"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 379

То ли подготовка была несложной, то ли её начали заранее, но уже через пару минут пространство над пластиной моргнуло и буквально из воздуха шагнул гном. Самый классический из всех, кого я видел – ещё шире и бородастее, чем оба уже знакомых мне подгорных жителей. Так и хотелось вскрикнуть: «Гимли, ты ли это?» Секунд десять Траин Железнозуб просто рассматривал меня, решившего ради такой важной встречи даже встать с диванчика и приблизиться к проектору.

– Убить бы тебя по-хорошему и дело с концами… Да и жалко, что схватить не получилось, – он покосился на невозмутимо стоящего в стороне архимага.

Я же опешил.

– Вот так прямо… К такому меня жизнь не готовила.

– Слишком много вранья и притворства плохо для бизнеса и репутации, – хмыкнул гном. – Есть смысл отправлять моих ребят на острова – в тот же Хорраг – и нет?

– Откровенность за откровенность, – я пожал плечами. – Всё, что я оставил на Северных островах – это собственные останки.

На самом деле и останков там быть не должно, но смысл он понял. Гном покивал, после чего задал следующий вопрос:

– А ведь до того твоего первого визита в «Железный банк» тебя… как будто не существовало. Я проверил архивы – ни у нас, ни в других банках про человека с таким именем никто не знает…

– Логично, – теперь была моя очередь кивать. – Я это имя как раз и придумал накануне того самого визита. Закончим с расшаркиваниями?

– Хорошо. Чего ты хочешь?

– Как я уже трижды, – я покосился на всё ещё молчаливо стоящих Дарина и Урина, – говорил вашим сотрудникам: я хочу денег. И вполне в состоянии добыть их простым и понятным нам обоим способом – торговлей. Ещё я хочу крепко спать, хорошо кушать и щупать баб. Желательно чтобы при этом никто не щупал меня. Простые желания, согласны? – дождавшись нейтрального кивка, я продолжил. – В плане конкретно наших с вами отношений – я просто хочу, чтобы мои деньги спокойно лежали в банке, меня никто не трогал и при этом время от времени мы торговали. Мой товар вы уже знаете – артефакты, преимущественно сделанные тальхерами или на основе их магии. Вот и всё.

– А если что-то пойдёт не так? Я не угрожаю, нет, – гном развёл руками, как бы демонстрируя свою безоружность. – Мои… сотрудники… уже убедились, что это бесполезно. Не знаю, сколько у тебя артефактов резуректа и как быстро ты их перезаряжаешь, но ты здесь и ведёшь себя достаточно спокойно. Да и это твоё умение суицида… Освоить «уход за грань» далеко не каждому под силу.

– Я – не каждый, – открыто улыбнулся я, показывая, что скорее шучу, чем понтуюсь. – Если что-то пойдёт не так, то Алекс Келлер исчезнет, а… кто-то другой обратится в отделение другого банка – не обязательно даже гномьего. С похожими товарами. Как я уже предупредил мастера Дарина, третью попытку моего убийства я прощать не намерен. И нет, я не собираюсь убивать всех гномов в Кадгаре, хотя – архир Урин подтвердит – вполне в состоянии это сделать. Я просто залезу в святая святых клана Железнозубых – ваш кошелёк – и насру там огромную кучу. Фигурально выражаясь. И да, потом опять менять лицо, имя и биографию… О боги, в первый раз, что ли?

Теперь Траин задумался уже всерьёз. Я прекрасно понимаю, что подобные переговоры с такими отморозками ему ещё вести не приходилось, но… всё бывает впервые. Очевидно, что, если бы не безлимитная «подписка» на резуректы и «уход за грань», я бы тут был гораздо скромнее… Хотя, не уверен, что до подобного разговора вообще бы дело дошло в таком случае.

– Твои условия?

Йес! По крайней мере, предварительно.

– У вас – эксклюзивное право первыми знать обо всём, что я собираюсь продавать. И, если мы будем друзьями, я буду склонен продавать мои игрушки напрямую, без аукционов, пусть даже и дешевле, чем мог бы. У меня – железная уверенность в том, что мои деньги в вашем банке в надёжности и сохранности… В смысле, – я поднял палец, видя, что гномы собираются протестовать, – вы не будете пытаться меня «поиметь». У меня была ещё мысль сторговать моральный ущерб за пару смертей, но чувствую, отсюда я выйду весьма богатым человеком, поэтому… В качестве компенсации «Железный банк» просто расширит мою кредитную линию – вместо стандартных «на глаз» до, скажем, миллиона или даже десяти. Я думаю, никто не сомневается, что со временем я смогу всё выплатить? Просто кто знает – вдруг я захочу купить что-то, на что даже моих денег не хватит?

Торгов не было, так как пункты были не описываемые в числовом значении. Единственным дополнением стало (и вполне правильно) что договор будет заключён не навсегда, а сроком на 2 года с регулярным продлением – чтобы не привязываться слишком сильно и в то же время не терять друг друга из виду. Траин здесь же, самостоятельно, оценил все арты, которые я вчера притащил на продажу, крякнул при виде двухсот тысяч налички и одобрил зачисление мне на счёт в итоге миллиона четырёхсот пятидесяти тысяч. По двадцать за две флешки, по сто за две карты и по тысяче за десять батареек. Плюс лям в качестве моральной компенсации, чтобы не выглядеть совсем уж опущенным. Хотя вспомнил я про эту самую компенсацию… в самый последний, уж простите, момент. Так как по-прежнему относился к коротышкам как к таким себе забавным НПС, а не полноценным противникам.

Все мои вещи, включая ключи от номера и сменную одежду, выдали здесь же, после чего пришло время клятв.

Вот тут мы забуксовали. Гномам нужны были гарантии, что я не буду торговать «налево» или, по крайней мере, им перепадёт большая часть ништяков. Я же переживал за свою жопу как в плане действий отдельных особо одарённых, так и клана в целом. Пришлось думать, и думать немало. По итогу, правда, договор получился вполне жизнеспособный.

Я обещал в ближайшие 2 года продавать все свои игрушки гномам клана Железнозубов и, перед лицом Вселенной, гарантировал это своим Даром. На посмертие (а значит и душу) коротышки меня продавить не могли никак – проще тогда вообще ничего не подписывать, а что-то вроде «сотню жизней» уже они не принимать соглашались – вдруг у меня и вправду стоит где-то куча капсул резуректа?

Со своей стороны, Траин, от имени всего клана и закладывая чародейский Дар всех его нынешних жителей, гарантировал мою неприкосновенность. Так что, прямое нападение на меня будет означать потерю доступа к магии всеми живущими сегодня Железнозубами – играть с жизнью или тем более душами своих людей, как и одарённостью будущих поколений, глава не собирался. Дарин было заикнулся, что, может, нужно подумать, но старейшина так на него гаркнул что даже мне захотелось по стойке «смирно» встать. Всё правильно. Не трогать меня – условие более чем выполнимое, а значит, угрозы здесь особо никакой нет. С другой же стороны – карты. Оценённые в абсолютно астрономическую сумму, а значит – уникальные. Или это для меня цена дикая, а для них – вполне «норм»?

На том и разошлись.

Под конец, когда «главгном» спетлял в свои далёкие дали, я выцепил архимага Урина – мне было очень интересно узнать обстоятельства и подробности его стычки с дисом. А ещё – как именно он снял все охранки с моего номера в гостинице. Со вторым вопросом меня прокатили – выдавать свои секреты гном, очевидно, не собирался, поэтому ограничился общим объяснением, которое сводилось к «в условиях твоей недееспособности я сигналки просто посрывал, а потенциально опасные заклинания лишил питания, и они развеялись сами». В целом, вполне рабочая тактика в его ситуации.

С дисом же всё было интереснее. С учётом того, что каждый в десятки, если не сотни раз сильнее обычного мага, плюс знания Тальтахора, плюс тысячелетний опыт, плюс наверняка флешки или аналоги моего компьютера (первооткрывателем я себя не считаю) … У меня даже мелькала мысль, что попался кто-то из нового поколения, рождённого после Исхода. Вполне возможно. В любом случае, в подземных лабиринтах гномов кому угодно будет непросто. Сначала его заманили и заперли в глухом отнорке, а затем просто взяли измором и бесконечным потоком слабеньких, но изматывающих атак. Короче, гномы молодцы, что правильно воспользовались ситуацией, мой «соотечественник» идиот, что позволил загнать себя в ловушку. Что именно вынюхивал чародей, они тогда так и не смогли выяснить – под пытками он держался довольно долго, а, когда понял, что надежды никакой, выжег себе мозги.