Измена. Предателей не прощают (СИ) - Измайлова Полина - Страница 41

Все теперь выглядят как надо.

— Кстати, папочка, это мой Данил, — Стася прижимается к своему мужчине, знакомит его с отцом, Кирилл уверенно пожимает руку избраннику дочери и смотрит именно так, как я и ожидала. С пристрастием.

— Данил Андреевич Климов, преподаватель по праву, — Кирилл говорит это рычащим, угрожающим голосом, не сводя взгляда с Данила, тот, не дрогнув, молча кивает.

— П-а-а-п! Ты же не будешь устраивать скандал?

— А надо?

— Данил, ждем твоих родителей у нас в гостях, — заявляет Кирилл.

— Не вопрос, — Данил отвечает уверенно. — Они как раз хотели познакомиться.

— Мимо бати и комар не проскочит, — комментирует Максим с доброй усмешкой, наблюдая за всей этой сценой, и наверняка на себя ее примеряет. Хотя сын пока даже близко не показывал желания познакомить нас с какой-нибудь девочкой.

— Ну хватит пугать парня, — мягко прекращаю я семейный террор.

— А он не должен быть из пугливых, с такими-то родителями.

Не имею понятия, что за родители у Данила и конкретно семья Климовых мне неизвестна и не вызывает никаких ассоциаций, но осведомленность Кирилла впечатляет. Впрочем, иного я от него и не ожидала. Уверена, скоро дело пойдет к свадьбе, и переезд дочери с мужем в Москву тоже не за горами.

— А у чьей это маленькой девочки день рождения? — Кирилл меняет тему, подхватывая на руки дочь, заигравшуюся с медведем настолько, что не замечает ничего вокруг.

— Па! — дочка визжит от восторга, что вызывает у всех улыбки умиления.

Обожаю такие моменты.

— Пронесло, систер? — Максим подкалывает Стасю, на что она толкает его в бок локтем.

— Скоро и твоя очередь придет, мелкий, я тебе это припомню!

Я за всем этим наблюдаю краем глаза, радуясь за то, какое единство есть между моими детьми.

Больше мне интересно смотреть за тем, как Кирилл, не забывая обо мне, с загадочным видом несет Лесю в сторону увеличивающейся группы гостей. Они прибывают и прибывают, дети сразу бегут к аниматорам, феям, клоунам и другим персонажам, и батутам, взрослые идут к заставленным едой и напитками столам, поздравления несутся со всех сторон. Работает фотограф, музыка подобрана отлично, еще и с погодой подфартило, так что праздник действительно удался и запомнится навсегда. Всё-таки первый день рождения нашей доченьки.

Среди гостей замечаю Ростоцкого с его дамой Никой, Рафаэль и Кирилл теперь прекрасно общаются и я даже знаю, что у них совместный бизнес. Знаю, что Кирилл не теряет связь и с генералом Зиминым, но вот самого генерала не вижу, кажется, у него тоже какая-то любовная история, хотелось бы знать подробности.

Но всё же интересно, что за сюрприз приготовил Кирилл, такой, о котором я даже не догадывалась? Салют? Банально. Шоу мыльных пузырей? Представление? Или скупил весь магазин игрушек и сейчас сюда заедет грузовик? Я сама задумывалась, что подарить такого, чтобы понравилось годовалому ребенку.

— Не гадай, всё равно не угадаешь, — подмигивает Кирилл, глядя на меня с многозначительной улыбкой. Даже на детском дне рождения он умудряется улучить минутку и смотрит на меня так, что сердце замирает и вскачь несется.

И это никогда не заканчивается. И надеюсь, не закончится никогда.

Такой он счастливый сейчас. У меня дух захватывает от предвкушения и от той волшебной атмосферы, которую буквально можно попробовать на вкус.

— Откуда ты знаешь, что я пытаюсь угадать?

— Ты так сосредоточенно хмуришь брови, что догадаться нетрудно.

— Надеюсь, что Леся поймет, что ты ей подаришь.

— Она обязательно поймет. — Кирилл достает небольшую рацию и дает невидимому собеседнику команду: — Завозите.

Завозите? Кого или чего? Мы с детьми и другими гостями с любопытством смотрим в проем открытых ворот, куда постепенно рядком въезжают машинки в виде разных животных. Бегемоты, зебры, лошадки, единороги… Они не совсем маленькие, в них спокойно может сесть ребенок и взрослый.

Первой это понимает Стася.

— Я в это не сяду! — заявляет Стася, но вижу, что глаза горят от азарта.

— Чур, моя зебра, — а вот Максим уже идет к выбранной машинке.

— Поедут все. Дочь, ты кого выбираешь? Пальчиком покажи. Или сюда, любимая.

— Боже мой, Кирилл, это… Как ты это придумал?

— Долго ли умеючи, — он жмет плечами, как будто ничего особенного не сделал.

Но он сделал. После своего предательства, после фальшивой смерти, он, оживив себя, оживил и нас. Наш брак. Нашу любовь. Придал новый смысл нашим отношениям. Я дала ему шанс, он не просто взял его как само собой разумеющееся. Каждый день. Каждый час он показывал, что я не пожалею, простив.

Простив самое страшное.

А ведь могло не быть ничего.

Ни этого момента. Когда мы, весело хохоча, катаемся на этих забавных машинках. Улыбаемся друг другу. Ловим счастливые взгляды. Запечатлеваем их в памяти и на фото. Всего этого могло не быть. Если бы я не поверила. Если бы я не простила.

Если бы предпочла одиночество, разлуку, не прощающую гордость. Но я послушала свое сердце, сердце ведь никогда не ошибается. Сердце нужно слушать и не бояться сделать шаг к счастью, даже если осуждают, даже если пророчат повторение старых ошибок и новую боль.

Возможно, она будет, эта новая боль, нам не дано предугадать будущее.

Но, пожалуй, ради некоторых моментов стоит рискнуть. И попробовать не бояться жить, а жить по-настоящему, с открытым сердцем и без страха.

Наша дочь на моих руках, я сижу на пассажирском сиденье машинки-бегемота, а Кирилл сидит за рулем. Важный и такой довольный. Осторожно рулит по газону, разъезжая по нему кругами, а наша Леся не может унять восторга, заливисто смеется.

Подарок оценила!

— А у меня тоже есть сюрприз для папочки, — восклицаю, едва заканчивается этот веселый, немного сумасшедший заезд, Кирилл как раз спрыгнул на газон и готовится взять Лесю на руки.

— Сюрприз?

Он почему-то смотрит на мой живот, что вызывает улыбку, неужели думает, что я снова беременна? Лесе всего лишь год, Да и пожалуй, трех детей нам достаточно, хотя кто знает, кто знает…

— Так что за сюрприз? — спрашивает требовательно.

— Лисёнок, покажем папе, что ты умеешь?

Муж подает мне руку, помогая спуститься, я беру на руки нашу крошку и отхожу на несколько шагов, улыбаясь любимому.

Потом я ставлю на газон дочку, маленькие ножки в красивых сандаликах утопают в зеленом газоне.

— Она…

Вижу, как меняется его лицо, мне кажется, или глаза моего Кирилла начинают блестеть?

— Ага, — не могу сдержать улыбку, вижу как он волнуется, догадавшись, что я хочу ему показать.

— Давай, куколка, беги к папочке.

И наша кроха, медленно ступая и забавно переваливаясь, топает вперед. Раскинула ручки в стороны, идет и мило пыхтит. Шаг, второй, третий…

— Лика… она…

Я смеюсь и хлопаю в ладоши, и все гости тоже, когда наша маленькая чемпионка доходит до папы и попадает в его объятия.

— Умница девочка! Папина дочь! — потом смотрит на меня. — И мамина, конечно!

Они подходят ко мне, Кирилл одной рукой притягивает, обнимая, зарываясь в мои волосы.

— Спасибо тебе, родная, спасибо за всё.

К нам подходят Стася и Максим. Получаются большие, теплые семейные объятия.

— Мамочка, как же хорошо дома, — тихо произносит старшая дочь. — Я так скучаю.

— Возвращайся, мы будем только рады.

— Я с удовольствием, Данила приглашают в наш вуз сюда, мы думаем над этим.

— Не думай, дочка, возвращайся, — говорит Кирилл.

Мы стоим так, забыв обо всем, о гостях, фотографах, о том, что стол ждет.

Это мгновения нашей семьи, которую мы сохранили. Я сохранила. И я горжусь собой.

Простила ли я предательство? Нет. Предателя? Нет. Я заставила его всё переосмыслить и стать другим. Эта история для меня закончилась. Кристина в тюрьме и вряд ли оттуда выйдет — она тяжело больна, и осталось ей недолго. Я считаю это провидением. Судьбой. Она получила по заслугам, и мне ее не жаль.