Лекарь из другого мира (СИ) - Вергина Рина - Страница 5

— Ты ангел?

А я… я лишь могла потрясенно прошептать:

— Костя?

8

Костя?

Нет, я, конечно, понимаю, что это не он. Но как похож. Просто одно лицо. Особенно если сбрить густую щетину с щек.

Хотя нет, если приглядеться видно, что это другой человек. Жесткая линия губ, нос с небольшой горбинкой. Да и вообще, более матерый на вид, хотя вряд ли старше моего Кости, когда я выходила за него замуж.

Но все же, как похож! Что сердце заходится на один взгляд на его лицо.

Я оборачиваюсь, шаря глазами по комнате. Нет ни одного лекаря, лишь несколько женщин склонились над ранеными.

— Позовите лекаря. Этот человек жив! Его можно спасти!

— Кого было можно, врач забрал в операционную. А здесь… только молиться, — устало проговорила одна из женщин.

— Нет. Врач ошибся. Пожалуйста…

На меня никто не обращает внимания. Да и Ханна куда-то запропастилась.

Что ж. Придется все брать в свои руки. Поискать лекарей и заставить их выслушать меня.

Я взглянула на распростертого передо мной мужчину. Он лежал не шевелясь, лишь сухие губы что-то шептали в бреду.

«Держись. Я спасу тебя» — мысленно пожелала я, и чуть помедлив, добавила, — «Костя».

И от этого имени такое тепло разливается в душе. И уверенность, что я справлюсь, потому что не могу потерять его еще раз.

Доктор в операционной. Меня не пускают, но я требую лекаря. Требую, чтобы немедленно осмотрели одного из пациентов, потому что уверена, что его можно спасти.

Один из лекарей все же идет вслед за мной. Пожилой, с усталым взглядом и сутулыми плечами. Чуть слышно ругается под нос.

— Что за переполох вы тут устроили? Думаете, умнее доктора? У нас и без того слишком много работы.

Мы склоняемся над Костей. Мысленно я так называю неизвестного мне мужчину.

— Ну… что тут у нас? — разговаривает сам с собой лекарь, — кости ноги раздроблены, придется ампутировать. Если выживет. А рана на груди… Вы видели его рану? Она отечная и горячая на ощупь.

Лекарь, с усталым вздохом, провел рукой по седеющим вискам. Он видел такое не раз. Слишком много раз. Его пальцы, привыкшие к боли и смерти, осторожно ощупали рану.

— Безнадежно, — пробормотал он, качая головой. — Пуля задела легкое. В таком состоянии... у него нет шансов.

— Нет, нужно попробовать, — тихо, но твердо возразила я.

Лекарь выпрямился и устало посмотрел на меня.

— Баронесса, — сказал он, положив руку мне на плечо, — Я понимаю ваше желание помочь. Но иногда... иногда лучше позволить им уйти с миром. Никто не сможет сотворить чудо.

— Я не согласна, — твердо произнесла и посмотрела с вызовом, — чудо не нужно. Нужны знания. У нас есть шанс. Нужно остановить кровотечение, удалить осколки пули и зашить рану. Я знаю, как это сделать

Лекарь скептически посмотрел на меня, не зная, как относится к моему заявлению. В его глазах явно читалось, что бедная баронесса выжила из ума.

— Я училась у нашего лекаря. В тайне от матушки. Много читала книг о медицине. Знаете… меня всегда это интересовало. Лекарь доверял мне зашивать раны… дайте мне шанс. Инструменты, какие есть. Всю ответственность я беру на себя. Разве вы не дадите ему шанс выжить? — я болтала все, что приходило в голову. Смотрела умоляюще. Да все что угодно, лишь бы меня допустили до инструментов и лекарств.

— Хорошо, — наконец сдался лекарь, — попробуйте. Я могу вам дать нужные инструменты. Но не думаю, что это одобрит доктор.

— Если все пройдет удачно, то непременно одобрит. А если… я всю ответственность возьму на себя. Скажу, что инструменты взяла без спроса.

Я много что еще говорила, видела, что лекарь сдается под моим напором. Единственное, что я боялась, это потерять драгоценное время.

Костю на носилках перенесли в небольшое помещение. Положили на стол. Лекарь принес мне небольшой кофр с инструментами.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Мне нужно убедить лекаря все сделать правильно, и не потерять ту нить доверия, что протянулась между нами.

— Лекарь, я знаю, это прозвучит странно, но... нам нужно стерилизовать инструменты. Прокипятить их в воде. И обработать руки перед операцией. Спиртом, если он есть, или хотя бы крепким вином.

Лекарь смотрел на меня с недоверием.

— Они прокаливались на огне. Поверьте, все инструменты чисты.

— Но прошло время. Поверьте мне, — умоляюще произнесла я, — В рану попадают невидимые глазу существа, микробы. Я читала об этом в книгах. Они вызывают заражение и убивают пациента. Если мы убьем их, прежде чем они попадут в рану, у солдата будет шанс выжить.

— Хорошо, — наконец сдался лекарь под моим напором. — Это все? Или вам еще что-то нужно?

Я облегченно выдохнула.

— Нужно кипятить воду, много воды. И спирт, если он есть. Чистые тряпки, иглы и нитки.

В течение следующего часа царила лихорадочная суета. Я руководила процессом, объясняя лекарю каждый свой шаг. Одна из женщин принесла нам инструменты, которые прокипятила в огромном котле. Я умоляюще просила ее ничего не касаться руками, а из кипятка все вынуть длинными щипцами и сложить в металлический таз. Но и его прежде ошпарить кипятком.

Мы тщательно вымыли руки и обработали их спиртом, который чудом нашелся в госпитальных запасах.

С помощью одной из сестер-милосердия, мы срезали с Кости лохмотья, полностью обнажая грудь и сломанную ногу. У меня сердце дрогнуло, когда я посмотрела на торчащую из раны кость. Но это все потом. Главное вытащить пулю и зашить рану.

Я дрожащими руками взяла скальпель. Сколько лет я этого не делала. Но знания, они четко отпечатались в моей голове. И от того, как я смогу сосредоточится, собрать в кулак всю свою волю. И не думать… не думать о плохом. От этого зависит чужая жизнь.

Я смогу. Мне нельзя по-другому. Иначе зачем я здесь. В этом мире.

Я глубоко вдохнула и сделала первый разрез. Операция началась.

9

Я все делала на автомате, абсолютно отрешившись от реальности. Не чувствовала ноющих от усталости ног и борясь с подступавшей слабостью.

Инструменты в моих руках казались грубыми и примитивными по сравнению с теми, к которым я привыкла. Но времени на сомнения не было.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Сказала себе — "Сосредоточься, Маргарита Робертовна. Ты врач. Ты знаешь, что делать."

Я выбрала самый острый скальпель и сделала надрез, расширяя рану. Кровь хлынула, заливая грудь мужчины. Я быстро промокнула ее чистой тряпкой.

Дальше — самое сложное. Нужно найти пулю.

Пот струился по лицу, руки дрожали от напряжения. Наконец, я нащупала твердый комок — пуля. Зажимом я аккуратно подцепила ее и вытащила. Бросила в тазик, и она стукнулась о дно.

Затем я промыла рану травяным настоем, стараясь удалить все осколки и грязь. Теперь — зашивание. Грубая игла, толстая нить. Каждый стежок — это боль, но я старалась делать их как можно быстрее и аккуратнее.

Время от времени бросала быстрый взгляд на своего пациента. Совсем белое лицо и стиснутые губы. Он словно, даже находясь в бреду, усилием воли давил в себе стон.

Наконец, последний стежок. Я вытерла пот со лба и осмотрела свою работу. Рана была зашита, кровотечение остановлено. Оставалось только наложить повязку.

А после… не менее сложное. Нужно заняться ногой.

Рядом стоял лекарь. Внимательно следил за моими действиями. Пытался давать советы, которые я почти все отметала в сторону. Слышала его недовольное фырканье.

Но какое мне до него дело! Не мешает, и на том спасибо!

— Ногу необходимо ампутировать, — прохрипел он, — иначе заражение и вся ваша работа насмарку.

Ампутировать! Как же легко они здесь расстаются с конечностями!

— Нет, — твердо сказала я, перебивая лекаря. — Мы попробуем вправить кость.

Лекарь лишь фыркнул, но не стал спорить. Видимо, решил, что я слишком упрямая. Но в глазах его читалось: