До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 65

Я смотрю на звезды, выдыхая дым из легких.

Каким отцом я стану для ребенка? Я ведь пропащий человек. Мой отец был паршивым папашей, и я уже убедил себя, что буду таким же… или хуже.

Замечаю «Бронко» Ари на подъездной дорожке, и мой член твердеет. Какая, блядь, хорошая девочка.

Вхожу в дом — тишина. Сбрасываю ботинки и направляюсь к лестнице. Член ломит от желания войти в её сладкую киску.

Стараюсь идти тише, осторожно открываю дверь в спальню. Вряд ли она бодрствует. Ари отработала больше десяти часов сегодня и наверняка вымотана.

Утром я попрошу её не брать столько смен. Я хочу дать ей возможность сидеть дома, без лишнего стресса, пока она вынашивает нашего малыша.

Она укуталась в одеяло, лампа освещает её невинные, милые черты, и мою грудь сдавливает от дикого желания жестко её оттрахать.

Короткие волосы рассыпались, скрывая одну сторону её прекрасного лица. Снимаю рубашку и кидаю в угол, где в корзине лежит грязное белье. Расправляю плечи, заставляя суставы хрустнуть, а позвоночник — отозваться щелчком. Я остаюсь в одних брюках, когда подхожу к ней.

Один её вид лишает меня рассудка. Алкоголь превращает меня в жаждущего зверя, которому нужно поглотить её всю, до последнего кусочка.

Я разбужу её своим членом.

Агрессивно срываю с неё одеяло, обнажая её идеальное тело. Она голая, как я и просил, и это меня радует. Издаю довольное мычание, глядя на её пленительные формы. Она лежит на боку, и я подхожу вплотную.

Она, блядь, слишком совершенна. Я не заслуживаю своего маленького ангела, но она моя. Что бы ни случилось, она всегда будет моей.

Наклоняюсь вперед, упираясь руками по обе стороны от неё, кровать прогибается под моим весом. Она что-то бормочет во сне, прежде чем окончательно прийти в себя.

Глаза медленно открываются, и она улыбается, понимая, что я дома.

— Где ты был? От тебя несет так, будто ты только что вышел из бара, — стонет она.

Я мягко надавливаю на её плечо, заставляя лечь на спину. Она удивлена моим прикосновением, её глаза округляются, а моим телом овладевает нечто такое, с чем я не в силах бороться.

45.АРИ

Агрессия Дэнни шокирует меня: он прижимает меня к кровати, нависая сверху и заключая в ловушку своих мощных рук. Без него постель кажется ледяной. В его глазах вспыхивает что-то, чего я никогда раньше не видела. Чистая тьма и ненависть.

— Дэнни, прекрати. Дай мне поспать, — вскрикиваю я. Ужас клокочет внутри. Я всё еще пытаюсь вырваться из глубокого сна, в котором была. Его прикосновение окончательно прогоняет остатки дремоты, и я полна решимости дать ему отпор.

— Ты знала, на что шла, Ари. Знала, какой я. Я, блядь, предупреждал тебя, а ты не слушала, — рычит он. Он отпускает меня и встает, возвышаясь надо мной своей.

Он начинает расстегивать ремень, а я приподнимаюсь на локтях. Я полностью голая, как он и просил, и чувствую себя беззащитной. Щурюсь, пытаясь сфокусировать взгляд и рассмотреть его лицо.

Он выглядит диким, импульсивным и нетерпеливым. Он зол и пьян. Тот Дэнни, в которого я влюбилась, сменился кем-то другим.

— Мы не будем делать этого сейчас. Нам нужно поговорить. Я больше не позволю тебе отвлекать меня сексом, — требую, натягивая одеяло обратно.

То, что я прикрываю тело, кажется, бесит его еще сильнее.

Дэнни срывает с меня одеяло, и я отшатываюсь. Вздрагиваю, когда поток воздуха бьет в лицо. Он крепко хватает меня за челюсть, но не настолько сильно, чтобы причинить боль.

— О, Вишенка, мы трахнемся прямо сейчас, — жестко приказывает он.

Моя киска пульсирует, хотя его грубость ранит меня до глубины души. Я хочу позволить ему трахнуть меня. Хочу позволить ему утопить свою печаль во мне, как я всегда это делаю, но больше не могу.

Во мне вспыхивает ярость, и я решаю, что наконец получу ответы о смерти Пола. Его пьяное состояние вырывает меня из транса, в который он обычно меня погружает.

Я выскальзываю из его хватки и марширую к одежде. Натягиваю одну из безразмерных белых футболок Дэнни. Она настолько велика, что доходит почти до колен, прикрывая всё. Соски затвердели от возбуждения и проступают сквозь ткань; холод в доме только усугубляет ситуацию.

Дэнни еще не повернулся ко мне. Он всё еще смотрит на кровать, где только что было мое тело. Каждая его мышца напряжена. Я вижу рельеф его спины, и от этого клитор начинает пульсировать. Мрачный Жнец смотрит на меня с его татуировки, по спине бегут мурашки, и мне хочется отвернуться, но я стою на своем.

— Расскажи мне, как погиб Пол, — кричу я. Голос звучит холодно и твердо.

Он поворачивает голову в мою сторону, его брови сдвинуты. Я вижу его профиль и сглатываю.

— Живо, — требую я.

Он делает глубокий яростный вдох.

Наконец поворачивается ко мне лицом. Его синие глаза темнеют, дыхание учащается. Пресс напрягается с каждым вдохом. Мышцы на животе сокращаются, когда его легкие расширяются. Рельефные линии на талии, уходящие вниз, почти заставляют меня поддаться его пьяной похоти, но я держусь.

Он бросается ко мне, и я пячусь, пока не прижимаюсь к стене. Его рука с грохотом ударяется о стену рядом с моей головой, и я вздрагиваю. Это возвращает меня в тот первый раз в Ираке.

— Хочешь знать, что случилось, Ари? — орет он мне прямо в ухо, и я подпрыгиваю от силы его голоса. Отворачиваю голову и зажмуриваюсь от страха.

— Я. Его. Убил, — шипит он. Его голос такой темный, что мне становится жутко.

Я резко поворачиваю голову к нему, ничего не понимая. Поджимаю губы, сверля его взглядом. Он выглядит пугающе неуправляемым. Скрежещет зубами так, что челюсти сводит, ноздри раздуваются.

— Продолжай.

Он отступает от меня и проводит рукой по щетине. Вместо гнева на его лице теперь застыла мучительная гримаса.

— Блядь, Ари! Зачем? Это уже не имеет значения, его нет! Он не вернется. И это моя чертова вина! — рычит он.

— Расскажи мне, черт возьми! Поговори со мной! Ничего не бывает так просто, Дэнни, — умоляю я.

Он издает глубокий разочарованный выдох. Сердце колотится в груди, мне страшно узнать правду, но не настолько, чтобы трусливо сбежать. Не в этот раз.

— Нет! — от его голоса по всему телу бегут мурашки. Его гнев пробирает меня до костей, мне хочется бежать. — Ты права, ни хрена не просто. Ни хрена нет простого в том, что ты залетела. Всё несется слишком быстро. Почему ты должна была всё так усложнить? — кричит он, скрипя зубами и обнажая острые клыки. Его голос полон возмущения.

— Я всё усложнила? Я?!

— Я никогда не хотел быть отцом, Ари. И да, я пью! Ты знаешь, почему я пью? А? Знаешь? Я пью, потому что это единственное время, когда хоть что-то имеет смысл!

— Довольно! С меня хватит! Я не буду это терпеть. Я больше не позволю тебе хоронить свою вину во мне. Я не буду той женщиной, которая ждет своего мужчину дома пьяным, — кричу я. — Поговори со мной. Или я ухожу. Я выращу этого ребенка сама. Я не буду смотреть, как ты топишь себя в виски. — Мои слова вылетают как пламя. Это другая Ари, незнакомая мне. Я никогда не шла на конфликты, но сейчас что-то изменилось. Дэнни вытащил из меня эту новую, смелую версию, заставил её проявиться.

Я смотрю на него. Он тяжело дышит. От моей угрозы в нём что-то меняется — словно она резко приводит его в чувство, вытряхивает хмель из головы. Черты лица смягчаются. Проходит несколько мучительных секунд тишины, прежде чем он наконец открывает рот.

— Мы были на задании. Совместная миссия его группы и моей. Мы с Полом оба были командирами своих отрядов. Нам нужно было обеспечить безопасность в одном районе. «Зеленая зона», где нам поручили ликвидировать лидера террористов. Наши снайперы были готовы работать с дистанции. Этот лидер был номером один в списке самых разыскиваемых. Ублюдка было чертовски трудно найти, и вот, наконец, мы его выследили.

Я хмурюсь и ни на секунду не свожу глаз с Дэнни. Его тело начинает дрожать.