До скорой встречи (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 23

Дэнни облизывает губы.

— Пока, — произносит он и косится в мою сторону. Я по-прежнему сижу позади него на табурете и вижу, как он ухмыляется по-дьявольски, сверкая ровными белыми зубами.

Мои глаза буквально лезут на лоб от изумления. Я вся краснею. Рот приоткрывается, а сердце учащённо бьётся, наполняясь жарким волнением. Прежде чем я успеваю придумать остроумный ответ и осадить его, стеклянные двери открываются.

— Райдер, есть хорошая и плохая новость.

В палату входит доктор Диас. Ветеран ВМС, латиноамериканец, невысокого роста, но для своих пятидесяти лет подтянутый. Выглядит лет на сорок; в коротких тёмных волосах виднеется легкая проседь.

Я сжимаю зубы, плотно смыкаю губы и возвращаюсь к работе. Почти закончила, рана стягивается идеально.

— Хорошая новость: я выписываю тебя из отделения. Плохая: тебе придётся снизить активность и отдыхать как минимум неделю. Я не могу вернуть тебя в команду из-за полученного сотрясения и хочу убедиться, что ты полностью восстановился, прежде чем отправлять обратно. Семь дней постельного режима, и в ближайшие пару недель мы продолжим наблюдение. По итогам осмотров я заново оценю твоё состояние и допущу тебя, когда сочту возможным. Ты можешь задержаться на базе до месяца, так что имей это в виду, — отчеканивает доктор Диас, наблюдая за реакцией Дэнни и уже готовясь к спору.

— Неделя постельного режима? И, возможно, месяц вне службы? Сэр, при всём уважении, это слишком долго. Я в порядке, правда, — в глубоком голосе Дэнни слышится просьба, но в то же время он будто отдаёт приказ доктору Диасу.

— Поверь, я ещё проявляю снисходительность. С такой черепно-мозговой травмой я мог бы отправить тебя домой. Но я хочу как можно скорее вернуть тебя в команду. Всего неделя постельного режима, а дальше посмотрим, как идёт восстановление, — доктор Диас внимательно изучает лицо Дэнни.

— Неделя — это слишком долго. Я на важной миссии. Я нужен своей команде сейчас. Не потом, — настаивает Дэнни.

— Вы, «морские котики», не любите, когда вам говорят «нет», да? — шутит доктор Диас, но Дэнни перебивает его.

— Да. Мы будем бороться, пока не добьёмся своего… — произносит он тише, и, клянусь, в конце фразы смотрит прямо на меня. Я не могу убедиться, поскольку заканчиваю последний шов и не могу отвлекаться.

— И всё же. Неделя на базе. Отдых. Никаких тренировок. Никаких нагрузок. Только отдых, — твёрдо говорит доктор Диас, скрещивая ноги и прислоняясь к стене. — Но за это я вас и уважаю, «котики». Работаете на износ, пока тело не скажет «стоп», и даже тогда не останавливаетесь… Ладно. Ари тебя выпишет. Если что-то понадобится — возвращайся, мы всегда здесь, — в глазах доктора читается усталость.

Стеклянные двери открываются. Я мельком смотрю в ту сторону и снова сосредотачиваюсь на шве.

— Адмирал Рейвенмор, чем обязан? — с уважением произносит доктор Диас, быстро выпрямляясь.

Адмирал? Что адмирал делает здесь? Это же высокопоставленный офицер…

— Проверяю одного из самых ценных людей флота. При всём уважении, доктор, мне нужно, чтобы его допустили.

Он всё это слышал?

Доктор Диас нервно прочищает горло.

— Простите, адмирал Рейвенмор, правда простите, но у меня тоже есть работа. Я окажу Дэнни медвежью услугу, если сейчас допущу его к возвращению. И что важнее, подставлю его команду.

Брови адмирала Рейвенмора приподнимаются; морщины под зелёными глазами становятся глубже от разочарования.

— Я в порядке, — рычит Дэнни.

— Доктор Диас, Жнец должен быть допущен к службе. Могу я поговорить с Вами наедине? — произносит адмирал тоном, не терпящим возражений. Доктор Диас с улыбкой кивает.

Доктор Диас выходит вслед за адмиралом Рейвенмором и закрывает за собой дверь в тот момент, когда я заканчиваю обрабатывать спину Дэнни. Его тело уже испещрено шрамами — и вот поверх татуировок на спине добавился ещё один.

Я встаю с табурета. Дэнни откидывается на больничную койку, потирая бороду. Я чувствую его взгляд на себе, когда прохожу перед ним к выходу.

Он резко хватает меня за руку. И это мгновенно напоминает мне тот вечер, когда я впервые хотела уйти из его дома. От его прикосновения по всему телу пробегают искры. Этот мужчина — ходячая проблема.

Оборачиваюсь и смотрю на него. Меня сбивает с толку эта внезапная настойчивость, я даже злюсь. Пытаюсь высвободить руку, но он лишь сжимает её крепче.

— Отпусти.

— Я серьёзно, тебе нужно перевестись. Тебе здесь не место. Это не твоё, Ангелочек. Работа в таком госпитале тебе не по силам. Здесь слишком опасно.

Наконец мне удаётся вырвать руку. Не могу поверить, что он считает, будто вправе решать, чем мне заниматься. Он вообще не верит в меня, и это задевает до глубины души.

— Почему же? — вызывающе спрашиваю я.

— Ты наивна. Слишком неопытна.

Я чувствую, как внутри закипает гнев, грозя перехлестнуть через край. Как, чёрт возьми, Пол мог дружить с этим человеком? Мне стоит огромных усилий держать себя в руках. Я должна оставаться профессионалом. Нельзя дать ему победить. Я не сорвусь, хотя повод более чем весомый. Иначе он добьётся своего.

Он хочет, чтобы я держалась от него подальше.

— Дэнни… Я не такая наивная, как ты думаешь.

— Судя по тому, что ты мне рассказала, именно такая. Какая девушка зовёт старшего брата спасать её? Какая девушка влюбляется в такого подонка, как Шейн?

Я молчу. Злость во мне нарастает. Я в шоке, язык не слушается. Его слова словно сжимают горло.

— Наивная, — заканчивает он.

— Да пошёл ты. — Смотрю на него в упор.

Он смеётся. Смеётся.

— Разве это не грех, Ари? Посылать меня? — он облизывает губы, провоцируя ещё сильнее. — Но можешь посылать сколько хочешь, я не среагирую, я не избиваю женщин, как твой бывший.

Вау. Он зашёл слишком далеко.

В этот момент я ненавижу его так сильно, что эмоции захлёстывают меня целиком. Всё, чего мне хочется, — разрыдаться. Потому что из-за него я жалею, что вообще открылась ему. Да, я наивна. Он прав, но я никогда в этом не признаюсь.

Глаза режет от подступающих слёз. Я злюсь, но больше всего мне больно. Не знаю почему. Не знаю. Но почему‑то мне кажется, что я должна добиться его одобрения. Я жажду его.

От прежней меня откалывается ещё один кусок. Я с трудом сглатываю и выдавливаю фальшивую улыбку в тот самый момент, когда по щеке скатывается слеза. Дэнни смотрит на меня без тени раскаяния. Прежде чем отвернуться, чтобы уйти, я понимаю: он читает меня как открытую книгу. Он задел меня и прекрасно это осознаёт.

15.АРИ

Прошло пару недель с той встречи с Шейном и Дэнни в госпитале, и я ещё никогда в жизни не испытывала такого стресса. Сегодня воскресенье, мой первый выходной за четырнадцать дней, но я не могу им насладиться. Стою перед зеркалом в ванной и наношу последние штрихи макияжа. На часах около семи вечера, а мне уже хочется упасть в постель и уснуть в слезах. За моей спиной на стене полка, на ней фотография: мы с Полом в детстве. Его улыбка отражается в зеркале, словно смотрит на меня. На снимке мы в одинаковых нарядах, снимали в той самой студийке в торговом центре. Пол обнял меня за плечи, будто защищая. Мы оба такие счастливые. Я закрываю палетку с тенями, и раздаётся громкий щелчок.

Как всегда, чёткая стрелка у внешнего уголка глаза. Мой повседневный натуральный макияж: лёгкая основа, розовые румяна, нюдовая помада и подводка. Пол вечно подшучивал над моей любовью к косметике. Говорил, что девушкам не нужно краситься — они и так прекрасны. Он искренне верил: все женщины от природы красивы.

Я поднимаюсь, беру рамку с фото и осторожно провожу пальцем по снимку. До боли скучаю по старшему брату. Было бы так здорово оказаться здесь, в Ираке, вместе с ним. Мы бы оба следовали за своими мечтами…

Стук в дверь обрывает мои мысли. Я ставлю фото на полку и быстро иду к двери встречать подругу.