят? Зря Хусю отослала, быть может, он бы подсказал, где продают такую бумагу, так бы и посланника вычислили.

Глава 13. Контуженный

Глава 13. Контуженный

Зато так интереснее. Еще с утра вскакиваю с постели ранним утром и едва ли придумываю, чем заняться до встречи. Предлог для побега даже придумывать не пришлось, просто сказала, что еду в город по свадебным хлопотам. Мачеха порывалась со мной, но я легко слилась.

Отец выдал мне карету, поэтому дорога до леса не кажется такой ужасной. Да и с кучером мне спокойнее.

Однако стоит приблизиться к кромке, как лошади с ума сходят. Обе кобылы начинают подпрыгивать на месте, дергаться, храпеть. Кучер едва с ними справляется, заставляя двигаться прямо. Материться только на местный лад, ошибочно полагая, что я ничего не понимаю.

Карета ходуном ходит, да и ржание настолько жалобное, что я сдаюсь. Тем более меня порядком укачало, а являться на встречу позеленевшей нет никакого желания.

Стучу по пурпурной крыше и приказываю ждать меня здесь, а сама спрыгиваю на покрытую рытвинами дорогу. Лошади сразу же успокаиваются, когда понимают, что их вперед никуда не тащат. На их мордах я вижу даже благодарность. Совсем я кукухой двинулась.

— Может, сопроводить вас? — предлагает кучер с явным нежеланием этого делать, хотя положение обязывает.

— Не стоит, позаботьтесь лучше о лошадях, — улыбаюсь ему, все же лошади у отца самые лучшие, а мне он отдал в распоряжение двух вороных красавиц. Не хочется никого подвести, поэтому пусть лучше тут побудут, а я как-нибудь справлюсь. Только туда и обратно.

Натягиваю свою яркую белую шляпку с узкими полями и огромным розовым бантом и, балансируя на неровностях, бреду вперед, к молчаливым мрачным деревьям.

Очень скоро становится понятно, что обувь я выбрала крайне неудачную, и все камушки чувствуются через тонкую кожу ботиночек. Да и платье по последней моде скоро начинает путаться под ногами и пачкаться от пыли. А выбрала я чудесный салатовый оттенок, который теперь напоминает болотную тину.

Чем дальше ухожу, тем страшнее становится. Небо вдруг темнеет, деревья жалобно скрипят, ветер дует. Мне вспоминается первый поход в лес. Тогда я ощущала что-то подобное. Может, развернуться и пойти к карете? Зачем мне эта авантюра, ну право же?

— Мэл? — раздается знакомый голос. Из-за деревьев выходит Маттео, он тяжело дышит, как будто бежал стометровку. Волосы спутаны, лицо раскраснелось. У меня все внутри сжалось от ужаснейшего предчувствия. Похоже, что-то случилось в особняке! — Я очень рад, что ты пришла.

— Все в порядке? — не знаю, почему мне тревожно. Мне должно быть все равно на негостеприимного чурбана и его свиту, которые меня сильно тогда напугали. Но сейчас почему-то волнуюсь.

— Не совсем. Доминик… с ним что-то случилось. Он серьезно болеет, и мы все понятия не имеем, что с ним делать. Он никогда раньше не болел. А без него в лес зачастили охотники, и я все чаще нахожу их кровавые следы. Сложно сказать, сколько волшебных существ полегло в этой неравной схватке. Это просто ужасно…