"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 142

— Что в позитиве? — переспросил я. — Может, сам сообразишь?

Тёзка задумался. Я терпеливо ждал, стало интересно, что он с таким своим отношением определит положительным в нашем состоянии и ближайшей перспективе.

— Про незаменимость ты и сам говорил, — начал он. Ну да, говорил, но мне его мнение нужно, своё я и так знаю. — А так… Погоди-ка… — тёзка опять погрузился в задумчивость, я его не торопил. — О! Ведь я, получается, буду делать карьеру не только в дворцовой полиции, но и в Михайловском институте!

Нет, ну не молодец, а⁈ Уж как минимум отделение спецподготовки, или как там его обзовут на местном канцелярите, дворянину Елисееву возглавить так или иначе придётся, а это, прошу прощения, как минимум тот же ранг будет, что у Чадского или Эммы. А там, глядишь, и…

Кажется, эту свою мысль я от тёзки не закрывал, потому что он тут же и подхватил:

— А там, глядишь, и вторым человеком в институте стану! И, может даже, потом и не вторым…

Вот! Вот оно! Может же, если захочет!

Глава 10

Полигонные радости

На полигон из Кремля тёзка выдвинулся в обществе всё тех же хорошо уже знакомых унтеров Чучева и Пронина, разместившихся на заднем сидении бронированной «Волги» с ефрейтором Фроловым за рулём, и той самой бронированной «Яузы», что использовалась при недавней поездке в Покров и обратно, её вёл ещё один старый знакомый, Дягилев. В свете полученных перед выездом инструкций такая компания странной не смотрелась — помимо опытов с телепортацией на транспортных средствах других типов дворянину Елисееву вменялось в обязанность провести телепортирование в автомобиле с пассажирами, заодно и выяснив, окажется ли такое вообще возможным.

По прибытии на полигон сразу и выяснилась причина, или, по крайней мере, одна из причин того, что опыты с автомобильным телепортированием так и остались за тёзкой — хоть и встречали нас три человека всего, одним из них оказался знакомый по штурму прибежища мятежников полковник князь Шаховской. Ага, военные, значит, всё-таки подсуетились, не мытьём, так катаньем пробили себе желаемые опыты. Ну, их понять можно…

Полковник, когда зауряд-чиновник Елисеев ему представлялся, выглядел слегка удивлённым, что и понятно — он-то помнил тёзку как «господина Иванова», именно под таким псевдонимом тот участвовал в подавлении мятежа. Но, как оно сплошь и рядом бывает у военных, с удивлением своим справился моментально, тепло поприветствовал гостя и представил своего адъютанта поручика Шмидта и старшего врача на полигоне коллежского секретаря [1] Лёвушкина.

Перед проведением опытов тёзка внимательно, я бы даже сказал, придирчиво осмотрел оставленную в тот раз свою «Яузу» и вынужден был признать, что условия хранения столь ценного автомобиля полностью соответствовали и его ожиданиям, и самым строгим требованиям к обслуживанию таких машин. Это сразу подняло дворянину Елисееву настроение, и он решительно, но без неуместной торопливости, взялся за дело.

Повторение, как гласит народная мудрость, мать учения, и тёзка перечить опыту предков не стал, начав именно с повторения пройденного — пару раз телепортировался со своей «Яузой».

Следующей очереди стала бронированная «Яуза» — тёзка посчитал, что автомобиль схожего типа, да ещё тот, которым он уже когда-то управлял, телепортировать вместе с собой будет проще. Расчёт оказался верным, телепортировался дворянин Елисеев с этим недоброневиком с первого же раза. Впрочем, сам тёзка не мог определиться, что тут было истинной причиной успеха — похожесть автомобилей или инстинктивно принятое им решение увеличить дистанцию разгона, поэтому сделал ещё заход с тем же разгоном, что и на своей машине, и снова успешно. Сравнительно успешно, если уж начистоту — на втором заходе у товарища ощутимо заложило уши, по моему настоянию скрывать от врача он это не стал, и теперь вынужден был ждать, пока не пройдёт дискомфортное ощущение.

— Нет, господин Елисеев, даже не спорьте! У вас свои инструкции, у меня свои! — Лёвушкин старательно и, к сожалению, успешно изображал саму непреклонность. — К продолжению опытов я допущу вас не ранее чем через полчаса, и это не обсуждается!

Дворянин Елисеев тяжело вздохнул, мысленно выматерился, поплёлся к машине и плюхнулся на переднее сиденье рядом с водительским, показывая полное, хотя и безо всякого своего согласия, послушание предписаниям врача.

— И чего ради ты заставил меня эскулапу сдаваться? — попенял мне тёзка, устроившись поудобнее. — Ну, подумаешь, уши немного заложило, само бы прошло.

— Так само и проходит, — ответил я. — Тебя вон никто шприцом не колет, пить всякую горькую гадость не заставляет, чего тебе ещё надо? Посидишь, отдохнёшь, да и продолжишь. Кстати, на будущее имей в виду: не знаю, как у вас, а у нас на самолётах пассажирам леденцы раздают, сосать их помогает, когда при взлёте и посадке уши закладывает.

— Да? — удивился тёзка. — Никогда не слышал… Правда, самолётами тоже не летал ни разу. А за подсказку спасибо, надо будет в следующий раз попробовать.

Когда назначенные полчаса истекли, Лёвушкин, выспрашивая дворянина Елисеева о его самочувствии, только что в глаза ему не смотрел, не врёт ли. Но тёзка уверил врача в том, что всё с ним в порядке, и коллежский секретарь, немного помявшись, продолжение опытов дозволил.

Телепортироваться на бронированной «Волге» дворянину Елисееву удалось без каких-то затруднений и нежелательных побочных эффектов. Добавив ещё два захода, прошедших столь же гладко, тёзка подумал и снова сел за руль бронированной «Яузы». С некоторым опасением сел, это да, ещё и в сторону Лёвушкина нехорошо так зыркнул, пока тот не видел.

На броне-«Яузе» дворянин Елисеев телепортировался дважды, по моему наущению снова, уже вполне осознанно, попробовав две длины разгона — как на своей машине и побольше. На более коротком разгоне снова заложило уши, но так, совсем чуть-чуть, и докладывать о том Лёвушкину тёзка отказался категорически. Я хотел было настоять, но решил, что не тот это повод, чтобы с тёзкой собачиться.

С «Тереками» — грузовичком и универсалом — никаких проблем не возникло вообще, если не считать, что в первый раз телепортироваться не получилось, но стоило дворянину Елисееву буквально чуточку удлинить разгон, и всё пошло как по маслу. Но когда тёзка уверенной походкой направился к грузовым машинам, я слегка напрягся. Нет, что у отца в батальоне он практиковался в вождении «кабанов» и «лосей», я знал, но вот насколько умело он с такими крупными и тяжёлыми автомобилями управляется, известно мне не было, да и вес грузовиков, в особенности «лосей», внушал некоторые опасения.

Начал дворянин Елисеев с «Кабана», что выглядело вполне логичным — всё-таки машина полегче. Разгон, естественно, по сравнению с «Тереком» пришлось ещё несколько удлинить, и его вполне хватило для телепортации — должно быть, у тёзки уже вырабатывалось чутьё на такое. С аналогичным успехом повторив своё достижение, товарищ отогнал грузовик на стоянку и, оставив машину, двинулся к ближайшему «Лосю». Мне, честно сказать, стало немного не по себе, но что делать, очень уж дисциплинированно зауряд-чиновник Елисеев взялся исполнять полученные инструкции. Хотя что я вру-то? Какие, к чертям, инструкции⁈ Завзятый автомобилист получил историческую возможность вытворять такое, что ни одному другому водителю в целом мире не снилось, вот и наслаждается на всю катушку. А что такое внезапно привалившее счастье совпало с пожеланиями начальства — просто дополнительный бонус.

Но вот с «Лосём» тёзке пришлось от души повозиться. По числу неудачных попыток грузовик превзошёл все сегодняшние машины, вместе взятые — целых восемь провалов, и все подряд! Матерился дворянин Елисеев даже не как заслуженный унтер, а уже прямо как пьяный сапожник, сколько раз лупил он в сердцах ни в чём не повинную баранку, и сказать не возьмусь, потому что сбился со счёта, но вот никак не хотело изделие ярославских автомобилестроителей телепортироваться вместе с ним. И дело тут было не в длине разгона или ещё каких технических подробностях — у тёзки почему-то не получалось ощутить себя единым целым с тяжёлой мощной машиной. Вот мы и устроили перерыв, пытаясь понять причину досадной неудачи, что так некстати нарисовалась на ровном месте.