Лекарь из другого мира (СИ) - Вергина Рина - Страница 25

Однажды после занятий я вернулась в аудиторию за забытой тетрадью, и увидела, что железная дверь приоткрыта.

Сердце застучало чаще.

Я подкралась и заглянула в щель.

Внутри царил полумрак, разбавленный лишь тусклым светом настольной лампы. Полки, уставленные склянками и колбами, тянулись до самого потолка. На столе, заваленном бумагами и приборами, стоял старинный микроскоп, поблескивающий латунью и странный аппарат из меди и стекла, напоминающий дистиллятор. В углу — клетка с белыми мышами.

— Интересно?

Я вздрогнула. Эльмар стоял прямо за мной, держа в руках корзину с какими-то кореньями.

— Очень, — не моргнув глазом, ответила я.

Его брови поползли вверх.

— Обычно студенты приходят на мои лекции подремать.

— Я считаю, что именно за этими стенами будущее медицины. Зачем резать плоть, если есть возможность исцелить. Подобрать верное средство. Яд или лекарство, все определяет доза.

— Вижу, мои уроки хоть кому-то пригодились. Если хотите, проведу вам небольшую экскурсию.

Я не стала отказываться. Прошла за Эльмаром в комнату, стараясь ничего ненароком не задеть.

— Моя конструкция. Для стерилизации инструментов. — Он провёл рукой по медному корпусу громоздкого аппарата. — Вы ведь понимаете, что такое инфекция?

Я кивнула, сдерживаясь, чтобы не выпалить всё о бактериях. Следом он мне продемонстрировал колбы с плесенью.

— Этот вид растёт на апельсинах. Убивает бактерии... в пробирке. Но как применить к людям, я ещё не понял.

— Возможно, нужно создать концентрированный экстракт, — не удержалась я. — И вводить его непосредственно в кровь, минуя желудок.

Эльмар замер, его глаза сузились:

— Интересная теория... Откуда у вас такие познания?

— Догадка, — быстро сказала я. — Если плесень убивает бактерии в пробирке, логично, что и в организме...

Он не ответил, лишь задумчиво поставил колбу на место.

Когда я уже уходила, он вдруг спросил:

— Почему вас заинтересовало это?

Я обернулась:

— Потому что верю, что одна маленькая плесень может изменить мир.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Заходите завтра. Покажу, как делаю вытяжку из спорыньи.

С этого и началась наша дружба.

Я пришла в лабораторию Эльмара с твёрдыми намерениями. Всю ночь не спала, обдумывая, как аккуратно подтолкнуть его исследования в нужном направлении. В моём мире антибиотики спасли миллионы жизней — здесь же люди всё ещё умирали от банальных царапин.

Все следующие вечера я проводила в лаборатории. Пока другие студенты отдыхали в кабачках или занимались зубрёжкой, я засиживалась допоздна среди склянок и микроскопов.

Антуан, конечно, не упускал случая подколоть:

— Опять к своему алхимику? — он причмокивал, развалившись на стуле в моей комнате. — Скоро ты сама начнёшь светиться в темноте от всех этих зелий.

Я лишь закатывала глаза. Пусть думает, что ему вздумается.

В этот вечер я кропотливо фиксировала в тетради результаты очередных экспериментов.

Эльмар подхватил свежую газету, которую ему любезно принес один из студентов. Развернул и стал вслух зачитывать заинтересовавшую его статью:

— ...новые опыты господина Пастера подтверждают теорию...

Я подняла голову и замерла. На первой полосе фотография. Чёрно-белая, нечёткая, но узнаваемая моментально.

Коста.

Он стоял в парадном мундире, галантно подавая руку изящной девушке в пышном платье. Заголовок кричал:

"Его высочество Констанс Ардэнский принимает делегацию из соседнего королевства! Успешные мирные переговоры и перспективы союза"

Мелким шрифтом ниже:

"Принцесса Аделина возглавила дипломатическую миссию. Его высочество был очарован красотой и изяществом принцессы и удостоил ее чести открыть бал первым танцем… Они, несомненно, были признаны самой красивой парой этого вечера".

Перо выпало у меня из рук.

35

Я пыталась сосредоточиться на наших лабораторных исследованиях, но перед глазами снова и снова всплывала та злополучная фотография.

Коста и принцесса Аделина.

Идеальная пара.

Он — в парадном мундире с золотыми эполетами, она — в платье с кринолином, усыпанном жемчугом. Две короны, два королевства, один блестящий политический союз.

А я?

Меня ждали пробирки и плесень в пыльной лаборатории. Благородная цель — спасти этот мир от болезней.

"Хорошая цель, Маргарита Робертовна,", — мысленно похвалила я себя. "Ты выбрала путь врача, а не придворной дамы".

Но сердце неумолимо сжималось при мысли, что Коста... Вернее, его высочество Костанс Ардэнский — теперь лишь недосягаемая мечта.

Как напоминание о любимом муже, с которым меня тоже разлучила судьба.

Пробирки дрожали в моих руках. Я уже в третий раз переспрашивала Эльмара, когда он диктовал результаты последних опытов.

— Марика? — он положил руку на мои записи, прерывая поток цифр. — Что с вами?

Эльмар задержал на мне внимательный взгляд.

— Что-то случилось? Вы можете довериться мне…

Он мягко коснулся моей руки. Его прикосновение задержалось чуть дольше, чем требуют приличия.

— У меня все хорошо, — сухо ответила я, выдергивая руку.

— Извините…

Эльмар поджал губы, правильно истолковав мой жест.

— Давайте продолжим опыты, — я насильно растянула губы в улыбке. Терять наставника и друга я не хотела. Тем более мы добились такого прогресса за последние недели.

И все же я стала внимательно следить за прессой. С каким-то болезненным любопытством находила статьи про Костанса Ардэнского. Благо, что недостатка в информации не было.

  «Принц Костанс посетил благотворительный бал в пользу раненых ветеранов»

«Несмотря на запреты врачей, его высочество провёл три дня на манёврах вместе с солдатами гвардейского полка...»

«После недели переговоров и светских мероприятий высокопоставленная гостья покинула нашу столицу. Теперь остается только гадать, будет ли продолжение у столь удачного союза…»

— Опять королевская хроника? — Антуан выхватил газету из рук, размахивая ею перед моим носом. — Да брось ты, Марика! Вот где настоящие новости!

Он тыкал пальцем в соседнюю колонку: «Прорыв в лечении ран: отчет из госпиталя Святого Георгия».

Где-то позади раздался шум. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мальчишка лет шести ловко стащил каравай с прилавка булочника.

— Держи вора! — завопил торговец, посылая слугу в погоню.

Малыш, оглядываясь через плечо, не заметил меня и врезался в полную силу. Я инстинктивно поймала его за руку.

— Опять эти мальчишки! Совсем обнаглели! — закричала полная торговка, стоящая поодаль, хватаясь за свою корзину.

— Отпусти! — малыш вырывался, дико озираясь. В глазах чистый животный страх.

Слуга булочника, запыхавшись, подбежал к ним.

— Держите его! — закричал он, хватая мальчика за плечо. — Вор!

Я крепче сжала руку ребенка.

— Оставьте его. Я заплачу за хлеб.

Слуга, опешив от неожиданности, поколебался. Я достала из сумки кошелек и протянула ему несколько монет.

— Вот, возьмите. И больше не преследуйте его.

Слуга, получив деньги, отпустил мальчика и, буркнув что-то невнятное, вернулся к булочнику. Я присела на корточки перед ребенком.

— Как тебя зовут? — спросила как можно мягче.

— Томас, — прошептал мальчик, опуская глаза.

— Почему ты украл хлеб? Голоден? Где твои родители? — я вгляделась в чумазое лицо ребенка.

Он лишь засопел, поджав губы.

— Ты сирота? — прошептала я.

Мальчик кивнул, вкинув на меня пронзительный взгляд.

— Если у тебя нет дома… наверняка есть приюты. Хочешь, я тебя отведу? Там тебе помогут, накормят...

— Не пойду в приют! — вдруг заверещал Томас, его голос дрожал от страха. Он извернулся, выскользнув из моей хватки, и бросился бежать, крепко прижимая к себе украденный хлеб.